50 цитат от Светланы Ждановы

Подборка из 50 цитат Светланы Ждановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда я поражалась его терпению. Ждать, пока повзрослею. Отпускать меня на все четыре стороны, а при моей везучести — и в рай, и в ад. Другой давно уже перекинул бы упирающуюся девчонку через плечо и увез в свой дом. Только ничего хорошего из этого не вышло бы, только разделило бы нас еще сильнее. А этот терпит, знает ведь, мерзавец, что сломать меня не получится. Захочу, сама приду. А я захочу. Однажды захочу. Каждому нужен дом и те, кто любил бы. И мне нужен. Он нужен. Очень.

   Иногда я поражалась его терпению. Ждать, пока повзрослею. Отпускать меня на все четыре стороны, а при моей везучести — и в рай, и в ад. Другой давно уже перекинул бы упирающуюся девчонку через плечо и увез в свой дом. Только ничего хорошего из этого не вышло бы, только разделило бы нас еще сильнее. А этот терпит, знает ведь, мерзавец, что сломать меня не получится. Захочу, сама приду. А я захочу. Однажды захочу. Каждому нужен дом и те, кто любил бы. И мне нужен. Он нужен. Очень.

   — Поймать тень · книга
2. «

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   — Алауэн. История одного клана · книга
3. «

   Демоны прочитали интересующую их статью и с удивлением, а вовсе не укором, как я думала, воззрились на меня: — Ты все знала и все равно не выставила нас сегодня? — А должна была? — Еще бы. Знающие люди бегут при упоминании имени асуров. — Вы бы видели, как драпает учитель танцев при упоминании моего имени, обзавидовались бы, — парировала я.

   Демоны прочитали интересующую их статью и с удивлением, а вовсе не укором, как я думала, воззрились на меня: — Ты все знала и все равно не выставила нас сегодня? — А должна была? — Еще бы. Знающие люди бегут при упоминании имени асуров. — Вы бы видели, как драпает учитель танцев при упоминании моего имени, обзавидовались бы, — парировала я.

   — Поймать тень · книга
4. «

   Многим тогда не удалось выжить. В основном гибли от смеха.

   Многим тогда не удалось выжить. В основном гибли от смеха.

   — Крылья Феникса · книга
5. «

   Подняв меня выше, демон вопросительно так, типа «ты чего творишь», заглянул мне в глаза. После чего получил в челюсть. Будет знать, как издеваться над детьми. Деть — это я.

   Подняв меня выше, демон вопросительно так, типа «ты чего творишь», заглянул мне в глаза. После чего получил в челюсть. Будет знать, как издеваться над детьми. Деть — это я.

   — Лилитана Эрнест Вольская · книга
6. «

   Жизнь — это не грань между болью и наслаждением. Жизнь — это метание между ними.

   Жизнь — это не грань между болью и наслаждением. Жизнь — это метание между ними.

   — Алауэн. История одного клана · книга
7. «

   Теперь я могу много рассказать о ледяных. Знаешь, почему они такие? Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лед спасает их, не давая выть от боли. Не сходить с ума. Не умирать от мысли, что… их больше нет. Холод – это спасение. Это способ не обрушить на себя и мир всю боль, а пить ее мелкими глотками. Любовь дракона такова, что убивает. Она как яд.

   Теперь я могу много рассказать о ледяных. Знаешь, почему они такие? Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лед спасает их, не давая выть от боли. Не сходить с ума. Не умирать от мысли, что… их больше нет. Холод – это спасение. Это способ не обрушить на себя и мир всю боль, а пить ее мелкими глотками. Любовь дракона такова, что убивает. Она как яд.

   — Алауэн. История одного клана · книга
8. «

   — Они не черти, — пояснила я. — Копыт нет, я проверяла. Они хуже. Те хоть появляются, когда вы напиваетесь, а эти еще и активно спаивают. Нет, ну честно, я как с вами, больше никогда столько не пила. — Демоны разулыбались. — Но если вас пошлют к чертям, то это точно к ним.

