14 цитат Стивена Эриксона про любовь, время и выбор

Стивен Эриксон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всякий трон мишель для стрел.

   Всякий трон мишель для стрел.

   — Келанвед · книга
2. «

   Разрушь человека изнутри и он начнет рушить всё вокруг.

   Разрушь человека изнутри и он начнет рушить всё вокруг.

   — Геслер · книга
3. «

   Лишь глупцы думают, что прошлое не видно.

   Лишь глупцы думают, что прошлое не видно.

   — Гиборик легкая рука · книга
4. «

   Плох тот ученый что полагается на чужую мудрость, даже и в особенности на свою собственною.

   Плох тот ученый что полагается на чужую мудрость, даже и в особенности на свою собственною.

   — Врата мертвого дома · книга
5. «

   Каждый определяет себя по врагу своему.

   Каждый определяет себя по врагу своему.

   — Келланвед · книга
6. «

   Сила силу призывает.

   Сила силу призывает.

   — Карга · книга
7. «

   10 лет как 100 лет. 100 лет как миг.

   10 лет как 100 лет. 100 лет как миг.

   — Дом цепей · книга
8. «

   В бой первые, отступать последние.

   В бой первые, отступать последние.

   — Скворец · книга
9. «

   У каждого из нас — свой порог, друг мой. Солдаты или нет, мы не способны держаться вечно, рано или поздно мы превращаемся… во что-то другое. Будто мир вокруг нас изменился, хотя на самом деле это мы начали на него смотреть иначе. Меняется перспектива, но не от умозаключений — видишь, но не чувствуешь, или плачешь, а собственную боль рассматриваешь со стороны, как чужую. Здесь нет места ответам, потому что все вопросы выгорели. Более человек или менее — тебе самому решать.

   У каждого из нас — свой порог, друг мой. Солдаты или нет, мы не способны держаться вечно, рано или поздно мы превращаемся… во что-то другое. Будто мир вокруг нас изменился, хотя на самом деле это мы начали на него смотреть иначе. Меняется перспектива, но не от умозаключений — видишь, но не чувствуешь, или плачешь, а собственную боль рассматриваешь со стороны, как чужую. Здесь нет места ответам, потому что все вопросы выгорели. Более человек или менее — тебе самому решать.

   — Дукер · книга
10. «

    Это трудно – и невообразимо рискованно, – но мне придется послать тебя в объятья Провидца. Не думаю, что ты меня простишь.

    Это трудно – и невообразимо рискованно, – но мне придется послать тебя в объятья Провидца. Не думаю, что ты меня простишь.

    — Память Льда · книга
11. «

    Правда давит и я уже вижу как мы отворачиваемся, но, друзья мои, от истинны не убежишь.

    Правда давит и я уже вижу как мы отворачиваемся, но, друзья мои, от истинны не убежишь.

    — Каессам · книга
12. «

    Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

    Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

    — Врата мертвого дома · книга
13. «

    Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

    Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

    — Дукер · книга
14. «

    Не рябой, кожа гладкая. Бородка пробивается, глаза слишком ясные. Ни тебе галлонов вина, ни облаков дурхангового дыма, ни тяжёлых тел, которые ждут своей очереди впихнуться в тебя, в то место, которое поначалу было уязвимым, но скоро отгородилось от всего по-настоящему реального, всего по-настоящему важного. Я им давала только иллюзию того, что они внутри меня, тупичок, карман. Можешь ты понять, о чём я говорю?

    Не рябой, кожа гладкая. Бородка пробивается, глаза слишком ясные. Ни тебе галлонов вина, ни облаков дурхангового дыма, ни тяжёлых тел, которые ждут своей очереди впихнуться в тебя, в то место, которое поначалу было уязвимым, но скоро отгородилось от всего по-настоящему реального, всего по-настоящему важного. Я им давала только иллюзию того, что они внутри меня, тупичок, карман. Можешь ты понять, о чём я говорю?

    — Фелисин · книга