26 цитат Стивена Кинг: цитаты со смыслома о смысле жизни

Ниже 26 цитат Стивена Кинг: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда предатели перестают быть предателями? Когда предатели становятся явным большинством.

   Когда предатели перестают быть предателями? Когда предатели становятся явным большинством.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Живопись — это память, Эдгар. Проще не скажешь. Чем яснее память, тем лучше живопись. Чище. Эти картины, они разбивают моё сердце, а потом оживляют его.

   Живопись — это память, Эдгар. Проще не скажешь. Чем яснее память, тем лучше живопись. Чище. Эти картины, они разбивают моё сердце, а потом оживляют его.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Боль — величайшая сила любви.

   Боль — величайшая сила любви.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Почувствовать себя ненужным и уйти – не значит проиграть. Терпеть равнодушие и оставаться – это и есть ежеминутное поражение.

   Почувствовать себя ненужным и уйти – не значит проиграть. Терпеть равнодушие и оставаться – это и есть ежеминутное поражение.

   — Стивен Кинг
5. «

   Любопытство до добра не доводит, но все-таки это не порок.

   Любопытство до добра не доводит, но все-таки это не порок.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   … но если ты не можешь провести со своим ребёнком Рождество, то зачем оно вообще нужно?

   … но если ты не можешь провести со своим ребёнком Рождество, то зачем оно вообще нужно?

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.

   Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Стоит надеяться на лучшее... но готовиться стоит к худшему.

   Стоит надеяться на лучшее... но готовиться стоит к худшему.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Кромешная тьма — идеальная сцена, на которой разум может разыгрывать свои фантазии.

   Кромешная тьма — идеальная сцена, на которой разум может разыгрывать свои фантазии.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.

    Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Любовь — древний убийца. Любовь не слепа. Любовь — это каннибал с чрезвычайно острым зрением. Любовь плотоядна и всегда голодна.

    Любовь — древний убийца. Любовь не слепа. Любовь — это каннибал с чрезвычайно острым зрением. Любовь плотоядна и всегда голодна.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Но если каждая книга – маленький огонёк в этой темноте (и я в это верю, должен верить, банально это или нет, потому что я пишу эти чёртовы книги), тогда каждая библиотека – это огромный, вечно горящий костёр, вокруг которого каждый день и каждую ночь стоят и согреваются десятки тысяч людей. Температура этого костра не четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту. Здесь четыре тысячи градусов по Фаренгейту, потому что мы говорим не о кухонной духовке, мы говорим о древних пылающих печах разума, о раскалённых докрасна плавильнях интеллекта.

    Но если каждая книга – маленький огонёк в этой темноте (и я в это верю, должен верить, банально это или нет, потому что я пишу эти чёртовы книги), тогда каждая библиотека – это огромный, вечно горящий костёр, вокруг которого каждый день и каждую ночь стоят и согреваются десятки тысяч людей. Температура этого костра не четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту. Здесь четыре тысячи градусов по Фаренгейту, потому что мы говорим не о кухонной духовке, мы говорим о древних пылающих печах разума, о раскалённых докрасна плавильнях интеллекта.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Конечно, до этого не дошло. Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени.

    Конечно, до этого не дошло. Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Цель казни – показать, что кошмар окончен.

    Цель казни – показать, что кошмар окончен.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Планета вращается, знаете ли. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-то и протестовать, но тогда тебя свалит с ног.

    Планета вращается, знаете ли. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-то и протестовать, но тогда тебя свалит с ног.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    В злобе с отвергнутой женщиной не под силу тягаться даже демонам ада.

    В злобе с отвергнутой женщиной не под силу тягаться даже демонам ада.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    — Ты храбрая девочка. — Не чувствую я себя храброй. — Храбрые люди никогда этого не чувствуют.

    — Ты храбрая девочка. — Не чувствую я себя храброй. — Храбрые люди никогда этого не чувствуют.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    Гордость — незримая кость, не дающая шее согнуться.

    Гордость — незримая кость, не дающая шее согнуться.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Сила — не единственный способ выиграть сражение или войну.

    Сила — не единственный способ выиграть сражение или войну.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Больными нас делают наши тайны.

    Больными нас делают наши тайны.

    — Стивен Кинг · книга