52 цитат Теодора Драйзера, проверенных временем

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 52 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Трудно иметь представление о том, чего мы не видели, почувствовать то, чего самим не пришлось пережить.

   Трудно иметь представление о том, чего мы не видели, почувствовать то, чего самим не пришлось пережить.

   — Дженни Герхардт · книга
2. «

   Мы никогда не рождаемся и никогда не умираем. Каждый атом живет своей самостоятельной, ни от кого не зависящей жизнью. Атомы объединяются в группы, обладающие, пока они существуют, определенным сознанием; эти группы в свою очередь объединяются и образуют более сложные тела, служащие сосудами для высших форм сознания. Когда для тела наступает смерть, происходит расщепление и обособление клеток друг от друга, и начинается то, что мы называем распадом. Сила, сцеплявшая клетки, исчезла, они теперь предоставлены самим себе и могут образовывать новые сочетания.

   Мы никогда не рождаемся и никогда не умираем. Каждый атом живет своей самостоятельной, ни от кого не зависящей жизнью. Атомы объединяются в группы, обладающие, пока они существуют, определенным сознанием; эти группы в свою очередь объединяются и образуют более сложные тела, служащие сосудами для высших форм сознания. Когда для тела наступает смерть, происходит расщепление и обособление клеток друг от друга, и начинается то, что мы называем распадом. Сила, сцеплявшая клетки, исчезла, они теперь предоставлены самим себе и могут образовывать новые сочетания.

   — гуру Бородандадже · книга
3. «

   Чувственное влечение обладает такой силой, что способно восторжествовать и над разумом и над волей.

   Чувственное влечение обладает такой силой, что способно восторжествовать и над разумом и над волей.

   — Стоик · книга
4. «

   Как тяжко быть бедняком, без денег, без положения в обществе и не иметь возможности жить так, как хочешь.

   Как тяжко быть бедняком, без денег, без положения в обществе и не иметь возможности жить так, как хочешь.

   — Американская трагедия · книга
5. «

   Любовь матери всесильна, первобытна, эгоистична и в то же время бескорыстна. Она ни о чего не зависит. Любовь мужа к жене или любовника к любовнице — это сладостные узы единодушия и взаимности, соревнование в заботе и нежности. Любовь отца к сыну или дочери — когда эта любовь существует — заключается в том, чтобы давать щедро, ничего не ожидая взамен; это благословение и напутствие страннику, безопасность которого вам дороже всего, это тщательно взвешенное соотношение слабости и силы, заставляющее скорбеть о неудачах любимого и испытывать гордость при его успехах.

   Любовь матери всесильна, первобытна, эгоистична и в то же время бескорыстна. Она ни о чего не зависит. Любовь мужа к жене или любовника к любовнице — это сладостные узы единодушия и взаимности, соревнование в заботе и нежности. Любовь отца к сыну или дочери — когда эта любовь существует — заключается в том, чтобы давать щедро, ничего не ожидая взамен; это благословение и напутствие страннику, безопасность которого вам дороже всего, это тщательно взвешенное соотношение слабости и силы, заставляющее скорбеть о неудачах любимого и испытывать гордость при его успехах.

   — Финансист · книга
6. «

   От нее веяло невозмутимым спокойствием, объяснявшимся скорее поверхностностью восприятия, нежели силой характера.

   От нее веяло невозмутимым спокойствием, объяснявшимся скорее поверхностностью восприятия, нежели силой характера.

   — Финансист · книга
7. «

   Лишь тот, кто способен созерцать, способен познать истину.

   Лишь тот, кто способен созерцать, способен познать истину.

   — Стоик · книга
8. «

   Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии — этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого — запоздалые сожаления.

   Горе тому, кто отдает свое сердце иллюзии — этой единственной реальности на земле, но горе и тому, кто этого не делает. Одного ждут разочарование и боль, другого — запоздалые сожаления.

   — Титан · книга
9. «

   Когда стремления двух людей столь противоположны и когда к тому же оба не способны выпутаться из создавшегося затруднительного положения, это может привести лишь к ещё большим трудностям и даже к катастрофе, если только не придет на помощь какой-то счастливый случай.

   Когда стремления двух людей столь противоположны и когда к тому же оба не способны выпутаться из создавшегося затруднительного положения, это может привести лишь к ещё большим трудностям и даже к катастрофе, если только не придет на помощь какой-то счастливый случай.

