20 мыслей Теодора Драйзер: цитаты про жизня без воды

Подборка из 20 цитат Теодора Драйзер: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь и в лучшем-то случае — жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы — буква закона.

   Жизнь и в лучшем-то случае — жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы — буква закона.

   — Теодор Драйзер · книга
2. «

   Вы думаете, что я счастлив, что мне не на что жаловаться? Если бы вам приходилось каждый день встречаться с людьми, которым совершенно нет до вас дела, если бы вам изо дня в день приходилось бывать там, где царят лицемерие и полное безразличие, если бы вокруг вас не было ни одного человека, с кем вы могли бы поговорить по душам, в ком вы могли бы искать сочувствия, — разве вы не считали бы себя глубоко несчастной?

   Вы думаете, что я счастлив, что мне не на что жаловаться? Если бы вам приходилось каждый день встречаться с людьми, которым совершенно нет до вас дела, если бы вам изо дня в день приходилось бывать там, где царят лицемерие и полное безразличие, если бы вокруг вас не было ни одного человека, с кем вы могли бы поговорить по душам, в ком вы могли бы искать сочувствия, — разве вы не считали бы себя глубоко несчастной?

   — Теодор Драйзер · книга
3. «

   Жизнь прекрасна и в худшие, и в лучшие часы её, и всегда была прекрасна.

   Жизнь прекрасна и в худшие, и в лучшие часы её, и всегда была прекрасна.

   — Теодор Драйзер · книга
4. «

   Бей собаку палкой, мори ее голодом, потом ласкай, подкармливай, снова бей и снова приручай подачками, и в конце концов она начнет проделывать любые фокусы.

   Бей собаку палкой, мори ее голодом, потом ласкай, подкармливай, снова бей и снова приручай подачками, и в конце концов она начнет проделывать любые фокусы.

   — Теодор Драйзер · книга
5. «

   Да, я — будни, я нужда, я — неприкрашенная нищета, но я — жизнь!

   Да, я — будни, я нужда, я — неприкрашенная нищета, но я — жизнь!

   — Теодор Драйзер · книга
6. «

   Вопрос, приносит ли пользу грубое насилие, никем ещё не разрешён. Насилие так неотъемлемо связано с нашим бренным существованием, что приобретает характер закономерности. Более того, возможно, что именно ему мы обязаны зрелищем, именуемым жизнью.

   Вопрос, приносит ли пользу грубое насилие, никем ещё не разрешён. Насилие так неотъемлемо связано с нашим бренным существованием, что приобретает характер закономерности. Более того, возможно, что именно ему мы обязаны зрелищем, именуемым жизнью.

   — Теодор Драйзер · книга
7. «

   — А я-то думала, что вы, должно быть, очень счастливы! — сказала Керри, обращая на него свои большие глаза, полные искреннего сочувствия. — Ведь вы так хорошо знаете жизнь! — В том-то и беда, — сказал Герствуд, и в голосе его послышалась легкая грусть, — в том-то и беда, что я слишком хорошо знаю жизнь!

   — А я-то думала, что вы, должно быть, очень счастливы! — сказала Керри, обращая на него свои большие глаза, полные искреннего сочувствия. — Ведь вы так хорошо знаете жизнь! — В том-то и беда, — сказал Герствуд, и в голосе его послышалась легкая грусть, — в том-то и беда, что я слишком хорошо знаю жизнь!

   — Теодор Драйзер · книга
8. «

   Каждый человек стремится к одному: быть как можно счастливее. У жизни же другие задачи, во всяком случае ей очень мало дела до благополучия отдельных личностей.

   Каждый человек стремится к одному: быть как можно счастливее. У жизни же другие задачи, во всяком случае ей очень мало дела до благополучия отдельных личностей.

   — Теодор Драйзер
9. «

   Все мы более или менее пешки. Нами распоряжаются силы, над которыми мы не властны.

   Все мы более или менее пешки. Нами распоряжаются силы, над которыми мы не властны.

   — Теодор Драйзер · книга
10. «

    Жизнь — война, ...стратегия — её закон, её краеугольный камень, её необходимость.

    Жизнь — война, ...стратегия — её закон, её краеугольный камень, её необходимость.

    — Теодор Драйзер · книга
11. «

    Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остаётся что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворённость.

    Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остаётся что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворённость.

