66 известных цитат Терри Пратчетт: цитаты про жизня

Ниже 66 цитат Терри Пратчетт: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

   — Я сказал: каковы же величайшие ценности в человеческой жизни? Воины нагнулись поближе. Ответ героя стоило услышать. Гость долго и упорно думал, а потом с нарочитой неспешностью изрек: — Горячая вода, хорошие штоматологи и мягкая туалетная бумага.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Когда сомневаешься, выбирай жизнь.

   Когда сомневаешься, выбирай жизнь.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Вся жизнь – сплошное испытание. И сплошное соревнование, в котором ты участвуешь каждый день. Постоянно следишь за собой, оцениваешь со стороны. Делаешь тот или иной выбор. Но тебе никогда не говорят, какой выбор правильный, а какой – нет. О да, некоторые священнослужители утверждают, будто бы все оценки тебе выставят после, но какой в этом смысл?

   Вся жизнь – сплошное испытание. И сплошное соревнование, в котором ты участвуешь каждый день. Постоянно следишь за собой, оцениваешь со стороны. Делаешь тот или иной выбор. Но тебе никогда не говорят, какой выбор правильный, а какой – нет. О да, некоторые священнослужители утверждают, будто бы все оценки тебе выставят после, но какой в этом смысл?

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Жизнь — это привычка, от которой трудно отказаться. Одного вздоха всегда мало. Сразу хочется сделать второй.

   Жизнь — это привычка, от которой трудно отказаться. Одного вздоха всегда мало. Сразу хочется сделать второй.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Взрослая жизнь – та же игровая площадка, только размерами побольше

   Взрослая жизнь – та же игровая площадка, только размерами побольше

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь. — Нет, нет таких дел! Потому что жизнь у тебя одна, а великих дел — как собак нерезаных. — О боги, да как же можно жить с такой философией? — Долго!

   — Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь. — Нет, нет таких дел! Потому что жизнь у тебя одна, а великих дел — как собак нерезаных. — О боги, да как же можно жить с такой философией? — Долго!

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

   Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Внутри каждого живого прячется покойник, ждущий освобождения.

   Внутри каждого живого прячется покойник, ждущий освобождения.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   А где-то далеко-далеко, в совсем ином мире, кто-то нерешительно взял в руки музыкальный инструмент, откликнувшийся эхом на ритм его души. Она никогда не умрёт. Она здесь, чтобы быть.

   А где-то далеко-далеко, в совсем ином мире, кто-то нерешительно взял в руки музыкальный инструмент, откликнувшийся эхом на ритм его души. Она никогда не умрёт. Она здесь, чтобы быть.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — А теперь я хочу поведать тебе кое-что очень важное. Секрет моей долгой жизни. Секрет в том, — сказала госпожа Вероломна, — чтобы не пускать ветры. Избегай грубых овощей и фруктов. А самое вредное в этом смысле — фасоль, можешь не сомневаться. — Простите, я не совсем поняла… — начала Тиффани. — Просто не перди. — А сложно можно? — нервно хихикнула Тиффани, не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

    — А теперь я хочу поведать тебе кое-что очень важное. Секрет моей долгой жизни. Секрет в том, — сказала госпожа Вероломна, — чтобы не пускать ветры. Избегай грубых овощей и фруктов. А самое вредное в этом смысле — фасоль, можешь не сомневаться. — Простите, я не совсем поняла… — начала Тиффани. — Просто не перди. — А сложно можно? — нервно хихикнула Тиффани, не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Человечество воплощало в себе вещи, у которых не было и не могло быть положения во времени и пространстве, такие как воображение, жалость, надежда, история и вера. Если лишить человека всех этих качеств, останется только падающая с деревьев обезьяна.

    Человечество воплощало в себе вещи, у которых не было и не могло быть положения во времени и пространстве, такие как воображение, жалость, надежда, история и вера. Если лишить человека всех этих качеств, останется только падающая с деревьев обезьяна.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Жизнь – это привычка, от которой так тяжело отказываться…

    Жизнь – это привычка, от которой так тяжело отказываться…

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти. ... Хотел бы он, чтобы его жизнь стала такой же. Неплохо было бы свести её к таким вот деталям, разложить их на столе, хорошенько почистить и смазать, а затем соединить вместе, чтобы они вертелись и крутились как надо.

    Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти. ... Хотел бы он, чтобы его жизнь стала такой же. Неплохо было бы свести её к таким вот деталям, разложить их на столе, хорошенько почистить и смазать, а затем соединить вместе, чтобы они вертелись и крутились как надо.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Теперь же перенесемся в совсем другую пустыню, которая располагалась где-то там. Странное дело, всегда есть «где-то там». Оно там, где нас нет, До него не дойдешь и не доедешь, хотя оно может быть совсем близко — с другой стороны зеркала или всего во вздохе от вас.

    Теперь же перенесемся в совсем другую пустыню, которая располагалась где-то там. Странное дело, всегда есть «где-то там». Оно там, где нас нет, До него не дойдешь и не доедешь, хотя оно может быть совсем близко — с другой стороны зеркала или всего во вздохе от вас.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Встреча Ваймса с патрицием закончилась так, как заканчиваются все подобные встречи: гость уходит, преследуемый смутным, но мучительным подозрением, что совсем недавно он едва-едва не расстался с жизнью.

    Встреча Ваймса с патрицием закончилась так, как заканчиваются все подобные встречи: гость уходит, преследуемый смутным, но мучительным подозрением, что совсем недавно он едва-едва не расстался с жизнью.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Порой сижу здесь, совершенно обалдевший, и думаю про себя: «Вообще-то твоя работа – сидеть здесь и писать следующую книгу. А менять мир – это дело других...», а потом я прихожу в себя с восклицанием: «А вот и нет!»...

    Порой сижу здесь, совершенно обалдевший, и думаю про себя: «Вообще-то твоя работа – сидеть здесь и писать следующую книгу. А менять мир – это дело других...», а потом я прихожу в себя с восклицанием: «А вот и нет!»...

    — Терри Пратчетт
17. «

    Она не думала о карьере, карьера для тех, кто не может удержаться на одном месте. Она очень хорошо справлялась с тем, что делала, поэтому делала это постоянно, не слишком отвлекаясь на мир вокруг. Но теперь у неё открылись глаза. Хотя, пожалуй, именно сейчас настал подходящий момент, чтобы их прикрыть.

    Она не думала о карьере, карьера для тех, кто не может удержаться на одном месте. Она очень хорошо справлялась с тем, что делала, поэтому делала это постоянно, не слишком отвлекаясь на мир вокруг. Но теперь у неё открылись глаза. Хотя, пожалуй, именно сейчас настал подходящий момент, чтобы их прикрыть.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

    Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Его принцип существования был весьма прост: в жизни надо попробовать все.

    Его принцип существования был весьма прост: в жизни надо попробовать все.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    На Диске НЕ ЖИВЕТ множество самых разных существ. Они там обитают, как обитают на всяких шариках, разбросанных по менее рукотворным областям множественной вселенной. Именно на планетах тела утоляют свои желания, иначе говоря — обитают, но сама жизнь отдельно взятого существа протекает в отдельно взятом мирке, очень удобно вращающемся вокруг отдельно взятой головы.

    На Диске НЕ ЖИВЕТ множество самых разных существ. Они там обитают, как обитают на всяких шариках, разбросанных по менее рукотворным областям множественной вселенной. Именно на планетах тела утоляют свои желания, иначе говоря — обитают, но сама жизнь отдельно взятого существа протекает в отдельно взятом мирке, очень удобно вращающемся вокруг отдельно взятой головы.

    — Терри Пратчетт · книга