40 сильных цитат Сёрена Кьеркегора

Сёрен Кьеркегор — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Люди никогда не пользуются свободой, которая у них есть, но требуют той, которой у них нет.

   Люди никогда не пользуются свободой, которая у них есть, но требуют той, которой у них нет.
2. «

   Вера – это высшая страсть в человеке. В каждом поколении, возможно, существуют многие, кто вообще не приходит к ней, но ни один не идет дальше. <...> Но даже для того, кто так и не приходит к вере, в жизни достаточно задач, и если человек их честно любит, жизнь его не растрачена попусту, пусть даже ему никогда не сравняться с тем, кто воспринял и постиг высшее.

   Вера – это высшая страсть в человеке. В каждом поколении, возможно, существуют многие, кто вообще не приходит к ней, но ни один не идет дальше. <...> Но даже для того, кто так и не приходит к вере, в жизни достаточно задач, и если человек их честно любит, жизнь его не растрачена попусту, пусть даже ему никогда не сравняться с тем, кто воспринял и постиг высшее.

   — Страх и трепет · книга
3. «

   Природа все еще признает за человеком некоторое достоинство: когда хотят отогнать птиц от деревьев, под ними устанавливают нечто, напоминающее человеческую фигуру; и даже отдаленного подобия этого пугала с человеком довольно, чтобы внушать птицам уважение.

   Природа все еще признает за человеком некоторое достоинство: когда хотят отогнать птиц от деревьев, под ними устанавливают нечто, напоминающее человеческую фигуру; и даже отдаленного подобия этого пугала с человеком довольно, чтобы внушать птицам уважение.

   — Или - или · книга
4. «

   Нам была дана заповедь: «Люби ближнего, как самого себя», — но если правильно понять эту заповедь, то можно прочесть в ней и обратное утверждение: «Ты обязан любить себя должным образом».

   Нам была дана заповедь: «Люби ближнего, как самого себя», — но если правильно понять эту заповедь, то можно прочесть в ней и обратное утверждение: «Ты обязан любить себя должным образом».
5. «

   Внешний мир подвержен закону несовершенства: здесь вновь и вновь повторяется то же самое: свой хлеб обретает тот, кто не работает, а тому, кто спит, он гораздо доступнее, чем тому, кто трудится. Во внешнем мире все принадлежит тому, у кого оно уже есть, внешний мир подчиняется закону всеобщего безразличия, а гений кольца повинуется тому, кто это кольцо носит.

   Внешний мир подвержен закону несовершенства: здесь вновь и вновь повторяется то же самое: свой хлеб обретает тот, кто не работает, а тому, кто спит, он гораздо доступнее, чем тому, кто трудится. Во внешнем мире все принадлежит тому, у кого оно уже есть, внешний мир подчиняется закону всеобщего безразличия, а гений кольца повинуется тому, кто это кольцо носит.

   — Страх и трепет · книга
6. «

   Я лежу вытянувшись, неподвижно; я вижу только пустоту, я двигаюсь в пустоте. Я не ощущаю даже боли. <...> Всё поглощается отравленным сомнением моей души. Душа эта подобна Мёртвому морю, через которое не может перелететь птица.

   Я лежу вытянувшись, неподвижно; я вижу только пустоту, я двигаюсь в пустоте. Я не ощущаю даже боли. <...> Всё поглощается отравленным сомнением моей души. Душа эта подобна Мёртвому морю, через которое не может перелететь птица.

   — Или - или · книга
7. «

   Наша жизнь представляет собой результат преобладающих в нас мыслей.

   Наша жизнь представляет собой результат преобладающих в нас мыслей.
8. «

   Старость, как известно, осуществляет мечты юности; пример — Свифт: в молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился в нем.

   Старость, как известно, осуществляет мечты юности; пример — Свифт: в молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился в нем.
9. «

   Большинство так усердно гонится за наслаждениями, что обгоняет их.

   Большинство так усердно гонится за наслаждениями, что обгоняет их.
10. «

    Увидев вокруг себя столько людей, взвалив на свои плечи столько человеческих забот, попытавшись уяснить, каким образом идёт мирская жизнь, такой отчаявшийся забывает о себе самом, забывает своё божественное имя, не осмеливается в себя верить и считает слишком дерзким быть собою, а потом полагает, что проще и надёжнее походить на других, быть воплощённым обезьянничаньем, одним из номеров, поглощённых стадом.

    Увидев вокруг себя столько людей, взвалив на свои плечи столько человеческих забот, попытавшись уяснить, каким образом идёт мирская жизнь, такой отчаявшийся забывает о себе самом, забывает своё божественное имя, не осмеливается в себя верить и считает слишком дерзким быть собою, а потом полагает, что проще и надёжнее походить на других, быть воплощённым обезьянничаньем, одним из номеров, поглощённых стадом.