   — Американская трагедия · книга
10. «

    Только высокое умственное развитие и порождает такую философию, такую стойкость духа, которые не позволяют сосредотачиваться на подобных вещах — и страдать из-за них.

    Только высокое умственное развитие и порождает такую философию, такую стойкость духа, которые не позволяют сосредотачиваться на подобных вещах — и страдать из-за них.

    — Сестра Керри · книга
11. «

    Мы почитаем себя индивидуумами, стоящими вне и даже выше влияния наших жилищ и вещей; но между ними и нами существует едва уловимая связь, в силу которой вещи в такой же степени отражают нас, в какой мы отражаем их. Люди и вещи взаимно сообщают друг другу свое достоинство, свою утонченность и силу: красота или ее противоположность, словно челнок на ткацком станке, снуют от одних к другим. Попробуйте перерезать нить, отделить человека от того, что по праву принадлежит ему, что уже стало для него характерным, и перед вами возникает нелепая фигура то ли счастливца, то ли неудачника — паук без паутины, который уже не станет самим собою до тех пор, покуда ему не будут возвращены его права и привилегии.

    Мы почитаем себя индивидуумами, стоящими вне и даже выше влияния наших жилищ и вещей; но между ними и нами существует едва уловимая связь, в силу которой вещи в такой же степени отражают нас, в какой мы отражаем их. Люди и вещи взаимно сообщают друг другу свое достоинство, свою утонченность и силу: красота или ее противоположность, словно челнок на ткацком станке, снуют от одних к другим. Попробуйте перерезать нить, отделить человека от того, что по праву принадлежит ему, что уже стало для него характерным, и перед вами возникает нелепая фигура то ли счастливца, то ли неудачника — паук без паутины, который уже не станет самим собою до тех пор, покуда ему не будут возвращены его права и привилегии.

    — Финансист · книга
12. «

    Ребенку, человеку, одаренному воображением, и тому, кто никогда не путешествовал, момент приближения к большому городу всегда сулит чудеса. Особенно, если это происходит вечером, в тот таинственный час борьбы света с мраком, когда весь живой мир переходит из одного состояния в другое.

    Ребенку, человеку, одаренному воображением, и тому, кто никогда не путешествовал, момент приближения к большому городу всегда сулит чудеса. Особенно, если это происходит вечером, в тот таинственный час борьбы света с мраком, когда весь живой мир переходит из одного состояния в другое.

    — Сестра Керри · книга
13. «

    Ничего нет реального и вечного, кроме доброты, сердечной человеческой доброты. Всё остальное преходяще, как сон.

    Ничего нет реального и вечного, кроме доброты, сердечной человеческой доброты. Всё остальное преходяще, как сон.

    — Дженни Герхардт · книга
14. «

    Всякий дом прежде всего держится на матери, но понимают это лишь тогда, когда уже недалек конец.

    Всякий дом прежде всего держится на матери, но понимают это лишь тогда, когда уже недалек конец.

    — Дженни Герхардт · книга
15. «

    Я ничего не имею против, чтобы ты по-своему развлекался. Я только не хочу, чтоб ты забывал обо мне.

    Я ничего не имею против, чтобы ты по-своему развлекался. Я только не хочу, чтоб ты забывал обо мне.

    — Сестра Керри · книга
16. «

    Не может же падение длиться без конца!

    Не может же падение длиться без конца!

    — Фрэнк Каупервуд · книга
17. «

    Никто так не кичится внешними проявлениями богатства, как тот, кто недавно это богатство приобрел.

    Никто так не кичится внешними проявлениями богатства, как тот, кто недавно это богатство приобрел.

    — Титан · книга
18. «

    Он постоянно размышлял, размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не поверил.

    Он постоянно размышлял, размышлял без устали. Все на свете равно поражало его, ибо он не находил ответа на главный вопрос: что это за штука жизнь и как она устроена? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Кто положил всему начало? Мать рассказала ему легенду об Адаме и Еве, но он в нее не поверил.

    — Финансист · книга
19. «

    Самое безнадежное дело на свете — пытаться точно определить характер человека. Каждая личность — это клубок противоречий, а тем более личность одаренная.

    Самое безнадежное дело на свете — пытаться точно определить характер человека. Каждая личность — это клубок противоречий, а тем более личность одаренная.

    — Финансист · книга
20. «

    От всех её красивых грёз остался только пепел, но и под этим пеплом ещё тлели красные угольки надежды.

    От всех её красивых грёз остался только пепел, но и под этим пеплом ещё тлели красные угольки надежды.

    — Сестра Керри · книга