16 фраз Стефании Даниловы для статуса

Подборка из 16 цитат Стефании Даниловы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...самолётным росчерком, словно автографом рок-звезды, На чьём концерте мы потерялись, потом нашлись. Я обожаю алхимию пустоты - Даль превращаю в близь.

   ...самолётным росчерком, словно автографом рок-звезды, На чьём концерте мы потерялись, потом нашлись. Я обожаю алхимию пустоты - Даль превращаю в близь.
2. «

   Он идёт всё дальше, переходит с шага на бег, нужно успеть исследовать этот век, а не то порастёт машинами да быльём. Он вдоль Волги бежит за самый за окоём: вот бы это и это и это нарисовать…

   Он идёт всё дальше, переходит с шага на бег, нужно успеть исследовать этот век, а не то порастёт машинами да быльём. Он вдоль Волги бежит за самый за окоём: вот бы это и это и это нарисовать…
3. «

   Овладей в совершенстве со мной языком огня. Будь мне всеми и всем. Наилучшим и наивысшим. Я ведь стала молитвой, когда целовал меня - и такой, что Бог выключил музыку и услышал.

   Овладей в совершенстве со мной языком огня. Будь мне всеми и всем. Наилучшим и наивысшим. Я ведь стала молитвой, когда целовал меня - и такой, что Бог выключил музыку и услышал.
4. «

   Чуть — от храма, и чуть — от гнёзд. Нашей лампочки свет в окне Лучше неба ярчайших звёзд, Не подмигивающих мне.

   Чуть — от храма, и чуть — от гнёзд. Нашей лампочки свет в окне Лучше неба ярчайших звёзд, Не подмигивающих мне.
5. «

   Тут бы упасть пред иконой в немой мольбе, а у художника вместо неё — мольберт. Чем болезнь тяжелей, тем легче штрих по холсту — он в картину идёт как будто бы по мосту.

   Тут бы упасть пред иконой в немой мольбе, а у художника вместо неё — мольберт. Чем болезнь тяжелей, тем легче штрих по холсту — он в картину идёт как будто бы по мосту.
6. «

   Охота петь, кружок по фото и драмкружок - Это не выше твоей головы прыжок. Человек, празднуй. Нормально быть разным/разной. И когда тебе выделят место утлой лодочки на реке, На обочине, В заднице, В уголке, Запрещая жить ярче матери и отца, Обрамляя чёрным, как фотографию мертвеца, Открывай серию «ЖЗЛ» или «100 великих людей», Душноту вытесняя ветром солнечных площадей.

   Охота петь, кружок по фото и драмкружок - Это не выше твоей головы прыжок. Человек, празднуй. Нормально быть разным/разной. И когда тебе выделят место утлой лодочки на реке, На обочине, В заднице, В уголке, Запрещая жить ярче матери и отца, Обрамляя чёрным, как фотографию мертвеца, Открывай серию «ЖЗЛ» или «100 великих людей», Душноту вытесняя ветром солнечных площадей.
7. «

   В день, когда несли домой мандарины, подарки детям и розовые мечты, сверкали глаза и витрины от перламутровой красоты, зима подарила мне суперсилу: убивать холодом неправильное тепло. видеть в липких взглядах будущую могилу через увеличительное стекло. Между льдом и раскаленным железом только один ожог. Неприятное с бесполезным совершают с моста прыжок и падают в невские воды, справедливей которых нет - там даже нечистоты превращаются просто в снег. Щёк моих не тронуть румянам, я знаю, чье я ребро, и врастает в мой безымянный скандинавское серебро.

   В день, когда несли домой мандарины, подарки детям и розовые мечты, сверкали глаза и витрины от перламутровой красоты, зима подарила мне суперсилу: убивать холодом неправильное тепло. видеть в липких взглядах будущую могилу через увеличительное стекло. Между льдом и раскаленным железом только один ожог. Неприятное с бесполезным совершают с моста прыжок и падают в невские воды, справедливей которых нет - там даже нечистоты превращаются просто в снег. Щёк моих не тронуть румянам, я знаю, чье я ребро, и врастает в мой безымянный скандинавское серебро.
8. «

   Между двумя берегами я выбираю реку, полноводную реку воды живой, способную напоить и птицу, и зверя, и человека, отразившую чистое небо над головой.

   Между двумя берегами я выбираю реку, полноводную реку воды живой, способную напоить и птицу, и зверя, и человека, отразившую чистое небо над головой.
9. «

   Тридцать лет лежать на диване, как на печи - а в решающем споре стать тем, кто не промолчит. То ли воду — вином, то ли вино — водой. Над собою смеяться. Рыдать над чужой бедой. Что такое любовь к России в себе таит? Не «нет выбора». А «выбор тут не стоит».

   Тридцать лет лежать на диване, как на печи - а в решающем споре стать тем, кто не промолчит. То ли воду — вином, то ли вино — водой. Над собою смеяться. Рыдать над чужой бедой. Что такое любовь к России в себе таит? Не «нет выбора». А «выбор тут не стоит».
10. «

    Ограничения — это и есть свобода Быть каким хочешь, а не каким попало.

    Ограничения — это и есть свобода Быть каким хочешь, а не каким попало.
11. «

    Когда воспринимаешь текст как мир и мир как текст, любой предмет и человек – все тот же брайлев шрифт.

    Когда воспринимаешь текст как мир и мир как текст, любой предмет и человек – все тот же брайлев шрифт.
12. «

    Я люблю поехавших на всю голову. Золоту предпочитаю олово. Соврала, я серебряная душа. Посвятите мне текст – пожалуйста – не дыша. Я найду в нем скрытые смыслы, Детские секретики и закладки. И будут с нас взятки гладки. Дальше можно кидать друг друга в чс при встрече будущей не кивая. Дальше я смогу без, уже навсегда живая.

    Я люблю поехавших на всю голову. Золоту предпочитаю олово. Соврала, я серебряная душа. Посвятите мне текст – пожалуйста – не дыша. Я найду в нем скрытые смыслы, Детские секретики и закладки. И будут с нас взятки гладки. Дальше можно кидать друг друга в чс при встрече будущей не кивая. Дальше я смогу без, уже навсегда живая.
13. «

    Я живу, мой пушистый друг, между двух огней разноцветных твоих глаз, что мне рай и ад. Ты всегда ложишься туда, где всего больней. И сегодня ты лег на мою тетрадь.

    Я живу, мой пушистый друг, между двух огней разноцветных твоих глаз, что мне рай и ад. Ты всегда ложишься туда, где всего больней. И сегодня ты лег на мою тетрадь.
14. «

    Ты как в людей влюбляешься в города, а они к тебе как Синяя Борода: не пускают куда-то, а ты все равно идёшь в их потайные комнаты, под ледяной их дождь...

    Ты как в людей влюбляешься в города, а они к тебе как Синяя Борода: не пускают куда-то, а ты все равно идёшь в их потайные комнаты, под ледяной их дождь...
15. «

    Ограничения — это и есть огранка Алмаза до бриллианта. И я им стану.

    Ограничения — это и есть огранка Алмаза до бриллианта. И я им стану.
16. «

    С ней только стихи писать или сны смотреть, но не готовить, вместе не постареть. И, когда ты решишь приручить эти чудеса, над Брехаловкой чайки выстрелят в небеса - и она, белая, как вино, танец, или стих, будет среди них. Обязательно среди них.

    С ней только стихи писать или сны смотреть, но не готовить, вместе не постареть. И, когда ты решишь приручить эти чудеса, над Брехаловкой чайки выстрелят в небеса - и она, белая, как вино, танец, или стих, будет среди них. Обязательно среди них.