222 цитат Теодора Драйзера, которые цепляют

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 222 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   К чему жаловаться, тревожиться, строить догадки? Чтобы он ни делал, жизнь будет неуклонно идти вперед, повинуясь своим собственным законам.

   К чему жаловаться, тревожиться, строить догадки? Чтобы он ни делал, жизнь будет неуклонно идти вперед, повинуясь своим собственным законам.

   — Дженни Герхардт · книга
2. «

   Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утонченной культуры. Мерцание тысячи огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск влюбленных глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление человеческих ульев – все это действует на ошеломленное чувство весьма сомнительным образом. Какими только лживыми уверениями не пленяют эти силы неискушенное ухо, если нет рядом советчика, который вовремя шепнул бы: «Берегись!» Их истинная суть пока что не раскрыта, а прелесть их, подобно музыке, вначале притупляет напряженность, потом расслабляет дух и, наконец, извращает элементарные человеческие понятия.

   Большой город с помощью своих коварных ухищрений обольщает не хуже опытного соблазнителя, микроскопически малого по сравнению с ним, но куда более гуманного. В городе действуют могучие силы, которые обладают такими способами проникнуть в душу своей жертвы, какие доступны лишь человеку утонченной культуры. Мерцание тысячи огней действует не менее сильно, чем выразительный блеск влюбленных глаз. Моральному распаду бесхитростной, наивной души главным образом способствуют сверхчеловеческие силы. Море оглушающих звуков, бурное кипение жизни, гигантское скопление человеческих ульев – все это действует на ошеломленное чувство весьма сомнительным образом. Какими только лживыми уверениями не пленяют эти силы неискушенное ухо, если нет рядом советчика, который вовремя шепнул бы: «Берегись!» Их истинная суть пока что не раскрыта, а прелесть их, подобно музыке, вначале притупляет напряженность, потом расслабляет дух и, наконец, извращает элементарные человеческие понятия.

   — Сестра Керри · книга
3. «

   Я верую в побудительную силу любви. Мне трудно это объяснить, но любовь подобна ароматному цветку среди терний нашего существования.

   Я верую в побудительную силу любви. Мне трудно это объяснить, но любовь подобна ароматному цветку среди терний нашего существования.
4. «

   Вероятно, достигнуть видного положения и сохранить его в этом замечательном мире можно, только если будешь равнодушен к женщинам, освободишься от постыдной страсти к ним.

   Вероятно, достигнуть видного положения и сохранить его в этом замечательном мире можно, только если будешь равнодушен к женщинам, освободишься от постыдной страсти к ним.

   — Американская трагедия · книга
5. «

   А как это грустно, когда все вокруг веселы, а ты живёшь одиноко.

   А как это грустно, когда все вокруг веселы, а ты живёшь одиноко.

   — Американская трагедия · книга
6. «

   ... Во взгляде Керри сквозила нежность, в ее манерах — женственность, в мыслях — доброта и доверие к жизни.

   ... Во взгляде Керри сквозила нежность, в ее манерах — женственность, в мыслях — доброта и доверие к жизни.

   — Сестра Керри · книга
7. «

   Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, — они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты — словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв — тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума. Мозг современного человека, как видно, ещё не способен вместить, рассортировать и хранить огромную массу событий и впечатлений, которые ежедневно на него обрушиваются. Мы живём слишком на виду, нам некуда укрыться от внешнего мира. Нам приходится слишком много воспринимать. Точно вековечная мудрость пытается пробить себе дорогу в тесные черепа и уместиться в ограниченных умах.

   Не всякий ум измеряется каким-нибудь одним безрассудным поступком; не всякого можно судить по одной какой-нибудь страсти. В наш век действие материальных сил почти неодолимо, — они гнетут и сокрушают душу. С ужасающей быстротой развивается и усложняется наша цивилизация, многообразны и изменчивы формы общественной жизни, на наше неустойчивое, утончённое и извращённое воображение крайне разнообразно и неожиданно влияют такие, например, факторы, как железные дороги, скорые поезда, почта, телеграф и телефон, газеты — словом, весь механизм существующих в нашем обществе средств общения и связи. Всё это в целом создаёт калейдоскопическую пестроту, слепящую, беспорядочную жизненную фантасмагорию, которая утомляет, оглушает мозг и сердце. Отсюда своеобразная умственная усталость, и каждый день множит число её жертв — тех, кто страдает бессонницей, чёрной меланхолией или просто сходит с ума. Мозг современного человека, как видно, ещё не способен вместить, рассортировать и хранить огромную массу событий и впечатлений, которые ежедневно на него обрушиваются. Мы живём слишком на виду, нам некуда укрыться от внешнего мира. Нам приходится слишком много воспринимать. Точно вековечная мудрость пытается пробить себе дорогу в тесные черепа и уместиться в ограниченных умах.

