68 цитат, которые говорил Стивен Кинг: цитаты со смыслом

Ниже 68 цитат Стивена Кинг: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Это же правило Шерлока: когда исключаешь всё невозможное, оставшееся и будет истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

   Это же правило Шерлока: когда исключаешь всё невозможное, оставшееся и будет истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.

   Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Единственный смертный грех — это когда ты сдаёшься.

   Единственный смертный грех — это когда ты сдаёшься.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Время тоже сковано цепями.

   Время тоже сковано цепями.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Любовь — древний убийца. Любовь не слепа. Любовь — это каннибал с чрезвычайно острым зрением. Любовь плотоядна и всегда голодна.

   Любовь — древний убийца. Любовь не слепа. Любовь — это каннибал с чрезвычайно острым зрением. Любовь плотоядна и всегда голодна.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.

   Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Убивать – значит сеять зубы дракона. Я верю, что это так. Я свято верю в это.

   Убивать – значит сеять зубы дракона. Я верю, что это так. Я свято верю в это.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   — Ты храбрая девочка. — Не чувствую я себя храброй. — Храбрые люди никогда этого не чувствуют.

   — Ты храбрая девочка. — Не чувствую я себя храброй. — Храбрые люди никогда этого не чувствуют.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

   Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Живопись — это память, Эдгар. Проще не скажешь. Чем яснее память, тем лучше живопись. Чище. Эти картины, они разбивают моё сердце, а потом оживляют его.

    Живопись — это память, Эдгар. Проще не скажешь. Чем яснее память, тем лучше живопись. Чище. Эти картины, они разбивают моё сердце, а потом оживляют его.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    … но если ты не можешь провести со своим ребёнком Рождество, то зачем оно вообще нужно?

    … но если ты не можешь провести со своим ребёнком Рождество, то зачем оно вообще нужно?

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Но если каждая книга – маленький огонёк в этой темноте (и я в это верю, должен верить, банально это или нет, потому что я пишу эти чёртовы книги), тогда каждая библиотека – это огромный, вечно горящий костёр, вокруг которого каждый день и каждую ночь стоят и согреваются десятки тысяч людей. Температура этого костра не четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту. Здесь четыре тысячи градусов по Фаренгейту, потому что мы говорим не о кухонной духовке, мы говорим о древних пылающих печах разума, о раскалённых докрасна плавильнях интеллекта.

    Но если каждая книга – маленький огонёк в этой темноте (и я в это верю, должен верить, банально это или нет, потому что я пишу эти чёртовы книги), тогда каждая библиотека – это огромный, вечно горящий костёр, вокруг которого каждый день и каждую ночь стоят и согреваются десятки тысяч людей. Температура этого костра не четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту. Здесь четыре тысячи градусов по Фаренгейту, потому что мы говорим не о кухонной духовке, мы говорим о древних пылающих печах разума, о раскалённых докрасна плавильнях интеллекта.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Иногда страх — единственный способ усвоить урок.

    Иногда страх — единственный способ усвоить урок.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Когда в тебя тычет перст судьбы, все дороги ведут в одно место.

    Когда в тебя тычет перст судьбы, все дороги ведут в одно место.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    По дороге домой я вспомнил древнюю байку — может, вы ее тоже слышали — о том, как сварить лягушку. Кладете ее в холодную воду, а потом начинаете греть. Если делать это постепенно, лягушка ни за что не сообразит, что надо выскакивать. Не знаю, соответствует ли это действительности, но, на мой взгляд, лучшей метафоры для описания старения не найти.

    По дороге домой я вспомнил древнюю байку — может, вы ее тоже слышали — о том, как сварить лягушку. Кладете ее в холодную воду, а потом начинаете греть. Если делать это постепенно, лягушка ни за что не сообразит, что надо выскакивать. Не знаю, соответствует ли это действительности, но, на мой взгляд, лучшей метафоры для описания старения не найти.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Давайте скажу прямо? Если у вас нет времени на чтение, то нет времени (и навыков) для письма. Все просто.

    Давайте скажу прямо? Если у вас нет времени на чтение, то нет времени (и навыков) для письма. Все просто.

    — Стивен Кинг
18. «

    Любопытство до добра не доводит, но все-таки это не порок.

    Любопытство до добра не доводит, но все-таки это не порок.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Стоит надеяться на лучшее... но готовиться стоит к худшему.

    Стоит надеяться на лучшее... но готовиться стоит к худшему.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Многое в жизни лучше не замечать и лучше потерять многое, нежели найти.

    Многое в жизни лучше не замечать и лучше потерять многое, нежели найти.

    — Стивен Кинг · книга