12 лучших фраз Стивена Прессфилда

Стивен Прессфилд — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мальчишки становятся мужчинами, а мужчины — мальчишками. Рабы становятся свободными, а свободные — рабами. Детство уходит.

   Мальчишки становятся мужчинами, а мужчины — мальчишками. Рабы становятся свободными, а свободные — рабами. Детство уходит.

   — Врата огня · книга
2. «

   Собаки в своре находят мужество броситься на льва. Каждая собака знает свое место. Она боится собаку выше себя по положению и внушает страх собаке ниже себя. Страх побеждает страх.

   Собаки в своре находят мужество броситься на льва. Каждая собака знает свое место. Она боится собаку выше себя по положению и внушает страх собаке ниже себя. Страх побеждает страх.

   — Диэнек · книга
3. «

   Диэнек говорил, что душа похожа на дом со множеством комнат. Есть комнаты, в которые нельзя входить. Предчувствие смерти — одна из таких комнат. Мы не должны давать себе даже думать о ней.

   Диэнек говорил, что душа похожа на дом со множеством комнат. Есть комнаты, в которые нельзя входить. Предчувствие смерти — одна из таких комнат. Мы не должны давать себе даже думать о ней.

   — Александр · книга
4. «

   Мысли воина непосредственно перед боем, как часто замечал мой хозяин (всегда называвший себя исследователем страха), следуют неизменным путем. Всегда возникает пауза, часто всего на один удар сердца, когда перед внутренним взором открывается следующее тройственное видение, обычно в одном и том же порядке: сначала в глубине сердца возникают лица любимых, которые не разделяют с воином непосредственную опасность, — жены и матери, детей, особенно если это дочери, особенно если совсем юные. Лица тех, кто останется под солнцем и сохранит в своем сердце память о нем, воин видит с нежностью и сочувствием. Им он посылает свою любовь и прощальные слова.

   Мысли воина непосредственно перед боем, как часто замечал мой хозяин (всегда называвший себя исследователем страха), следуют неизменным путем. Всегда возникает пауза, часто всего на один удар сердца, когда перед внутренним взором открывается следующее тройственное видение, обычно в одном и том же порядке: сначала в глубине сердца возникают лица любимых, которые не разделяют с воином непосредственную опасность, — жены и матери, детей, особенно если это дочери, особенно если совсем юные. Лица тех, кто останется под солнцем и сохранит в своем сердце память о нем, воин видит с нежностью и сочувствием. Им он посылает свою любовь и прощальные слова.

   — Врата огня · книга
5. «

   Все, что нужно человеку, — это жить. Жить прежде всего: вцепиться в дыхание. Выжить.

   Все, что нужно человеку, — это жить. Жить прежде всего: вцепиться в дыхание. Выжить.

   — Врата огня · книга
6. «

   Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

   Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

   — Леонид · книга
7. «

   Леонид приказал возвести настоящую крепостную стену. Произошла забавная сцена, когда строители из союзного ополчения собрались на торжественный совет, чтобы осмотреть место и предложить архитектурные варианты. Чтобы осветить Теснину, принесли факелы, на земле набросали эскизы. Один из коринфских военачальников создал настоящий чертеж в правильном масштабе. Теперь начальники начали спорить. Стену нужно построить прямо в Теснине, чтобы ее перегородить. Нет, предлагали другие, лучше ее отнести на два плетра назад, создав «треугольник смерти» между скалами и крепостной стеной. Третий начальник убеждал отодвинуть стену вдвое дальше, чтобы освободить союзной пехоте пространство для сосредоточения и маневра. Тем временем рядом слонялись воины, налево и направо раздавая мудрые советы и пожелания, как это любят эллины. Леонид же просто взял камень, подошел к первому попавшему месту и там его положил. Потом взял второй и положил рядом с первым. Остальные тупо смотрели, как их главнокомандующий, которому было далеко за шестьдесят, наклонился за третьим камнем. Кто-то рявкнул: «Сколько еще вы, идиоты, собираетесь стоять тут, разинув рот? Подождете до утра, пока ваш царь не построит стену сам?»

