198 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты для тех, кто любит думать

Подборка из 198 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не доверяй собаке с оранжевыми бровями.

   Никогда не доверяй собаке с оранжевыми бровями.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

   — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   – Я же не думал, что придется бегать по лесам! Это парадный костюм! – Так сними его. – А как люди тогда поймут, что я – волшебник? – Успокойся, я им скажу.

   – Я же не думал, что придется бегать по лесам! Это парадный костюм! – Так сними его. – А как люди тогда поймут, что я – волшебник? – Успокойся, я им скажу.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать. И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.

   – Бросай оружие, – сказала Анафема за его спиной, – или я пожалею о том, что мне придется сделать. И это правда, подумала она, когда часовой в ужасе замер. Если он не бросит автомат, он увидит, что у меня в руках палка, и я пожалею о том, что мне придется расстаться с жизнью.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   – Наверное, быть пчеловодом – это очень интересно. – Да. Очень. – Но я всегда задавалась вопросом… – Гм? – Пчелы такие маленькие – как их доят?

   – Наверное, быть пчеловодом – это очень интересно. – Да. Очень. – Но я всегда задавалась вопросом… – Гм? – Пчелы такие маленькие – как их доят?

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Магов низших рангов часто называют уличными волшебниками. На самом деле уличное волшебство – это весьма почтенная и высокоспециализированная форма магии, привлекающая к себе молчаливых, задумчивых людей с друидическими убеждениями и садоводческими наклонностями. Если вы пригласите уличного волшебника в гости, он проведет половину вечера, нашептывая что-то вашим комнатным растениям. Другую половину вечеринки он проведет, выслушивая их ответы.

   Магов низших рангов часто называют уличными волшебниками. На самом деле уличное волшебство – это весьма почтенная и высокоспециализированная форма магии, привлекающая к себе молчаливых, задумчивых людей с друидическими убеждениями и садоводческими наклонностями. Если вы пригласите уличного волшебника в гости, он проведет половину вечера, нашептывая что-то вашим комнатным растениям. Другую половину вечеринки он проведет, выслушивая их ответы.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам — по той же самой причине и с той же самой целью.

   Процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам — по той же самой причине и с той же самой целью.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

   Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Молитва — это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

   Молитва — это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Да, кстати, как можно эль принимать на грудь? — Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.

    — Да, кстати, как можно эль принимать на грудь? — Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Так, больше я повторять не буду. Или я сейчас же услышу звон монет, или вы услышите бульканье крови!

    Так, больше я повторять не буду. Или я сейчас же услышу звон монет, или вы услышите бульканье крови!

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    – Знаете, мне очень нравится семья королевы. – И мне тоже, – оживился мистер Янг, с благодарностью перепрыгивая на так удачно подвернувшуюся льдину в безумном потоке сознания. По крайней мере, разговор в отношении королевской семьи не вызывал опасений. Если, конечно, речь шла о настоящих ее представителях, которые добросовестно выполняют свою работу, приветствуя народ с балкона и спуская на воду новый авианосец. Не тех, которые всю ночь шляются по клубам и блюют на папарацци. Здесь, возможно, следует заметить: мистер Янг полагал, что «папарацци» – это разновидность итальянского линолеума.

    – Знаете, мне очень нравится семья королевы. – И мне тоже, – оживился мистер Янг, с благодарностью перепрыгивая на так удачно подвернувшуюся льдину в безумном потоке сознания. По крайней мере, разговор в отношении королевской семьи не вызывал опасений. Если, конечно, речь шла о настоящих ее представителях, которые добросовестно выполняют свою работу, приветствуя народ с балкона и спуская на воду новый авианосец. Не тех, которые всю ночь шляются по клубам и блюют на папарацци. Здесь, возможно, следует заметить: мистер Янг полагал, что «папарацци» – это разновидность итальянского линолеума.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Я хочу, чтобы ты вернулся в штаб-квартиру и занялся текущими делами. — Но какими именно, сэр? — Всеми! Разбирайся с происшествиями. Перекладывай с места на место бумаги. Нужно подготовить новый график дежурств. Поорать на людей! Прочесть рапорты!

