70 цитат-размышлений Стига Ларссона

Стиг Ларссон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 70 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь — это миг, когда сердце готово разорваться.

   Любовь — это миг, когда сердце готово разорваться.

   — Девушка с татуировкой дракона · книга
2. «

   Гангстер, не способный отвечать за последствия, — дилетант.

   Гангстер, не способный отвечать за последствия, — дилетант.

   — Девушка, которая играла с огнём · книга
3. «

   — Никогда не ссорься с Лисбет Саландер! Ее стиль поведения — если кто-то грозит ей пистолетом, она вооружится пистолетом более крупного калибра.

   — Никогда не ссорься с Лисбет Саландер! Ее стиль поведения — если кто-то грозит ей пистолетом, она вооружится пистолетом более крупного калибра.

   — Девушка, которая играла с огнём · книга
4. «

   Вы явно считаете меня гостем, которого надо развлекать всеми доступными способами. На самом же деле я отнюдь не гость. Я — необходимое зло, внезапно ворвавшееся в вашу жизнь, пусть и на пару дней.

   Вы явно считаете меня гостем, которого надо развлекать всеми доступными способами. На самом же деле я отнюдь не гость. Я — необходимое зло, внезапно ворвавшееся в вашу жизнь, пусть и на пару дней.

   — Девушка, которая взрывала воздушные замки · книга
5. «

   Их встреча продолжалась уже сорок минут, и он ощущал сильнейшее желание протянуть руку, схватить лежащий на столе экземпляр Свода законов Швеции и ударить им прокурора по голове. Он потихоньку обдумывал, что произойдет, если он так поступит. Это, безусловно, наделает шума в вечерних газетах и, вероятно, выльется в судебное преследование за нанесение телесных повреждений. И он отбросил эту мысль. Главное отличие цивилизованного человека состоит в том, чтобы не поддаваться подобным импульсам, как бы вызывающе ни вела себя противоположная сторона.

   Их встреча продолжалась уже сорок минут, и он ощущал сильнейшее желание протянуть руку, схватить лежащий на столе экземпляр Свода законов Швеции и ударить им прокурора по голове. Он потихоньку обдумывал, что произойдет, если он так поступит. Это, безусловно, наделает шума в вечерних газетах и, вероятно, выльется в судебное преследование за нанесение телесных повреждений. И он отбросил эту мысль. Главное отличие цивилизованного человека состоит в том, чтобы не поддаваться подобным импульсам, как бы вызывающе ни вела себя противоположная сторона.

   — Девушка, которая взрывала воздушные замки · книга
6. «

   Она обнаружила, что лучшее средство от тоски — это мысленно представлять себе что-то такое, что дает тебе ощущение собственной силы.

   Она обнаружила, что лучшее средство от тоски — это мысленно представлять себе что-то такое, что дает тебе ощущение собственной силы.

   — Лисбет Саландер · книга
7. «

   Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

   Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

   — Девушка, которая взрывала воздушные замки · книга
8. «

   Лисбет рано усвоила, что слезы ничему не помогают. Она также поняла, что каждая попытка привлечь чье-либо внимание к обстоятельствам ее жизни только усугубляет ситуацию. Следовательно, она должна была сама решать свои проблемы, пользуясь теми методами, которые сама считала необходимыми.

   Лисбет рано усвоила, что слезы ничему не помогают. Она также поняла, что каждая попытка привлечь чье-либо внимание к обстоятельствам ее жизни только усугубляет ситуацию. Следовательно, она должна была сама решать свои проблемы, пользуясь теми методами, которые сама считала необходимыми.

   — Лисбет Саландер · книга
9. «

   ...ему доводилось копаться у нее в мозгу в самом прямом, физическом смысле. А она считала, что к человеку, копавшемуся в твоем мозгу, надо относиться с уважением.

   ...ему доводилось копаться у нее в мозгу в самом прямом, физическом смысле. А она считала, что к человеку, копавшемуся в твоем мозгу, надо относиться с уважением.

   — Лисбет Саландер · книга
10. «

    Он никогда ничего не узнает. Она никогда не признается, что он пробудил в ней чувство, никогда не доставит ему такого удовольствия! Она отменила документ и невидящим взглядом уперлась в пустой экран. Но все же он не заслужил полного молчания с ее стороны. Он, словно стойкий оловянный солдатик, преданно оставался в ее углу ринга. Она создала новый документ и написала всего одну строчку: «Спасибо за то, что ты был моим другом».

