128 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты, проверенных временем

Подборка из 128 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Неплохо — заценил попугай. — Попка хочет континент.

   — Неплохо — заценил попугай. — Попка хочет континент.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу! — Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?

   — Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу! — Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам — по той же самой причине и с той же самой целью.

   Процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам — по той же самой причине и с той же самой целью.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

   Ночь не была темной и ненастной. Должна была быть, но чего вы хотите от погоды? На каждого ученого маньяка, который радуется грозе, удачно случившейся как раз в ту ночь, когда Труд Всей Его Жизни закончен и выложен на операционный стол, приходятся десятки тех, кто в унынии смотрит, как в мирном свете звезд ассистент, которого, как правило, зовут Игор, рассчитывает сверхурочные.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

   — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

   — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. <…> Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.

   В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. <…> Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Когда ещё мой отец был жив, к ногам особенно назойливых налоговиков привязывали камень потяжелее и бросали их в пруд. — НО, ГОСПОЖА ФЛИТВОРТ, ГЛУБИНА ПРУДА ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ДЮЙМОВ. — Да. Было очень смешно наблюдать, как они об этом узнавали.

   Когда ещё мой отец был жив, к ногам особенно назойливых налоговиков привязывали камень потяжелее и бросали их в пруд. — НО, ГОСПОЖА ФЛИТВОРТ, ГЛУБИНА ПРУДА ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ДЮЙМОВ. — Да. Было очень смешно наблюдать, как они об этом узнавали.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    – Я – настоящий гигант. В определенном смысле. – Гиганты, знаешь ли, побольше ростом. – А я болел.

    – Я – настоящий гигант. В определенном смысле. – Гиганты, знаешь ли, побольше ростом. – А я болел.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    У него в комнате стояла модель Вселенной – и, согласно всеобщему мнению, модель эта была куда более впечатляющей, чем оригинал. С мелким жемчугом и серебряной филигранью Создатель явно пожадничал.

    У него в комнате стояла модель Вселенной – и, согласно всеобщему мнению, модель эта была куда более впечатляющей, чем оригинал. С мелким жемчугом и серебряной филигранью Создатель явно пожадничал.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    – А тот омут? Неужели не помнишь? Однажды, лунной ночью, ты нырнул в него… – Тогда я был молодым и глупым. – Ну и что? А сейчас ты старый и глупый.

    – А тот омут? Неужели не помнишь? Однажды, лунной ночью, ты нырнул в него… – Тогда я был молодым и глупым. – Ну и что? А сейчас ты старый и глупый.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    – Видишь ли, в зле всегда заложены ростки его поражения, – сказал ангел. – Сама его природа – отрицание, и именно поэтому включает в себя уничтожение, даже в минуты кажущейся победы. И не имеет значения, насколько его план грандиозен, отлично спланирован, защищен от ошибок – по определению свойственная злу греховность обрушится на самих злоумышленников. И не имеет значения, насколько они преуспеют в делах своих, ибо в конце сами они призовут гибель на головы свои. И замыслы их разобьются о скалы неправедности, и низринутся они в пучину забвения, и исчезнут бесследно. Кроули задумался. – Да нет, – сказал он наконец. – Готов поспорить, кто-то просто прокололся.

    – Видишь ли, в зле всегда заложены ростки его поражения, – сказал ангел. – Сама его природа – отрицание, и именно поэтому включает в себя уничтожение, даже в минуты кажущейся победы. И не имеет значения, насколько его план грандиозен, отлично спланирован, защищен от ошибок – по определению свойственная злу греховность обрушится на самих злоумышленников. И не имеет значения, насколько они преуспеют в делах своих, ибо в конце сами они призовут гибель на головы свои. И замыслы их разобьются о скалы неправедности, и низринутся они в пучину забвения, и исчезнут бесследно. Кроули задумался. – Да нет, – сказал он наконец. – Готов поспорить, кто-то просто прокололся.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Его уши, ужаснувшись, попытались заползти внутрь головы.

    Его уши, ужаснувшись, попытались заползти внутрь головы.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Большинство профессоров были достаточно стары, чтобы помнить как минимум две ожесточенных битвы между разными партиями волшебников. Самую страшную из них удалось привести к завершению лишь благодаря тому, что у Ринсвинда оказалось полкирпича в носке.

    Большинство профессоров были достаточно стары, чтобы помнить как минимум две ожесточенных битвы между разными партиями волшебников. Самую страшную из них удалось привести к завершению лишь благодаря тому, что у Ринсвинда оказалось полкирпича в носке.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Кроме полицейских, здесь стояло еще примерно две сотни человек, разглядывая М25 в бинокли. Среди них были представители армии Ее Величества, спецотряда по обезвреживанию бомб, служб военной разведки MИ5 и MИ6, Особого отдела и ЦРУ. А еще продавец горячих сосисок. Всем было холодно, мокро, жутко и нечего сказать, за исключением одного офицера полиции, которому было холодно, мокро, и жутко, но зато было что сказать.

    Кроме полицейских, здесь стояло еще примерно две сотни человек, разглядывая М25 в бинокли. Среди них были представители армии Ее Величества, спецотряда по обезвреживанию бомб, служб военной разведки MИ5 и MИ6, Особого отдела и ЦРУ. А еще продавец горячих сосисок. Всем было холодно, мокро, жутко и нечего сказать, за исключением одного офицера полиции, которому было холодно, мокро, и жутко, но зато было что сказать.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    И все равно, даже если послание писал не сам патриций, его наверняка составлял тот, кто работает на этого славного человека. Может, даже в том же самом здании. По крайней мере, патрицию известно об этом письме. В общих чертах. Во всяком случае, о существовании такой штуки, как письма, он точно должен был слышать.

    И все равно, даже если послание писал не сам патриций, его наверняка составлял тот, кто работает на этого славного человека. Может, даже в том же самом здании. По крайней мере, патрицию известно об этом письме. В общих чертах. Во всяком случае, о существовании такой штуки, как письма, он точно должен был слышать.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Ты говорил, что хочешь просто играть. Говорил, что слава тебе не нужна. Ну, а что ты скажешь сейчас, когда куча золота лежит под твоими ногами, а девушки бросают к твоим ногам кольчуги? — Придется с этим мириться.

    — Ты говорил, что хочешь просто играть. Говорил, что слава тебе не нужна. Ну, а что ты скажешь сейчас, когда куча золота лежит под твоими ногами, а девушки бросают к твоим ногам кольчуги? — Придется с этим мириться.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

    Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

    — Терри Пратчетт · книга