   — Они не черти, — пояснила я. — Копыт нет, я проверяла. Они хуже. Те хоть появляются, когда вы напиваетесь, а эти еще и активно спаивают. Нет, ну честно, я как с вами, больше никогда столько не пила. — Демоны разулыбались. — Но если вас пошлют к чертям, то это точно к ним.

   — Поймать тень · книга
9. «

   Лучше спрятаться за спину врага, чем стоять к нему лицом.

   Лучше спрятаться за спину врага, чем стоять к нему лицом.

   — Алауэн. История одного клана · книга
10. «

    На следующий день у нас было намечено посещение знакового места. Целая толпа проводила нас с Данте к высокому, сверкающему в лучах солнца водопаду и восхищенно замерла. Осмотревшись, я весело подмигнула оставшемуся позади Вадику и спросила, ткнув пальцем в ниспадающую с высокой скалы водяную лавину: — Это и есть тот знаменитый водопад, где вы топите своих неверных жен? Асуры на полном серьезе кивнули. Была там у них какая-то легенда… Мне ее на ночь рассказывали девушки-прислужницы. Наивные, я им тоже кое-что рассказала… Те до сих пор краснеют. Вот и теперь, подмигнув собравшейся стайке молодых асур, входящих в мою свиту, радостно начинаю разматывать сари. — Девчонки, айда купаться! Посмотрев на побледневших приближенных, почему-то с ужасом глядящих на стоящего рядом мужчину, я вообще обиделась. Боятся его больше меня. Хотя я в гневе страшней. — Вы что, поверили? — оборачиваюсь к мужу, в синих глазах которого плещется веселье. — Какое купание? Вода-то холодная.

    На следующий день у нас было намечено посещение знакового места. Целая толпа проводила нас с Данте к высокому, сверкающему в лучах солнца водопаду и восхищенно замерла. Осмотревшись, я весело подмигнула оставшемуся позади Вадику и спросила, ткнув пальцем в ниспадающую с высокой скалы водяную лавину: — Это и есть тот знаменитый водопад, где вы топите своих неверных жен? Асуры на полном серьезе кивнули. Была там у них какая-то легенда… Мне ее на ночь рассказывали девушки-прислужницы. Наивные, я им тоже кое-что рассказала… Те до сих пор краснеют. Вот и теперь, подмигнув собравшейся стайке молодых асур, входящих в мою свиту, радостно начинаю разматывать сари. — Девчонки, айда купаться! Посмотрев на побледневших приближенных, почему-то с ужасом глядящих на стоящего рядом мужчину, я вообще обиделась. Боятся его больше меня. Хотя я в гневе страшней. — Вы что, поверили? — оборачиваюсь к мужу, в синих глазах которого плещется веселье. — Какое купание? Вода-то холодная.

    — Крылья Феникса · книга
11. «

    Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.

    Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.

    — Алауэн. История одного клана · книга
12. «

    Он только коснулся, а я уже как дышать забыла.

    Он только коснулся, а я уже как дышать забыла.

    — Невеста Демона · книга
13. «

    – Ты любишь Сери? Я прикрыла веки, затем распахнула глаза с точно такими же зрачками. – Нет! – Но почему? – спросила драконица, как только я прочистила легкие. – Потому что любить того, кого боишься, и весьма объективно боишься, полное извращение. Вот скажи мне, Колин хоть раз ударил тебя? – Нет. – Иаллин поняла, в какую сторону я указываю. – А если бы ударил? – Если бы было за что… – Не надо этого «если». Что бы ты сделала? Иаллин повесила блондинистую голову и с минуту помолчала.

    – Ты любишь Сери? Я прикрыла веки, затем распахнула глаза с точно такими же зрачками. – Нет! – Но почему? – спросила драконица, как только я прочистила легкие. – Потому что любить того, кого боишься, и весьма объективно боишься, полное извращение. Вот скажи мне, Колин хоть раз ударил тебя? – Нет. – Иаллин поняла, в какую сторону я указываю. – А если бы ударил? – Если бы было за что… – Не надо этого «если». Что бы ты сделала? Иаллин повесила блондинистую голову и с минуту помолчала.