    — Болезнь к смерти · книга
11. «

    Писательство – как высшая и тайная страсть; писательство – почти как странный каприз или порок, который нужно скрывать.

    Писательство – как высшая и тайная страсть; писательство – почти как странный каприз или порок, который нужно скрывать.

    — Смерть как чертог или смерть как порог: путешествие с верным проводником · книга
12. «

    Моя жизнь совершенно бессмысленна. Когда я перебираю в памяти различные ее этапы, она кажется мне похожей на слово «Schnur» в словаре, где оно обозначает, во-первых, шнурок, а во-вторых, сноху. Не хватало только, чтобы оно обозначало, в-третьих, верблюда, а в-четвертых, швабру.

    Моя жизнь совершенно бессмысленна. Когда я перебираю в памяти различные ее этапы, она кажется мне похожей на слово «Schnur» в словаре, где оно обозначает, во-первых, шнурок, а во-вторых, сноху. Не хватало только, чтобы оно обозначало, в-третьих, верблюда, а в-четвертых, швабру.

    — Или - или · книга
13. «

    Пожар начался в театре за кулисами. Клоун вышел на сцену, чтобы предупредить зрителей об опасности. Они решили, что это шутка и начали аплодировать. Клоун с мольбой повторил предупреждение — в зале началась овация. Возможно и наш мир окончится так же: под аплодисменты зрителей, считающих, что это всего лишь шутка.

    Пожар начался в театре за кулисами. Клоун вышел на сцену, чтобы предупредить зрителей об опасности. Они решили, что это шутка и начали аплодировать. Клоун с мольбой повторил предупреждение — в зале началась овация. Возможно и наш мир окончится так же: под аплодисменты зрителей, считающих, что это всего лишь шутка.
14. «

    Одни лишь низкие натуры ищут закон своих действий в другом человеке, предпосылки своих действий вне себя самих.

    Одни лишь низкие натуры ищут закон своих действий в другом человеке, предпосылки своих действий вне себя самих.

    — Страх и трепет · книга
15. «

    Суть дела не в том, чтобы обольстить девушку, а в том, чтобы найти такую, которую стоит обольщать.

    Суть дела не в том, чтобы обольстить девушку, а в том, чтобы найти такую, которую стоит обольщать.

    — Дневник обольстителя · книга
16. «

    Что ни говори, а весна — прекраснейшая пора для любви, осень — лучшее время для того, чтобы стоять у цели своих желаний.

    Что ни говори, а весна — прекраснейшая пора для любви, осень — лучшее время для того, чтобы стоять у цели своих желаний.

    — Дневник обольстителя · книга
17. «

    То, чего не хватает нашему времени, — это не рефлексия, но страсть. Потому что наше время чересчур живуче, чтобы умереть, ибо умирание — это один из самых удивительных прыжков.

    То, чего не хватает нашему времени, — это не рефлексия, но страсть. Потому что наше время чересчур живуче, чтобы умереть, ибо умирание — это один из самых удивительных прыжков.

    — Страх и трепет · книга
18. «

    Никто не возвращается из царства мертвых... — никто не является на свет без слез... — никто не спрашивает, когда хочешь явиться... — никто не справляется, когда желаешь уйти...

    Никто не возвращается из царства мертвых... — никто не является на свет без слез... — никто не спрашивает, когда хочешь явиться... — никто не справляется, когда желаешь уйти...
19. «

    Страх — это желание того, чего страшатся, это симпатическая антипатия; страх — это чуждая сила, которая захватывает индивида, и все же он не может освободиться от нее, — да и не хочет, ибо человек страшится, но страшится он того, что желает. Страх делает индивида бессильным, а первый грех всегда происходит в слабости; потому-то он по своей видимости случается как бы безотчетно, но такое отсутствие осознания и есть настоящая ловушка.

    Страх — это желание того, чего страшатся, это симпатическая антипатия; страх — это чуждая сила, которая захватывает индивида, и все же он не может освободиться от нее, — да и не хочет, ибо человек страшится, но страшится он того, что желает. Страх делает индивида бессильным, а первый грех всегда происходит в слабости; потому-то он по своей видимости случается как бы безотчетно, но такое отсутствие осознания и есть настоящая ловушка.
20. «

    Быть любимым больше всего на свете, беспредельной пламенной любовью — высшее наслаждение, какое только может испытать человек на земле.

    Быть любимым больше всего на свете, беспредельной пламенной любовью — высшее наслаждение, какое только может испытать человек на земле.