331 цитата Стивена Кинга — читать онлайн

Подборка из 331 цитата Стивена Кинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я считаю, что в конечном счете мы одиноки и любой контакт между людьми, каким бы длительным и глубоким он ни был, всего лишь иллюзия, но по крайней мере чувства, которые мы называем «позитивными» и «конструктивными», есть попытка поиска, попытка вступить в контакт, установить какое-то взаимопонимание. Любовь и доброта, способность понимать и чувствовать — это то, что мы знаем о светлом. Это усилие связать и объединить; это чувства, которые сближают нас, хотя, возможно, и они тоже не более чем иллюзия, помогающая нам легче переносить бремя смертного человека.

   Я считаю, что в конечном счете мы одиноки и любой контакт между людьми, каким бы длительным и глубоким он ни был, всего лишь иллюзия, но по крайней мере чувства, которые мы называем «позитивными» и «конструктивными», есть попытка поиска, попытка вступить в контакт, установить какое-то взаимопонимание. Любовь и доброта, способность понимать и чувствовать — это то, что мы знаем о светлом. Это усилие связать и объединить; это чувства, которые сближают нас, хотя, возможно, и они тоже не более чем иллюзия, помогающая нам легче переносить бремя смертного человека.

   — Пляска смерти · книга
2. «

   Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит – этого достаточно.

   Писательство – работа одинокая. И если есть кто-то, кто в тебя верит, – это уже очень много. Тому, кто верит, не надо произносить речей. Он верит – этого достаточно.

   — Как писать книги. Мемуары о ремесле · книга
3. «

   ... ткань реальности очень тонка... совсем как лед на озере после оттепели, и мы сознательно наполняем нашу жизнь шумом, светом, движением, чтобы скрыть от себя эту особенность окружающего нас мира.

   ... ткань реальности очень тонка... совсем как лед на озере после оттепели, и мы сознательно наполняем нашу жизнь шумом, светом, движением, чтобы скрыть от себя эту особенность окружающего нас мира.

   — Мешок с костями · книга
4. «

   «Сколько нужно воробьев, чтобы ввернуть лампочку?» — завертелся вдруг у него в мозгу безумный вопрос. Трое, чтобы ее держать, и три миллиарда, чтобы вертеть дом!

   «Сколько нужно воробьев, чтобы ввернуть лампочку?» — завертелся вдруг у него в мозгу безумный вопрос. Трое, чтобы ее держать, и три миллиарда, чтобы вертеть дом!

   — Алан Пэнгборн · книга
5. «

   ... Человек должен платить за то, что получает в этом мире. Может быть поэтому Господь сперва делает нас детьми и ставит к земле поближе, ибо знает: вам предстоит много падать и истекать кровью, прежде чем вы выучите этот простой урок. Платить за то, что имеете, обладать тем, за что платите… и рано или поздно, чем бы вы не владели, все возвращается к вам домой.

   ... Человек должен платить за то, что получает в этом мире. Может быть поэтому Господь сперва делает нас детьми и ставит к земле поближе, ибо знает: вам предстоит много падать и истекать кровью, прежде чем вы выучите этот простой урок. Платить за то, что имеете, обладать тем, за что платите… и рано или поздно, чем бы вы не владели, все возвращается к вам домой.

   — Оно · книга
6. «

   ... Друзья не шпионят, истинная дружба означает и умение не вторгаться во внутреннюю жизнь друга...

   ... Друзья не шпионят, истинная дружба означает и умение не вторгаться во внутреннюю жизнь друга...

   — Сердца в Атлантиде · книга
7. «

   Если вы хотите творить (Бог поможет вам, если хотите, Бог поможет вам, если рискнете), постарайтесь избежать извечной ошибки: не оставайтесь на поверхности. Уходите в глубину и берите свое законное вознаграждение. Сделайте это, как бы больно вам ни было.

   Если вы хотите творить (Бог поможет вам, если хотите, Бог поможет вам, если рискнете), постарайтесь избежать извечной ошибки: не оставайтесь на поверхности. Уходите в глубину и берите свое законное вознаграждение. Сделайте это, как бы больно вам ни было.

   — Дьюма-Ки · книга
8. «

   Травмированные тело и мозг не просто похожи на диктатуру; они и есть диктатура. Нет более безжалостного тирана, чем боль, нет более жестокого деспота, чем спутанность сознания.

   Травмированные тело и мозг не просто похожи на диктатуру; они и есть диктатура. Нет более безжалостного тирана, чем боль, нет более жестокого деспота, чем спутанность сознания.

