23 цитаты Теодора Драйзер: цитаты о любви про любовь, время и выбор

Теодор Драйзер: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 23 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ее любовь была греховной, беззаконной, безнравственной, но это была любовь, а любви, отверженной законом, присуща пламенная отвага.

   Ее любовь была греховной, беззаконной, безнравственной, но это была любовь, а любви, отверженной законом, присуща пламенная отвага.

   — Теодор Драйзер · книга
2. «

   Пламя любви нельзя раздуть по желанию, как угли в камине. Если огонь угас — значит, всё кончено.

   Пламя любви нельзя раздуть по желанию, как угли в камине. Если огонь угас — значит, всё кончено.

   — Теодор Драйзер · книга
3. «

   Лишь сильная любовь может загладить те мелкие недоразумения, которые возникают при совместной жизни.

   Лишь сильная любовь может загладить те мелкие недоразумения, которые возникают при совместной жизни.

   — Теодор Драйзер · книга
4. «

   Представьте себе полководца, потерпевшего жестокое поражение, или просто рядового труженика, которому после долгих лет безупречной службы отказали от места. В чем искать утешения любящему сердцу, если любовь отвергнута, если все жертвы принесенные на ее алтарь, оказались напрасными? В философии? Но ведь это не более как игра в бирюльки. В религии? Она требует метафизического склада ума.

   Представьте себе полководца, потерпевшего жестокое поражение, или просто рядового труженика, которому после долгих лет безупречной службы отказали от места. В чем искать утешения любящему сердцу, если любовь отвергнута, если все жертвы принесенные на ее алтарь, оказались напрасными? В философии? Но ведь это не более как игра в бирюльки. В религии? Она требует метафизического склада ума.

   — Теодор Драйзер · книга
5. «

   Любовь к себе подсказывает нам, как следует расценивать другого человека, что должно в нем считать хорошим и что дурным, и миссис Герствуд начала видеть в равнодушии мужа многое такое, чего на самом деле вовсе не было.

   Любовь к себе подсказывает нам, как следует расценивать другого человека, что должно в нем считать хорошим и что дурным, и миссис Герствуд начала видеть в равнодушии мужа многое такое, чего на самом деле вовсе не было.

   — Теодор Драйзер · книга
6. «

   Он будет идти своим путем, и она рано или поздно оставит его. Ничем тут, как видно, не поможешь. Переделать себя он не мог. Он был человеком слишком страстным, многогранным и сложным и слишком большим эгоистом, чтобы оставаться верным кому-то одному.

   Он будет идти своим путем, и она рано или поздно оставит его. Ничем тут, как видно, не поможешь. Переделать себя он не мог. Он был человеком слишком страстным, многогранным и сложным и слишком большим эгоистом, чтобы оставаться верным кому-то одному.

   — Теодор Драйзер · книга
7. «

   Любовь умерла. Погибла нежная иллюзия; рассеялся жемчужно-розовый сладостный туман; прочь отлетел смеющийся купидон с лукавой улыбкой на пухлых устах и таинственно-манящим взглядом; увяли цветы, шептавшие о вечной весне, об опьянении жизнь; умолкли призывы, властно будившие мучительно-струю радость; погибло все.

   Любовь умерла. Погибла нежная иллюзия; рассеялся жемчужно-розовый сладостный туман; прочь отлетел смеющийся купидон с лукавой улыбкой на пухлых устах и таинственно-манящим взглядом; увяли цветы, шептавшие о вечной весне, об опьянении жизнь; умолкли призывы, властно будившие мучительно-струю радость; погибло все.

   — Теодор Драйзер · книга
8. «

   Первое время она будет жестоко страдать — все мы страдаем, когда лишаемся того, что любим. Но все проходит, а жизнь течет своим чередом. И с ней так будет.

   Первое время она будет жестоко страдать — все мы страдаем, когда лишаемся того, что любим. Но все проходит, а жизнь течет своим чередом. И с ней так будет.

