50 лучших фраз Стивена Кинг: красивые цитаты

Ниже 50 цитат Стивена Кинг: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он пришел к заключению, что вера и сила взаимозаменяемы, равноценны. Была ли даже проще окончательная истина? Что никакой акт веры невозможен до тех пор, пока тебя грубо не втолкнули в самую суть вещей, как новорожденного младенца без парашюта выпускают в небо из материнского лона? Когда ты падаешь, тебя заставляют верить в парашют, в существование, не так ли? Дернуть кольцо, когда ты упал — вот и все, что тут можно придумать.

   Он пришел к заключению, что вера и сила взаимозаменяемы, равноценны. Была ли даже проще окончательная истина? Что никакой акт веры невозможен до тех пор, пока тебя грубо не втолкнули в самую суть вещей, как новорожденного младенца без парашюта выпускают в небо из материнского лона? Когда ты падаешь, тебя заставляют верить в парашют, в существование, не так ли? Дернуть кольцо, когда ты упал — вот и все, что тут можно придумать.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Возможно, дело лишь в том, что несущее смерть всегда зачаровывает людей: обрыв и пропасть за ним, дуло револьвера, смотрящее на нас, словно глаз, если развернуть оружие стволом к себе. Даже острие ножа выглядит иначе, когда час поздний, а все домочадцы уже спят.

   Возможно, дело лишь в том, что несущее смерть всегда зачаровывает людей: обрыв и пропасть за ним, дуло револьвера, смотрящее на нас, словно глаз, если развернуть оружие стволом к себе. Даже острие ножа выглядит иначе, когда час поздний, а все домочадцы уже спят.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Я съел яйца, выпил сок, а гренок оставил на потом. Взял со стола ручку и начал писать, по моим расчетам, в последний раз. Мне оставалась одна последняя миля. Зелёная миля.

   Я съел яйца, выпил сок, а гренок оставил на потом. Взял со стола ручку и начал писать, по моим расчетам, в последний раз. Мне оставалась одна последняя миля. Зелёная миля.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются, но мы не умираем.

   Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются, но мы не умираем.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Это голоса наших умерших друзей или всего лишь граммофон?

   Это голоса наших умерших друзей или всего лишь граммофон?

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

   В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Волосы твои - Жаркие угли зимой. Хочу в них сгореть.

   Волосы твои - Жаркие угли зимой. Хочу в них сгореть.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Их молчание было не враждебным или неловким, а обессиленным – так молчат те, кому необходимо обдумать и почти нечего сказать.

   Их молчание было не враждебным или неловким, а обессиленным – так молчат те, кому необходимо обдумать и почти нечего сказать.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Насколько другой может показаться дверь, если находишься с теплой стороны.

   Насколько другой может показаться дверь, если находишься с теплой стороны.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Любовь нельзя перекрыть, как вентиль, даже если после двадцати семи лет брака она становится похожей на привычку. Любовь идёт от сердца, а у сердца свои законы.

    Любовь нельзя перекрыть, как вентиль, даже если после двадцати семи лет брака она становится похожей на привычку. Любовь идёт от сердца, а у сердца свои законы.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

    …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Время — это замочная скважина. Да, наверное, так и есть. Иногда мы нагибаемся и заглядываем в эту скважину. И ветер, который мы чувствуем у себя на лице — ветер, дующий сквозь замочную скважину, — это дыхание живой вселенной.

    Время — это замочная скважина. Да, наверное, так и есть. Иногда мы нагибаемся и заглядываем в эту скважину. И ветер, который мы чувствуем у себя на лице — ветер, дующий сквозь замочную скважину, — это дыхание живой вселенной.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Для ребенка весь мир — лаборатория. Надо разрешить ему изучить все ее закоулки. И если у ребенка нормальная обстановка в семье и любящие родители, он будет сильнее и выдержит удары, полученные в незнакомых углах.

    Для ребенка весь мир — лаборатория. Надо разрешить ему изучить все ее закоулки. И если у ребенка нормальная обстановка в семье и любящие родители, он будет сильнее и выдержит удары, полученные в незнакомых углах.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Допустим, ты вышел к самой границе Вселенной. И что там будет? Глухой высокий забор и знак «ТУПИК»? Нет. Может быть, там будет что-то твердое и закругленное, сродни тому, как яйцо видится изнутри еще невылупившемуся цыпленку. И если тебе вдруг удастся пробить скорлупу (или найти дверь), представь себе, какой мощный сияющий свет может хлынуть в эту твою дыру на краю мироздания. А вдруг ты выглянешь и обнаружишь, что вся наша Вселенная — это только частичка атома какой-нибудь тонкой травинки? И тогда, может быть, ты поймешь, что, сжигая в костре одну лишь хворостинку, ты превращаешь тем самым в пепел неисчислимое множество бесконечных миров. Что мироздание — это не одна бесконечность, а бесконечное множество бесконечностей.

    Допустим, ты вышел к самой границе Вселенной. И что там будет? Глухой высокий забор и знак «ТУПИК»? Нет. Может быть, там будет что-то твердое и закругленное, сродни тому, как яйцо видится изнутри еще невылупившемуся цыпленку. И если тебе вдруг удастся пробить скорлупу (или найти дверь), представь себе, какой мощный сияющий свет может хлынуть в эту твою дыру на краю мироздания. А вдруг ты выглянешь и обнаружишь, что вся наша Вселенная — это только частичка атома какой-нибудь тонкой травинки? И тогда, может быть, ты поймешь, что, сжигая в костре одну лишь хворостинку, ты превращаешь тем самым в пепел неисчислимое множество бесконечных миров. Что мироздание — это не одна бесконечность, а бесконечное множество бесконечностей.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Он принес сюда пять сотен долларов, но этот сукин сын ухитрился пронести сквозь тюремные ворота нечто гораздо большее. Возможно, чувство собственного достоинства или уверенность в своей победе... или, возможно, просто ощущение свободы, которое не покидало его даже среди этих забытых Богом серых стен.

    Он принес сюда пять сотен долларов, но этот сукин сын ухитрился пронести сквозь тюремные ворота нечто гораздо большее. Возможно, чувство собственного достоинства или уверенность в своей победе... или, возможно, просто ощущение свободы, которое не покидало его даже среди этих забытых Богом серых стен.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Не зря говорят, что истинная любовь поражает как молния.

    Не зря говорят, что истинная любовь поражает как молния.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Я всегда замечала, что у девочки, когда она влюбляется в мальчика, глаза сияют так, будто за ними фонарик включили.

    Я всегда замечала, что у девочки, когда она влюбляется в мальчика, глаза сияют так, будто за ними фонарик включили.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    Это было всё равно что заблудиться в волшебном лесу, когда, оглянувшись назад, вдруг замечаешь, что тропинка исчезает.

    Это было всё равно что заблудиться в волшебном лесу, когда, оглянувшись назад, вдруг замечаешь, что тропинка исчезает.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Люк с нетерпением возвращался к книгам. Ибо там его ждала бездна, а в книгах содержались волшебные заклинания, способные поднять из темноты всё сокровенное, все великие тайны.

    Люк с нетерпением возвращался к книгам. Ибо там его ждала бездна, а в книгах содержались волшебные заклинания, способные поднять из темноты всё сокровенное, все великие тайны.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    То, что я чувствовала, было бешеной злобой. <...> Это как любовь, только со знаком минус.

    То, что я чувствовала, было бешеной злобой. <...> Это как любовь, только со знаком минус.

    — Стивен Кинг · книга