78 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты, ставших крылатыми

Подборка из 78 цитат Терри Пратчетт: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Личинки-червячинки! Чем больше накопаю, тем больше наловлю! Чем больше наловлю, тем больше гадов съем! Чем больше гадов съем, тем буду здоровее! И всех победю! И всех победю!

   Личинки-червячинки! Чем больше накопаю, тем больше наловлю! Чем больше наловлю, тем больше гадов съем! Чем больше гадов съем, тем буду здоровее! И всех победю! И всех победю!

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Мы что, должны спасать мир для всех? — уточнил господин Боггинс. — И для всяких чужеземцев тоже? — Боюсь, что да, — кивнул лорд Витинари. — Нельзя спасать только те его части, которые нам особенно нравятся...

   — Мы что, должны спасать мир для всех? — уточнил господин Боггинс. — И для всяких чужеземцев тоже? — Боюсь, что да, — кивнул лорд Витинари. — Нельзя спасать только те его части, которые нам особенно нравятся...

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

   Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Две темные силы таились на заброшенном кладбище. Две тени, одна приземистая и сгорбленная, другая зловеще сухопарая. Обе были мастерами таиться, мастерами поистине олимпийского класса. Если бы Брюс Спрингстин когда-нибудь записал альбом «Рожденный таиться», эти двое были бы на обложке. Они таились в тумане уже почти час, но сдерживали себя и вполне могли бы, если надо, таиться до самого утра, чтобы вдруг зловеще затаиться с новой силой как раз перед рассветом.

   Две темные силы таились на заброшенном кладбище. Две тени, одна приземистая и сгорбленная, другая зловеще сухопарая. Обе были мастерами таиться, мастерами поистине олимпийского класса. Если бы Брюс Спрингстин когда-нибудь записал альбом «Рожденный таиться», эти двое были бы на обложке. Они таились в тумане уже почти час, но сдерживали себя и вполне могли бы, если надо, таиться до самого утра, чтобы вдруг зловеще затаиться с новой силой как раз перед рассветом.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

   Никто не любит сидеть по уши в дерьме, а цветы — тем более, вот и растут.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Поскольку вслед за этим монета в четверть райну, как правило, меняла владельца, компенсируя «причинённое беспокойство», то вскоре за Ринсвиндом и Двацветком образовался целый хвост ошеломленных и счастливых новоиспеченных богачей, надеющихся, что этот псих чужестранец в конце-концов взорвётся и на землю прольётся настоящий золотой дождь.

   Поскольку вслед за этим монета в четверть райну, как правило, меняла владельца, компенсируя «причинённое беспокойство», то вскоре за Ринсвиндом и Двацветком образовался целый хвост ошеломленных и счастливых новоиспеченных богачей, надеющихся, что этот псих чужестранец в конце-концов взорвётся и на землю прольётся настоящий золотой дождь.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Он однажды сообщил своим коллегам, что форма рыбьего тела какая-то странно рыбья, однако на него посмотрели как на сумасшедшего.

   Он однажды сообщил своим коллегам, что форма рыбьего тела какая-то странно рыбья, однако на него посмотрели как на сумасшедшего.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   — А ты что, предлагаешь научить меня чему-нибудь? — Учить? Я? Избави боги. Чтобы учить нужно терпение, которым я не обладаю. Но я могу позволить тебе поучиться у меня.

   — А ты что, предлагаешь научить меня чему-нибудь? — Учить? Я? Избави боги. Чтобы учить нужно терпение, которым я не обладаю. Но я могу позволить тебе поучиться у меня.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

    — Единственное, что я вижу, — это темнота, — пожаловался Эрик. — Не-а, ее ты тоже не видишь.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    И всегда, всегда носи свежее нижнее бельё, потому что невозможно заранее предсказать, когда тебя затопчет взбесившаяся лошадь, зато, если люди потом подберут твое бездыханное тело и увидят, что на тебе несвежее исподнее, ты просто помрешь со стыда.

    И всегда, всегда носи свежее нижнее бельё, потому что невозможно заранее предсказать, когда тебя затопчет взбесившаяся лошадь, зато, если люди потом подберут твое бездыханное тело и увидят, что на тебе несвежее исподнее, ты просто помрешь со стыда.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Два… и еще один… — А два и еще один будет?.. Детрит запаниковал. В дело пошла высшая математика.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    ... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...

    ... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    — Дружище, ты как раз вовремя! Мы только пообедаем, а потом ты наверняка предложишь мне великолепную программу на сегодняшний день! — Э-э... — Вот и замечательно!

    — Дружище, ты как раз вовремя! Мы только пообедаем, а потом ты наверняка предложишь мне великолепную программу на сегодняшний день! — Э-э... — Вот и замечательно!

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Что это за люди? — поинтересовался Двацветок. — Ну, знаешь ли... Люди какие-то, — ответил Ринсвинд. Но прежде, чем он успел захлопнуть рот, некая часть его мозга, которой явно нечего было делать, захватила контроль над его языком и добавила: — Вообще-то, это герои. — Да ну?

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Вчера была суббота, и он никогда до конца дней своих не забудет эту субботу, вот только бы вспомнить то, что он не собирался забыть…

    Вчера была суббота, и он никогда до конца дней своих не забудет эту субботу, вот только бы вспомнить то, что он не собирался забыть…

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

    — Между прочим, в ней (в пасте) крокодильи яички. Очень питательно. — А я и не знал, что у крокодилов есть яички, — сказал профессор самых современных рун. — Больше нет, — заметил слугобраз Шноббс.

    — Терри Пратчетт · книга