33 цитаты Терри Пратчетт: жизненные цитаты: от иронии до философии

Ниже 33 цитаты Терри Пратчетт: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Мастерили их из жести, бумаги и лоскутков, а вместо драгоценностей были разноцветные стекляшки. Но они были больше похожи на настоящие короны, чем вот эта. Ты не находишь это немного странным? – Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее. Общеизвестный факт.

   – Мастерили их из жести, бумаги и лоскутков, а вместо драгоценностей были разноцветные стекляшки. Но они были больше похожи на настоящие короны, чем вот эта. Ты не находишь это немного странным? – Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее. Общеизвестный факт.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Все сказки где-то быль, все песни где-то правда…

   Все сказки где-то быль, все песни где-то правда…

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Быть может, разум и есть то главное, что мешает нам поддерживать себя в форме?

   Быть может, разум и есть то главное, что мешает нам поддерживать себя в форме?

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду. – Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

   – То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду. – Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Скажем прямо — те, чья жизнь висит на волоске, прекрасно понимают жуткую алгебру необходимости, которая не знает милосердия.

   Скажем прямо — те, чья жизнь висит на волоске, прекрасно понимают жуткую алгебру необходимости, которая не знает милосердия.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.

   Люди, которые раньше терпеливо возводили посреди хаоса вселенной свои домики из рациональных бревнышек, перестали это делать и все больше начали интересоваться хаосом как таковым – во-первых, быть специалистом по хаосу куда легче, а во-вторых, в хаосе время от времени встречаются по-настоящему классные узоры, которые здорово смотрятся на футболках.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Очень странно. Отдельный день, он все длится и длится, целую вечность, но дни в целом проносятся мимо с дикой скоростью, словно куда-то опаздывают.

   Очень странно. Отдельный день, он все длится и длится, целую вечность, но дни в целом проносятся мимо с дикой скоростью, словно куда-то опаздывают.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Когда одна ведьма выглядит глупо, так же выглядят и другие ведьмы.

   Когда одна ведьма выглядит глупо, так же выглядят и другие ведьмы.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   В любом мире полным-полно таких мест. Мест, откуда уезжают, но куда не едут.

   В любом мире полным-полно таких мест. Мест, откуда уезжают, но куда не едут.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Вот в этом беда с мыслями: они сами собой возникают, а потом пролезают тебе в голову, в надежде, что ты их подумаешь. Такие мысли надо гнать прочь, иначе они тебя одолеют, сломают, и ты превратишься в хихикающую старую каргу.

    Вот в этом беда с мыслями: они сами собой возникают, а потом пролезают тебе в голову, в надежде, что ты их подумаешь. Такие мысли надо гнать прочь, иначе они тебя одолеют, сломают, и ты превратишься в хихикающую старую каргу.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Аркканцлер Чудакулли решил, что команда нуждается в тщательной тренировке. В ответ Думминг Тупс сказал, что команда отправляется в неизведанное, а Чудакулли сказал: в таком случае тренировка должна быть не менее неизведанной и неожиданной. А Ринсвинд сказал, что они идут на верную погибель, а на верную погибель способен любой без какой бы то ни было тренировки.

    Аркканцлер Чудакулли решил, что команда нуждается в тщательной тренировке. В ответ Думминг Тупс сказал, что команда отправляется в неизведанное, а Чудакулли сказал: в таком случае тренировка должна быть не менее неизведанной и неожиданной. А Ринсвинд сказал, что они идут на верную погибель, а на верную погибель способен любой без какой бы то ни было тренировки.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

    Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

    — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    И чего она добилась? Наградой за тяжкий труд стал труд куда более тяжкий. Если ты копаешь самые глубокие канавы, тебе дают самую большую лопату.

    И чего она добилась? Наградой за тяжкий труд стал труд куда более тяжкий. Если ты копаешь самые глубокие канавы, тебе дают самую большую лопату.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Это всё выпивка! — разрыдался мистер Пуст. — Но вино пил ты. А потом пил ещё. И ещё, — прервала его Тиффани.

    — Это всё выпивка! — разрыдался мистер Пуст. — Но вино пил ты. А потом пил ещё. И ещё, — прервала его Тиффани.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Должен признать, что гоблины живут на грани смерти, в основном, потому, что их туда оттеснили. Они выживают там, где не выживет больше никто. Их обычное приветствие — «ханг» — означает «держись». Я знаю, им приписывают ужасающие преступления, но и мир никогда не был к ним добр.

    Должен признать, что гоблины живут на грани смерти, в основном, потому, что их туда оттеснили. Они выживают там, где не выживет больше никто. Их обычное приветствие — «ханг» — означает «держись». Я знаю, им приписывают ужасающие преступления, но и мир никогда не был к ним добр.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Мир достаточно сошёл с ума, хуже уже не будет...

    Мир достаточно сошёл с ума, хуже уже не будет...

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Если хочешь, я останусь на ночь, — добавила она тоном «отпустите меня отсюда как можно скорее».

    — Если хочешь, я останусь на ночь, — добавила она тоном «отпустите меня отсюда как можно скорее».

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.

    Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Нечаст Бадья всегда любил оперу. Он правда ничего в ней не понимал, но океан, к примеру, он тоже не понимал, и что ж теперь, ему нельзя любить океан?

    Нечаст Бадья всегда любил оперу. Он правда ничего в ней не понимал, но океан, к примеру, он тоже не понимал, и что ж теперь, ему нельзя любить океан?

    — Терри Пратчетт · книга