194 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты — коротко и по делу

Подборка из 194 цитаты Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...все в этом псе буквально кричало о том, что перед вами пудель, кроме общего впечатления, которое кричало что-то нецензурное.

   ...все в этом псе буквально кричало о том, что перед вами пудель, кроме общего впечатления, которое кричало что-то нецензурное.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

   — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Нянюшка смахнула кота с трона. – Кот имеет право смотреть на короля, – возвестила она. – Но не с таким выражением.

   Нянюшка смахнула кота с трона. – Кот имеет право смотреть на короля, – возвестила она. – Но не с таким выражением.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

   — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Just because you’re an angel, doesn’t mean you have to be a fool.

   Just because you’re an angel, doesn’t mean you have to be a fool.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   В Незримом Университете происходило много всякого разного, и, к общему величайшему сожалению, частью происходящего был учебный процесс.

   В Незримом Университете происходило много всякого разного, и, к общему величайшему сожалению, частью происходящего был учебный процесс.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Грим на её утонченное фарфоровое личико наносил клоун. Причем слепой. И в боксерских перчатках. В полном тумане.

   Грим на её утонченное фарфоровое личико наносил клоун. Причем слепой. И в боксерских перчатках. В полном тумане.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Улицы были заполнены искателями сокровищ, у каждого в руке по лопате. Если дракон действительно устроил себе постель где-то в городе, то завтра ему придется спать на полу.

   Улицы были заполнены искателями сокровищ, у каждого в руке по лопате. Если дракон действительно устроил себе постель где-то в городе, то завтра ему придется спать на полу.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — <...> И они (драконы) любят золото. — В самом деле? А на что они его тратят? — Они на нем спят, ваша милость. — Ты хочешь сказать, они держат золото в матрацах? — Нет, ваша милость. Они спят прямо на нем. Патриций покрутил этот факт у себя в голове. — А им не жестко? — осведомился он. — Видимо, нет. Но сомневаюсь, что когда-нибудь им задавали этот вопрос.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. <…> Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.

    В путешествиях при помощи магии всегда есть серьезные изъяны. <…> Дело даже не в том, что вы можете оказаться где угодно. «Где угодно» описывает весьма ограниченный диапазон возможностей по сравнению с истинным изобилием мест, куда способна перенести вас магия.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Матушка развернулась и смерила суровым взглядом ворота замка, у которых тряслись двое стражников с белыми, как простыня, лицами. Матушка сделала несколько шагов и заставила одного из стражей окоченеть, пригвоздив его к месту немигающим взором. – Я старая торговка, продаю яблоки из своего сада, зла никому не чиню, – пророкотала матушка так, словно была глашатаем, объявляющим в стане врага о начале войны. – Так что лучше пустите меня в замок подобру-поздорову.

    Матушка развернулась и смерила суровым взглядом ворота замка, у которых тряслись двое стражников с белыми, как простыня, лицами. Матушка сделала несколько шагов и заставила одного из стражей окоченеть, пригвоздив его к месту немигающим взором. – Я старая торговка, продаю яблоки из своего сада, зла никому не чиню, – пророкотала матушка так, словно была глашатаем, объявляющим в стане врага о начале войны. – Так что лучше пустите меня в замок подобру-поздорову.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Констебль Водослей смотрел в туман. Смотреть он умел отлично – почти так же хорошо, как сидеть на одном месте. А еще он был настоящим мастером в том, чтобы не издавать ни звука. Молчаливость была среди его самых сильных качеств. Когда дело доходило до ничегонеделанья, его тоже было трудно превзойти. Но способность замирать и не шевелиться оставалась его главным достоинством. Если бы его позвали на мировое первенство по неподвижности, он бы даже не шелохнулся.

    Констебль Водослей смотрел в туман. Смотреть он умел отлично – почти так же хорошо, как сидеть на одном месте. А еще он был настоящим мастером в том, чтобы не издавать ни звука. Молчаливость была среди его самых сильных качеств. Когда дело доходило до ничегонеделанья, его тоже было трудно превзойти. Но способность замирать и не шевелиться оставалась его главным достоинством. Если бы его позвали на мировое первенство по неподвижности, он бы даже не шелохнулся.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Как гласит житейская мудрость (люди вообще склонны к очень жестоким житейским наблюдениям), внутри всякой толстушки живет тощая девица и много-много шоколадных конфет.

    Как гласит житейская мудрость (люди вообще склонны к очень жестоким житейским наблюдениям), внутри всякой толстушки живет тощая девица и много-много шоколадных конфет.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

    – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

    Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Некоторые опыты, проводимые новичками, давали поистине ВЗРЫВНОЙ результат, после чего приходилось ремонтировать очередную лабораторию, перед этим сыграв в увлекательнейшую игру под названием «Найди вторую почку».

    Некоторые опыты, проводимые новичками, давали поистине ВЗРЫВНОЙ результат, после чего приходилось ремонтировать очередную лабораторию, перед этим сыграв в увлекательнейшую игру под названием «Найди вторую почку».

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Ну, мне пора, — сказала Сьюзен. — Ровно в полночь госпожа Ноно проверяет спальни. — И сколько в школе спален? — поинтересовался ворон. — Около тридцати. — И ты веришь, что она проверяет все спальни ровно в полночь, но не веришь в Зубную Фею и Санта-Хрякуса?

    — Ну, мне пора, — сказала Сьюзен. — Ровно в полночь госпожа Ноно проверяет спальни. — И сколько в школе спален? — поинтересовался ворон. — Около тридцати. — И ты веришь, что она проверяет все спальни ровно в полночь, но не веришь в Зубную Фею и Санта-Хрякуса?

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Жизнь в виде орангутана куда более приятна, чем жизнь в виде человека, потому что все глобальные философские вопросы сводятся к раздумьям о том, откуда появится следующий банан.

    Жизнь в виде орангутана куда более приятна, чем жизнь в виде человека, потому что все глобальные философские вопросы сводятся к раздумьям о том, откуда появится следующий банан.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

    — Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? — Нет. — Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. — Что они очень бережливые? — Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь.

    — Терри Пратчетт · книга