   — Дьюма-Ки · книга
9. «

   Время тоже сковано цепями.

   Время тоже сковано цепями.

   — Почти как бьюик · книга
10. «

    О Господи, если взрослые ломают головы над этой чепухой, то я не хочу, не хочу быть взрослым.

    О Господи, если взрослые ломают головы над этой чепухой, то я не хочу, не хочу быть взрослым.

    — Оно · книга
11. «

    Есть книги с замечательным сюжетом, но вот написанные не так чтобы очень. И есть книги, написанные замечательно, но сюжеты у них не очень. Иногда читать ради сюжета надо. Не надо брать примеры с книжных снобов, которые так не читают. А иногда ради слов, ради стиля. Не бери примера с любителей верняка, которые так не читают. Но иногда найдется книга и с хорошим сюжетом и хорошим стилем, надо держаться этой книги.

    Есть книги с замечательным сюжетом, но вот написанные не так чтобы очень. И есть книги, написанные замечательно, но сюжеты у них не очень. Иногда читать ради сюжета надо. Не надо брать примеры с книжных снобов, которые так не читают. А иногда ради слов, ради стиля. Не бери примера с любителей верняка, которые так не читают. Но иногда найдется книга и с хорошим сюжетом и хорошим стилем, надо держаться этой книги.

    — Сердца в Атлантиде · книга
12. «

    Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.

    Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.

    — Зелёная миля · книга
13. «

    Людям, которые смеются за закрытой дверью туалетной кабинки, доверять нельзя.

    Людям, которые смеются за закрытой дверью туалетной кабинки, доверять нельзя.

    — Кроссовки · книга
14. «

    Тоска по дому — это не всегда то смутное, ностальгическое и даже прекрасное чувство, каким мы его себе привыкли представлять. Оно может быть острым, как нож, и превращаться в болезнь не в переносном, а в прямом смысле. Оно может изменить взгляды человека на жизнь. Лица на улице становятся для него не безразличными, а отталкивающими и даже злорадными. Тоска по дому — это настоящая болезнь, боль вырванного с корнем растения.

    Тоска по дому — это не всегда то смутное, ностальгическое и даже прекрасное чувство, каким мы его себе привыкли представлять. Оно может быть острым, как нож, и превращаться в болезнь не в переносном, а в прямом смысле. Оно может изменить взгляды человека на жизнь. Лица на улице становятся для него не безразличными, а отталкивающими и даже злорадными. Тоска по дому — это настоящая болезнь, боль вырванного с корнем растения.

    — Метод дыхания · книга
15. «

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

    — Роза Марена · книга
16. «

    Мышь остановилась на своем обычном уже месте обвив хвостиком лапки, и уставилась на нас. И опять я вспомнил картинки, где судьи выносили приговор беззащитным заключенным... впрочем, видел ли кто хоть когда-нибудь заключенного столь маленького и столь бесстрашного, как этот? Конечно он был не совсем заключенным, он мог приходить и уходить когда вздумается. Но эта мысль не покидала меня, и снова я представил, что мы все будем такими маленькими перед Божьим Судом, когда жизнь окончится, но мало кто из нас сможет смотреть так смело.

    Мышь остановилась на своем обычном уже месте обвив хвостиком лапки, и уставилась на нас. И опять я вспомнил картинки, где судьи выносили приговор беззащитным заключенным... впрочем, видел ли кто хоть когда-нибудь заключенного столь маленького и столь бесстрашного, как этот? Конечно он был не совсем заключенным, он мог приходить и уходить когда вздумается. Но эта мысль не покидала меня, и снова я представил, что мы все будем такими маленькими перед Божьим Судом, когда жизнь окончится, но мало кто из нас сможет смотреть так смело.

    — Пол Эджкомб · книга
17. «

    Если бы не ночи, дни были бы наполовину менее яркими.

    Если бы не ночи, дни были бы наполовину менее яркими.

    — Под куполом · книга
18. «

    Разве поймешь, что у кошки на уме? Легче по морщинкам на скорлупе догадаться, о чем думает грецкий орех.

    Разве поймешь, что у кошки на уме? Легче по морщинкам на скорлупе догадаться, о чем думает грецкий орех.

    — Свадебный джаз · книга
19. «

    Опасная у него улыбка. Как трясина. Зайти легко, выйти — куда как труднее.

    Опасная у него улыбка. Как трясина. Зайти легко, выйти — куда как труднее.

    — Сюзан · книга
20. «

    ...удача перебежала к сильнейшему, как и всякая женщина.

    ...удача перебежала к сильнейшему, как и всякая женщина.

    — Ловец снов · книга