   Леонид приказал возвести настоящую крепостную стену. Произошла забавная сцена, когда строители из союзного ополчения собрались на торжественный совет, чтобы осмотреть место и предложить архитектурные варианты. Чтобы осветить Теснину, принесли факелы, на земле набросали эскизы. Один из коринфских военачальников создал настоящий чертеж в правильном масштабе. Теперь начальники начали спорить. Стену нужно построить прямо в Теснине, чтобы ее перегородить. Нет, предлагали другие, лучше ее отнести на два плетра назад, создав «треугольник смерти» между скалами и крепостной стеной. Третий начальник убеждал отодвинуть стену вдвое дальше, чтобы освободить союзной пехоте пространство для сосредоточения и маневра. Тем временем рядом слонялись воины, налево и направо раздавая мудрые советы и пожелания, как это любят эллины. Леонид же просто взял камень, подошел к первому попавшему месту и там его положил. Потом взял второй и положил рядом с первым. Остальные тупо смотрели, как их главнокомандующий, которому было далеко за шестьдесят, наклонился за третьим камнем. Кто-то рявкнул: «Сколько еще вы, идиоты, собираетесь стоять тут, разинув рот? Подождете до утра, пока ваш царь не построит стену сам?»

   — Врата огня · книга
8. «

   Противоположность страха — это любовь.

   Противоположность страха — это любовь.

   — Диэнек · книга
9. «

   Выполнение обычных вещей в необычных обстоятельствах.

   Выполнение обычных вещей в необычных обстоятельствах.

   — Врата огня · книга
10. «

    Мужество же Диэнека было иным. Это было достоинство ЧЕЛОВЕКА, способного к ошибкам СМЕРТНОГО, который выводит отвагу из понимания своего сердца силой какой-то внутренней целостности, неизвестной Полинику.

    Мужество же Диэнека было иным. Это было достоинство ЧЕЛОВЕКА, способного к ошибкам СМЕРТНОГО, который выводит отвагу из понимания своего сердца силой какой-то внутренней целостности, неизвестной Полинику.

    — Врата огня · книга
11. «

    Все, что было раньше, теперь ты видишь с изнанки. Все вывернуто наизнанку. То, что стояло прямо, падает. Что должно быть связано, освобождается, а что должно быть свободно — теперь связано. Что должно храниться в тайне, теперь выпячивается и вываливается наружу, а те, кто должен был все это прятать, лишь смотрят пустыми глазами и ничего не предпринимают.

    Все, что было раньше, теперь ты видишь с изнанки. Все вывернуто наизнанку. То, что стояло прямо, падает. Что должно быть связано, освобождается, а что должно быть свободно — теперь связано. Что должно храниться в тайне, теперь выпячивается и вываливается наружу, а те, кто должен был все это прятать, лишь смотрят пустыми глазами и ничего не предпринимают.

    — Врата огня · книга
12. «

    Когда я впервые пришел в Лакедемон и меня прозвали Самоубийцей, я возненавидел это прозвище. Но со временем я понял всю его мудрость, пусть и не преднамеренную. Что может быть благороднее, чем убить себя? Не буквально. Не клинком в брюхо. А затушить в себе эгоизм, убить ту часть себя, которая думает лишь о самосохранении, о спасении собственной шкуры.

    Когда я впервые пришел в Лакедемон и меня прозвали Самоубийцей, я возненавидел это прозвище. Но со временем я понял всю его мудрость, пусть и не преднамеренную. Что может быть благороднее, чем убить себя? Не буквально. Не клинком в брюхо. А затушить в себе эгоизм, убить ту часть себя, которая думает лишь о самосохранении, о спасении собственной шкуры.

    — Врата огня · книга