    Он никогда ничего не узнает. Она никогда не признается, что он пробудил в ней чувство, никогда не доставит ему такого удовольствия! Она отменила документ и невидящим взглядом уперлась в пустой экран. Но все же он не заслужил полного молчания с ее стороны. Он, словно стойкий оловянный солдатик, преданно оставался в ее углу ринга. Она создала новый документ и написала всего одну строчку: «Спасибо за то, что ты был моим другом».

    — Лисбет Саландер · книга
11. «

    По своему многолетнему опыту Блумквист знал, что почти все директора банков или знаменитые топ-менеджеры – негодяи и мошенники.

    По своему многолетнему опыту Блумквист знал, что почти все директора банков или знаменитые топ-менеджеры – негодяи и мошенники.

    — Девушка с татуировкой дракона · книга
12. «

    Каждый поступок имеет последствия.

    Каждый поступок имеет последствия.

    — Лисбет Саландер · книга
13. «

    Обычно она одевалась небрежно и вроде бы безвкусно — не пытаясь следовать моде, а стремясь скорее подчеркнуть свою индивидуальность, как считал Микаэль. Таким неприступным видом Лисбет Саландер защищала свою личную территорию. Сам Микаэль всегда воспринимал заклепки на ее кожаной куртке как защитный механизм, аналогичный иголкам ежа. Она подавала окружению некий сигнал — не пытайтесь меня погладить, будет больно.

    Обычно она одевалась небрежно и вроде бы безвкусно — не пытаясь следовать моде, а стремясь скорее подчеркнуть свою индивидуальность, как считал Микаэль. Таким неприступным видом Лисбет Саландер защищала свою личную территорию. Сам Микаэль всегда воспринимал заклепки на ее кожаной куртке как защитный механизм, аналогичный иголкам ежа. Она подавала окружению некий сигнал — не пытайтесь меня погладить, будет больно.

    — Девушка, которая взрывала воздушные замки · книга
14. «

    Веннерстрём занимался мошенничеством в таких масштабах, что это уже не считалось преступным — это был бизнес.

    Веннерстрём занимался мошенничеством в таких масштабах, что это уже не считалось преступным — это был бизнес.

    — Девушка с татуировкой дракона · книга
15. «

    — Значит, все слухи о вас просто ерунда. У вас есть подружка? — Постоянной нет. — Значит, эти слухи верны.

    — Значит, все слухи о вас просто ерунда. У вас есть подружка? — Постоянной нет. — Значит, эти слухи верны.

    — Микаэль Блумквист · книга
16. «

    Как-то утром на второй день Рождества она сделала для себя ужасное открытие. Она совершенно не понимала, как это произошло и как ей теперь с этим быть. Впервые за свою двадцатипятилетнюю жизнь она влюбилась.

    Как-то утром на второй день Рождества она сделала для себя ужасное открытие. Она совершенно не понимала, как это произошло и как ей теперь с этим быть. Впервые за свою двадцатипятилетнюю жизнь она влюбилась.

    — Лисбет Саландер · книга
17. «

    Необдуманные действия приводят к осложнениям, а осложнения могут иметь неприятные последствия.

    Необдуманные действия приводят к осложнениям, а осложнения могут иметь неприятные последствия.

    — Лисбет Саландер · книга
18. «

    ...она увлекалась какой-нибудь загадкой, но, разгадав ее, сразу теряла к ней интерес.

    ...она увлекалась какой-нибудь загадкой, но, разгадав ее, сразу теряла к ней интерес.

    — Лисбет Саландер · книга
19. «

    Они расстались перед гостиницей и сели в автобусы, идущие в разные аэропорты.

    Они расстались перед гостиницей и сели в автобусы, идущие в разные аэропорты.

    — Девушка с татуировкой дракона · книга
20. «

    В таком случае тебе, возможно, будет любопытно узнать, что у меня тоже имеются принципы, играющие роль моей собственной комиссии по этике. Я называю их «принципы Саландер». Для меня мерзавец всегда остается мерзавцем, и если я могу навредить ему, раскопав о нем всякое дерьмо, то он только того и заслуживает. Я просто осуществляю возмездие.

    В таком случае тебе, возможно, будет любопытно узнать, что у меня тоже имеются принципы, играющие роль моей собственной комиссии по этике. Я называю их «принципы Саландер». Для меня мерзавец всегда остается мерзавцем, и если я могу навредить ему, раскопав о нем всякое дерьмо, то он только того и заслуживает. Я просто осуществляю возмездие.

    — Лисбет Саландер · книга