   — Теодор Драйзер · книга
9. «

   Самое страшное то, что прежние отношения очень быстро опошляются, превращаясь в пустую видимость былой любви.

   Самое страшное то, что прежние отношения очень быстро опошляются, превращаясь в пустую видимость былой любви.

   — Теодор Драйзер · книга
10. «

    ... Такова власть уклада, созданного привязанностью, — мы продолжаем подчиняться ему даже тогда, когда он уже утратил всякий смысл и цену.

    ... Такова власть уклада, созданного привязанностью, — мы продолжаем подчиняться ему даже тогда, когда он уже утратил всякий смысл и цену.

    — Теодор Драйзер · книга
11. «

    Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

    Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

    — Теодор Драйзер · книга
12. «

    «Она может продать вам свою красоту, все свои совершенства, но ее любовь — это сокровище, которое нельзя купить ни за какие деньги, которому нет цены».

    «Она может продать вам свою красоту, все свои совершенства, но ее любовь — это сокровище, которое нельзя купить ни за какие деньги, которому нет цены».

    — Теодор Драйзер · книга
13. «

    Второй раз ваши добрые чувства не заставят вас совершить ошибку.

    Второй раз ваши добрые чувства не заставят вас совершить ошибку.

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Она тяготела к нему, как планета к солнцу.

    Она тяготела к нему, как планета к солнцу.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    Любовь! Загадочное, необъяснимое томление духа, которому сильные подвержены еще сильнее, чем слабые... Теперь Каупервуд понял — это открылось ему словно в ослепительном видении, — что конечная цель славы, могущества, богатства — только красота и что красота — это сплав хорошего вкуса, врожденной культуры, одаренности, страсти, мечтаний такой женщины, как Беренис Флеминг. Он понял это. Понял. А помимо Беренис, впереди была только надвигающаяся старость, мрак, безмолвие.

    Любовь! Загадочное, необъяснимое томление духа, которому сильные подвержены еще сильнее, чем слабые... Теперь Каупервуд понял — это открылось ему словно в ослепительном видении, — что конечная цель славы, могущества, богатства — только красота и что красота — это сплав хорошего вкуса, врожденной культуры, одаренности, страсти, мечтаний такой женщины, как Беренис Флеминг. Он понял это. Понял. А помимо Беренис, впереди была только надвигающаяся старость, мрак, безмолвие.

    — Теодор Драйзер · книга
16. «

    Я верую в побудительную силу любви. Мне трудно это объяснить, но любовь подобна ароматному цветку среди терний нашего существования.

    Я верую в побудительную силу любви. Мне трудно это объяснить, но любовь подобна ароматному цветку среди терний нашего существования.

    — Теодор Драйзер
17. «

    «Одна жизнь – одна любовь» – вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.

    «Одна жизнь – одна любовь» – вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.

    — Теодор Драйзер · книга
18. «

    Он ушел, сознавая, что ему хочется одного — остаться.

    Он ушел, сознавая, что ему хочется одного — остаться.

    — Теодор Драйзер · книга
19. «

    Герствуд видел перед собой хорошенькое личико Керри, её изящную фигурку и с горечью спрашивал себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую он испытывает в присутствии этой женщины, не может длиться вечно. Насколько приятнее было бы жить!

    Герствуд видел перед собой хорошенькое личико Керри, её изящную фигурку и с горечью спрашивал себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую он испытывает в присутствии этой женщины, не может длиться вечно. Насколько приятнее было бы жить!

    — Теодор Драйзер · книга
20. «

    Человек подвластен чарам красоты, любви, богатства — всего, чего мы подчас так жаждем и не можем достичь, — такова чаще всего любовь в нашем мире.

    Человек подвластен чарам красоты, любви, богатства — всего, чего мы подчас так жаждем и не можем достичь, — такова чаще всего любовь в нашем мире.

    — Теодор Драйзер · книга