   — Дженни Герхардт · книга
8. «

   Настоящий человек никогда не станет ни агентом, ни покорным исполнителем чужой воли, ни игроком, ведущим игру: всё равно — в своих или чужих интересах. Настоящий человек не может быть орудием в руках другого.

   Настоящий человек никогда не станет ни агентом, ни покорным исполнителем чужой воли, ни игроком, ведущим игру: всё равно — в своих или чужих интересах. Настоящий человек не может быть орудием в руках другого.

   — Фрэнк Каупервуд · книга
9. «

   Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

   Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

   — Керри Мибер · книга
10. «

    Нельзя разбитую чашку сделать целой. Можно только склеить её и назвать целой, но целой она от этого не станет.

    Нельзя разбитую чашку сделать целой. Можно только склеить её и назвать целой, но целой она от этого не станет.

    — Дженни Герхардт · книга
11. «

    Теперь, когда она [Керри] жила праздно, тяжёлый труд казался ей ещё более страшным, чем в то время, когда она сама работала.

    Теперь, когда она [Керри] жила праздно, тяжёлый труд казался ей ещё более страшным, чем в то время, когда она сама работала.

    — Сестра Керри · книга
12. «

    В сущности, вне своей семьи он был совсем одинок, — и едва ли менее одинок в семье.

    В сущности, вне своей семьи он был совсем одинок, — и едва ли менее одинок в семье.

    — Американская трагедия · книга
13. «

    Зачем думать одно и делать другое?

    Зачем думать одно и делать другое?

    — Финансист · книга
14. «

    В доме Герствуда едва ли ощущалась приятная атмосфера домашнего очага. Здесь недоставало той снисходительности и взаимного уважения, без которых дом — ничто.

    В доме Герствуда едва ли ощущалась приятная атмосфера домашнего очага. Здесь недоставало той снисходительности и взаимного уважения, без которых дом — ничто.

    — Сестра Керри · книга
15. «

    Хорошего человека всегда стараются оклеветать.

    Хорошего человека всегда стараются оклеветать.

    — Дженни Герхардт · книга
16. «

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    — Сестра Керри · книга
17. «

    ...все затруднения разрешает сила, умственная и физическая.

    ...все затруднения разрешает сила, умственная и физическая.

    — Финансист · книга
18. «

    Финансовая деятельность — то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных.

    Финансовая деятельность — то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных.

    — Финансист · книга
19. «

    Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.

    Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.

    — Американская трагедия · книга
20. «

    Добродетель — это великодушие, с радостью готовое служить всем и каждому, но общество не слишком дорожит этим качеством. Оцените себя дешево — вами станут пренебрегать, станут топтать вас ногами; цените себя высоко, хоты бы и не по заслугам — и вас будут уважать. Общество в целом на редкость плохо разбирается в людях. Единственный его критерий — «что скажут другие». Единственное его мерило — чувство самосохранения. Сохранил ли такой-то свое состояние? Сохранила ли такая-то свою чистоту? Как видно, лишь очень редкие люди способны порою высказать самостоятельное суждение.

    Добродетель — это великодушие, с радостью готовое служить всем и каждому, но общество не слишком дорожит этим качеством. Оцените себя дешево — вами станут пренебрегать, станут топтать вас ногами; цените себя высоко, хоты бы и не по заслугам — и вас будут уважать. Общество в целом на редкость плохо разбирается в людях. Единственный его критерий — «что скажут другие». Единственное его мерило — чувство самосохранения. Сохранил ли такой-то свое состояние? Сохранила ли такая-то свою чистоту? Как видно, лишь очень редкие люди способны порою высказать самостоятельное суждение.

    — Дженни Герхардт · книга