55 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты — избранное

Подборка из 55 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как гласит житейская мудрость (люди вообще склонны к очень жестоким житейским наблюдениям), внутри всякой толстушки живет тощая девица и много-много шоколадных конфет.

   Как гласит житейская мудрость (люди вообще склонны к очень жестоким житейским наблюдениям), внутри всякой толстушки живет тощая девица и много-много шоколадных конфет.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

   — А кто такой философ? — Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Пища представляла собой добротное, надежное топливо — в самый раз для холодного утра, сплошь калории, жир и белок, да ещё, быть может, тихо плачущий от одиночества витамин.

   Пища представляла собой добротное, надежное топливо — в самый раз для холодного утра, сплошь калории, жир и белок, да ещё, быть может, тихо плачущий от одиночества витамин.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   — Да, ваша милость. Я, э-э, обо всём позабочусь, то есть постараюсь позаботиться, я хочу сказать, попробую приглядеть за ним и прослежу, чтобы он не попал в беду. После чего мне можно будет наниматься жонглировать снежками в преисподней. Думаю, у меня получится, — горько проговорил он внутри своего черепа.

   — Да, ваша милость. Я, э-э, обо всём позабочусь, то есть постараюсь позаботиться, я хочу сказать, попробую приглядеть за ним и прослежу, чтобы он не попал в беду. После чего мне можно будет наниматься жонглировать снежками в преисподней. Думаю, у меня получится, — горько проговорил он внутри своего черепа.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

   Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

   Удача — мое второе имя, – буркнул Ринсвинд. – А первое, кстати, «Не».

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

   Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное? — Да, – горько отозвался волшебник, — мы.

   — О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное? — Да, – горько отозвался волшебник, — мы.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

   Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Вид у кошки был плутоватый. Правда, это ещё ни о чём не говорило: у неё все время такой вид, она даже дышит так, будто тайком ворует воздух.

    Вид у кошки был плутоватый. Правда, это ещё ни о чём не говорило: у неё все время такой вид, она даже дышит так, будто тайком ворует воздух.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Приятно было наблюдать, как ты сохранила спокойствие, когда тот нахал потребовал, чтобы ты сняла шляпу. — Не хотела портить ему вечер. Завтра он умрет.

    — Приятно было наблюдать, как ты сохранила спокойствие, когда тот нахал потребовал, чтобы ты сняла шляпу. — Не хотела портить ему вечер. Завтра он умрет.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

    Это была та же самая жидкость, которую Двацветок влил в него в лодке, но тогда его сознание никак на нее не отреагировало, занятое куда более неотложными делами. Сейчас, на досуге, оно наконец распробовало вкус. Губы Ринсвинда искривились. Он тихо заскулил. Одна из его ног конвульсивно дернулась и больно заехала в грудь. Двацветок задумчиво покрутил свою кружку, оценивая букет.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Овцы все смотрели, и наконец он сломался. Практически любой человек сломается раньше овцы. В овце почти нечему ломаться.

    Овцы все смотрели, и наконец он сломался. Практически любой человек сломается раньше овцы. В овце почти нечему ломаться.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — Меня зовут ВксртХлтлжвлплкц, — не без удовольствия сообщил демон. — Слушай, а где ты был, когда гласные раздавали? За дверью стоял? — спросила нянюшка Ягг.

    — Меня зовут ВксртХлтлжвлплкц, — не без удовольствия сообщил демон. — Слушай, а где ты был, когда гласные раздавали? За дверью стоял? — спросила нянюшка Ягг.

    — Терри Пратчетт · книга