    — Теодор Драйзер · книга
12. «

    Жизнь человеческая полна опасностей, перемен, красоты и обманов, она может посылать удачи и удовлетворять человека и может быть неудачна, смотря по обстоятельствам; а всё же, даже в худшие минуты, её вполне можно выносить.

    Жизнь человеческая полна опасностей, перемен, красоты и обманов, она может посылать удачи и удовлетворять человека и может быть неудачна, смотря по обстоятельствам; а всё же, даже в худшие минуты, её вполне можно выносить.

    — Теодор Драйзер · книга
13. «

    Очень жаль, конечно, что в некоторых случаях с черными невольниками обращаются плохо. Он считал, что этот вопрос следует пересмотреть, но не видел никаких серьезных этических оснований для той борьбы, которую вели покровители чернокожих. Он осознавал, что положение огромного большинства мужчин и женщин мало чем отличается от положения рабов, несмотря на то, что их будто бы защищает конституция страны.

    Очень жаль, конечно, что в некоторых случаях с черными невольниками обращаются плохо. Он считал, что этот вопрос следует пересмотреть, но не видел никаких серьезных этических оснований для той борьбы, которую вели покровители чернокожих. Он осознавал, что положение огромного большинства мужчин и женщин мало чем отличается от положения рабов, несмотря на то, что их будто бы защищает конституция страны.

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Жизнь — тёмное, неразгаданное таинство, но, как бы там ни было, её составные части — сила и слабость. Сила одерживает победу, слабость терпит поражение.

    Жизнь — тёмное, неразгаданное таинство, но, как бы там ни было, её составные части — сила и слабость. Сила одерживает победу, слабость терпит поражение.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    В конце концов, главное в жизни — это сама жизнь.

    В конце концов, главное в жизни — это сама жизнь.

    — Теодор Драйзер
16. «

    Любви в этом мире недостаточно, это всякому ясно. Нужно ещё воспитание, богатство, умение добиваться своего и интриговать.

    Любви в этом мире недостаточно, это всякому ясно. Нужно ещё воспитание, богатство, умение добиваться своего и интриговать.

    — Теодор Драйзер · книга
17. «

    Что, если ему так и не суждено узнать роскошь, что, если высшее общество окажется для него недоступным, если он никогда не получит возможность жить так, как живут богачи? Жизнь должна отдать ему его долю, в противном случае он будет проклинать ее до конца своих дней.

    Что, если ему так и не суждено узнать роскошь, что, если высшее общество окажется для него недоступным, если он никогда не получит возможность жить так, как живут богачи? Жизнь должна отдать ему его долю, в противном случае он будет проклинать ее до конца своих дней.

    — Теодор Драйзер · книга
18. «

    Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: «Что скажут люди.» «Люди» не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего думайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Неужели вы допустите, чтобы между вами и вашим желанием становилось то, что подумают другие?

    Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: «Что скажут люди.» «Люди» не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего думайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Неужели вы допустите, чтобы между вами и вашим желанием становилось то, что подумают другие?

    — Теодор Драйзер · книга
19. «

    К чему жаловаться, тревожиться, строить догадки? Чтобы он ни делал, жизнь будет неуклонно идти вперед, повинуясь своим собственным законам.

    К чему жаловаться, тревожиться, строить догадки? Чтобы он ни делал, жизнь будет неуклонно идти вперед, повинуясь своим собственным законам.

    — Теодор Драйзер · книга
20. «

    Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, — они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты — словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв — тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума. Мозг современного человека, как видно, ещё не способен вместить, рассортировать и хранить огромную массу событий и впечатлений, которые ежедневно на него обрушиваются. Мы живём слишком на виду, нам некуда укрыться от внешнего мира. Нам приходится слишком много воспринимать. Точно вековечная мудрость пытается пробить себе дорогу в тесные черепа и уместиться в ограниченных умах.

    Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, — они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты — словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв — тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума. Мозг современного человека, как видно, ещё не способен вместить, рассортировать и хранить огромную массу событий и впечатлений, которые ежедневно на него обрушиваются. Мы живём слишком на виду, нам некуда укрыться от внешнего мира. Нам приходится слишком много воспринимать. Точно вековечная мудрость пытается пробить себе дорогу в тесные черепа и уместиться в ограниченных умах.

    — Теодор Драйзер · книга