27 известных цитат Тараса Григорьевича Шевченко

Ниже 27 цитат Тараса Григорьевича Шевченко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Живу, учусь. Никому не кланяюсь и никого не боюсь, кроме Бога. Великое счастье быть свободным человеком.

   Живу, учусь. Никому не кланяюсь и никого не боюсь, кроме Бога. Великое счастье быть свободным человеком.
2. «

   Кругом — неправда и неволя. Народ измученный — молчит. А на державном том престоле - Кабан упитанный сидит. Вставайте братья, будьте честны! Бесчестьем не марайте рук! И солнцем ярким с поднебесья Свобода воссияет вдруг!

   Кругом — неправда и неволя. Народ измученный — молчит. А на державном том престоле - Кабан упитанный сидит. Вставайте братья, будьте честны! Бесчестьем не марайте рук! И солнцем ярким с поднебесья Свобода воссияет вдруг!

   — Еретик · книга
3. «

   Не весело на свете жить, Коль сердцу некого любить.

   Не весело на свете жить, Коль сердцу некого любить.
4. «

   Милое уединение! Ничего не может быть в жизни слаще, очаровательнее уединения, особенно перед лицом улыбающейся, цветущей красавицы матери Природы. Под ее сладким волшебным обаянием человек невольно погружается сам в себя и видит Бога на земле, как говорит поэт.

   Милое уединение! Ничего не может быть в жизни слаще, очаровательнее уединения, особенно перед лицом улыбающейся, цветущей красавицы матери Природы. Под ее сладким волшебным обаянием человек невольно погружается сам в себя и видит Бога на земле, как говорит поэт.
5. «

   Влачит народ существованье, А препоганые паны - Жидам, браткам своим хорошим, Последние всучат портки… ======================== ... Гинуть! Гинуть! У ярмах лицарські сини, А препоганії пани Жидам, братам своїм хорошим, Останні продають штани...

   Влачит народ существованье, А препоганые паны - Жидам, браткам своим хорошим, Последние всучат портки… ======================== ... Гинуть! Гинуть! У ярмах лицарські сини, А препоганії пани Жидам, братам своїм хорошим, Останні продають штани...
6. «

   Ночи лунные, тихие, очаровательно поэтические ночи! Волга, как бесконечное зеркало, подернутая прозрачным туманом, мягко отражает в себе очаровательную бледную красавицу ночи и сонный обрывистый берег, уставленный группами темных деревьев. Восхитительная, сладко успокоительная декорация!

   Ночи лунные, тихие, очаровательно поэтические ночи! Волга, как бесконечное зеркало, подернутая прозрачным туманом, мягко отражает в себе очаровательную бледную красавицу ночи и сонный обрывистый берег, уставленный группами темных деревьев. Восхитительная, сладко успокоительная декорация!
7. «

   Не помню, кто именно, а какой-то глубокий сердцеведец сказал, что вернейший дружбометр есть деньги. И он сказал справедливо. Истинная, настоящая дружба, которая высказывается только в критических, трудных случаях, и она даже требует этого холодного мерила. Самый живой, одушевленный язык дружбы — это деньги. И чем более нужда, тем дружба искреннее, прогоняющая эту голодную ведьму.

   Не помню, кто именно, а какой-то глубокий сердцеведец сказал, что вернейший дружбометр есть деньги. И он сказал справедливо. Истинная, настоящая дружба, которая высказывается только в критических, трудных случаях, и она даже требует этого холодного мерила. Самый живой, одушевленный язык дружбы — это деньги. И чем более нужда, тем дружба искреннее, прогоняющая эту голодную ведьму.
8. «

   Я, несмотря на мою искреннюю любовь к прекрасному в искусстве и в природе, чувствую непреодолимую антипатию к философиям и эстетикам.

   Я, несмотря на мою искреннюю любовь к прекрасному в искусстве и в природе, чувствую непреодолимую антипатию к философиям и эстетикам.
9. «

   О, Боже мой милый! Как тяжко на свете, Как жизнь горемычна — а хочется жить, И хочется видеть, как солнце сияет, И хочется слушать, как море играет, Как пташка щебечет, как роща шумит, Как девушка песню свою запевает… О, Боже мой милый, как весело жить!

   О, Боже мой милый! Как тяжко на свете, Как жизнь горемычна — а хочется жить, И хочется видеть, как солнце сияет, И хочется слушать, как море играет, Как пташка щебечет, как роща шумит, Как девушка песню свою запевает… О, Боже мой милый, как весело жить!
10. «

    В незабвенный день объявления мне конфирмации, я сказал себе, что из меня не сделают солдата. Так и не сделали. Я не только глубоко, даже и поверхностно не изучил ни одного ружейного приема. И это льстит моему самолюбию. Ребячество — и ничего больше.

    В незабвенный день объявления мне конфирмации, я сказал себе, что из меня не сделают солдата. Так и не сделали. Я не только глубоко, даже и поверхностно не изучил ни одного ружейного приема. И это льстит моему самолюбию. Ребячество — и ничего больше.
11. «

    Не погиб в неволе, не погибну на воле.

    Не погиб в неволе, не погибну на воле.
12. «

    В ком нет любви к стране родной, Те сердцем нищие калеки.

    В ком нет любви к стране родной, Те сердцем нищие калеки.
13. «

    Долго поле зеленело, Разнося заразу; Наконец решились люди Истребить все сразу.

    Долго поле зеленело, Разнося заразу; Наконец решились люди Истребить все сразу.
14. «

    Жиды поганы правят нами! А мы все — хуже, чем жиды! Мы продали отцовску славу! Жиды в ярмо нас запрягли!

    Жиды поганы правят нами! А мы все — хуже, чем жиды! Мы продали отцовску славу! Жиды в ярмо нас запрягли!
15. «

    В своем доме своя правда и сила, и воля!

    В своем доме своя правда и сила, и воля!
16. «

    Обманывают и обманываются. Хорошо, если бы это случалось только первого апреля. Откуда взял свое начало этот нелепый обычай?

    Обманывают и обманываются. Хорошо, если бы это случалось только первого апреля. Откуда взял свое начало этот нелепый обычай?
17. «

    І на оновленій землі Врага не буде, супостата, А буде син, і буде мати, І будуть люде на землі.

    І на оновленій землі Врага не буде, супостата, А буде син, і буде мати, І будуть люде на землі.
18. «

    Неначе люде подуріли, Німі на панщину ідуть І діточок своїх ведуть!..

    Неначе люде подуріли, Німі на панщину ідуть І діточок своїх ведуть!..
19. «

    Да любитесь, чернобровые, да не с москалями.

    Да любитесь, чернобровые, да не с москалями.

    — Катерина · книга
20. «

    И серое небо, и сонные воды… Вдали над берегом поник Без ветра гнущийся тростник, Как пьяный… боже, гибнут годы! Что ж, долго ли придётся мне В моей незамкнутой тюрьме, Над этим бесполезным морем, Томиться тяжкой жизни горем?

    И серое небо, и сонные воды… Вдали над берегом поник Без ветра гнущийся тростник, Как пьяный… боже, гибнут годы! Что ж, долго ли придётся мне В моей незамкнутой тюрьме, Над этим бесполезным морем, Томиться тяжкой жизни горем?