    — Алауэн. История одного клана · книга
14. «

    Я усмехнулась: – Драконы… Я всегда знала, что доверять вам опасно. Но после всего… Ты думаешь, я так легко доверюсь ему? Существо, способное играть чужими жизнями. Морально способное. Так просто, как им захотелось сделать из меня ручную зверушку. Ведь на мне до сих пор заклятие, по которому я вынуждена защищать тебя даже ценой своей жизни. И за что это мне – за то, что вышла однажды на улицу? За неправильный поворот в закоулках города. Не натолкнись я тогда на твоего братца – жила бы спокойно. Просто рядовой магианой.

    Я усмехнулась: – Драконы… Я всегда знала, что доверять вам опасно. Но после всего… Ты думаешь, я так легко доверюсь ему? Существо, способное играть чужими жизнями. Морально способное. Так просто, как им захотелось сделать из меня ручную зверушку. Ведь на мне до сих пор заклятие, по которому я вынуждена защищать тебя даже ценой своей жизни. И за что это мне – за то, что вышла однажды на улицу? За неправильный поворот в закоулках города. Не натолкнись я тогда на твоего братца – жила бы спокойно. Просто рядовой магианой.

    — Алауэн. История одного клана · книга
15. «

    Драконам не нужна победа. Это слишком эфемерная мера. Дракон если дерется, то либо за свою жизнь, либо за чужую. И неважно – забрать ее или сохранить. Запомни, Александрит: драконы редко дерутся на полную мощь. Некоторые никогда так и не познают всей своей силы, но и малая толика ее должна нести смерть. В битве за жизнь дракону не нужно оружие. Нет, не буду говорить тебе такую банальность, типа «он сам по себе оружие». Это не так. Но зачем оружие тому, кто и есть сама жизнь, кто есть сама смерть? Истинная сила дракона подобна кончику стрелы, пущенной в самое сердце.

    Драконам не нужна победа. Это слишком эфемерная мера. Дракон если дерется, то либо за свою жизнь, либо за чужую. И неважно – забрать ее или сохранить. Запомни, Александрит: драконы редко дерутся на полную мощь. Некоторые никогда так и не познают всей своей силы, но и малая толика ее должна нести смерть. В битве за жизнь дракону не нужно оружие. Нет, не буду говорить тебе такую банальность, типа «он сам по себе оружие». Это не так. Но зачем оружие тому, кто и есть сама жизнь, кто есть сама смерть? Истинная сила дракона подобна кончику стрелы, пущенной в самое сердце.

    — Иаллин · книга
16. «

    — Да уж. С такой Владычицей Царство рискует лопнуть от смеха. — С такой Владычицей Царство в принципе рискует.

    — Да уж. С такой Владычицей Царство рискует лопнуть от смеха. — С такой Владычицей Царство в принципе рискует.

    — Поймать тень · книга
17. «

    Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

    Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

    — Крылья Феникса · книга
18. «

    — Прощение — лучшее лекарство от боли. — Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.

    — Прощение — лучшее лекарство от боли. — Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.

    — Невеста Демона · книга
19. «

    Запомни, Александрит, дракон никогда не заиграется с жертвой настолько, чтобы забыть о предосторожности, насколько бы слабым противник ни казался.

    Запомни, Александрит, дракон никогда не заиграется с жертвой настолько, чтобы забыть о предосторожности, насколько бы слабым противник ни казался.

    — Алауэн. История одного клана · книга
20. «

    Источник нашей мудрости — наш опыт. Источник нашего опыта — наша глупость. Исходя из этого, я — гений!

    Источник нашей мудрости — наш опыт. Источник нашего опыта — наша глупость. Исходя из этого, я — гений!

    — Лиска · книга