    — Я хочу, чтобы ты вернулся в штаб-квартиру и занялся текущими делами. — Но какими именно, сэр? — Всеми! Разбирайся с происшествиями. Перекладывай с места на место бумаги. Нужно подготовить новый график дежурств. Поорать на людей! Прочесть рапорты!

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

    — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Не каждый день к Шону подходила девушка в тонкой, просвечивающей одежде и с мечтательным выражением на лице. Похоже, пришло время воспользоваться тем, что боевые искусства называют Путем Отступления.

    Не каждый день к Шону подходила девушка в тонкой, просвечивающей одежде и с мечтательным выражением на лице. Похоже, пришло время воспользоваться тем, что боевые искусства называют Путем Отступления.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    – Я бы стала злой и раздражительной женой. – Это ясно и без слов. – Ха! А каким бы стал ты? Мне пришлось бы терпеть твое распутство и пьянство! – Распутство? – Мы говорим о том, что могло бы случиться. – Но я – волшебник! Нас едва можно назвать распутниками. Это нам запрещено законом. Или правилами. В общем, есть указания… – Но ты не стал бы волшебником. – К тому же я почти не пью. – Запил бы, если б женился на мне.

    – Я бы стала злой и раздражительной женой. – Это ясно и без слов. – Ха! А каким бы стал ты? Мне пришлось бы терпеть твое распутство и пьянство! – Распутство? – Мы говорим о том, что могло бы случиться. – Но я – волшебник! Нас едва можно назвать распутниками. Это нам запрещено законом. Или правилами. В общем, есть указания… – Но ты не стал бы волшебником. – К тому же я почти не пью. – Запил бы, если б женился на мне.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

    — Только не Колон, — повторил он. — Он уже не молод. Большую часть времени проводит в штаб-квартире, занимается всякой бумажной работой. Кроме того, у него и так полон рот... — Должен заметить, — перебив его, хмыкнул патриций, — судя по фигуре сержанта, рот у него всегда полон. — Я хотел сказать, у него полон рот хлопот. Новобранцы.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Ты стал бы разрывать кого-нибудь на части ради конфеты с кофейной начинкой? — С кофейным зернышком сверху или просто с начинкой? — Без кофейного зернышка, как мне кажется. — Нет, не стал бы.

    — Ты стал бы разрывать кого-нибудь на части ради конфеты с кофейной начинкой? — С кофейным зернышком сверху или просто с начинкой? — Без кофейного зернышка, как мне кажется. — Нет, не стал бы.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Да, вот это уже лучше. Чайковский. — Азирафаэль открыл футляр и вставил кассету в магнитофон. — И это тоже тебе не понравится, — вздохнул Кроули. — Кассета в машине уже больше двух недель. Тяжелые басы наполнили «Бентли», проносившийся мимо Хитроу. Азирафаэль нахмурил брови. — Как-то не припоминаю, — сказал он. — Что это? — Чайковский. «Another One Bites the Dust», — сказал Кроули, прикрыв глаза («Бентли» проезжал через Слау). Коротая время в дороге по сонным Чилтернским холмам, они послушали «We Are the Champions» Уильяма Берда и «I Want То Break Free» Бетховена. Но больше всего их порадовали «Fat-Bottomed Girls» Воана-Уильямса. Говорят, все лучшие мелодии принадлежат Дьяволу. В общем, так оно и есть. Но зато на Небесах самые лучшие хореографы.

    — Да, вот это уже лучше. Чайковский. — Азирафаэль открыл футляр и вставил кассету в магнитофон. — И это тоже тебе не понравится, — вздохнул Кроули. — Кассета в машине уже больше двух недель. Тяжелые басы наполнили «Бентли», проносившийся мимо Хитроу. Азирафаэль нахмурил брови. — Как-то не припоминаю, — сказал он. — Что это? — Чайковский. «Another One Bites the Dust», — сказал Кроули, прикрыв глаза («Бентли» проезжал через Слау). Коротая время в дороге по сонным Чилтернским холмам, они послушали «We Are the Champions» Уильяма Берда и «I Want То Break Free» Бетховена. Но больше всего их порадовали «Fat-Bottomed Girls» Воана-Уильямса. Говорят, все лучшие мелодии принадлежат Дьяволу. В общем, так оно и есть. Но зато на Небесах самые лучшие хореографы.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

    — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

    — Терри Пратчетт · книга