69 цитат Терри Пратчетт: жизненные цитаты: от иронии до философии

Ниже 69 цитат Терри Пратчетт: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С непривычки подташнивает, но потом понимаешь, что смерть — это просто часть жизни.

   С непривычки подташнивает, но потом понимаешь, что смерть — это просто часть жизни.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Людям хочется, чтобы мир был сказкой, потому что в сказках всё правильно, всё имеет смысл, иначе что это за сказка? Люди мечтают, чтобы в мире был смысл.

   Людям хочется, чтобы мир был сказкой, потому что в сказках всё правильно, всё имеет смысл, иначе что это за сказка? Люди мечтают, чтобы в мире был смысл.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   И именно в тот момент, когда начинаешь думать, что в них больше зла, чем даже в Преисподней, в них вдруг обнаруживается больше благодати, чем могут представить себе ангелы в Раю. Причем нередко в одной и той же особи. Тут, конечно, сказывалась абсолютная свобода человеческой воли. В этом вся проблема.

   И именно в тот момент, когда начинаешь думать, что в них больше зла, чем даже в Преисподней, в них вдруг обнаруживается больше благодати, чем могут представить себе ангелы в Раю. Причем нередко в одной и той же особи. Тут, конечно, сказывалась абсолютная свобода человеческой воли. В этом вся проблема.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

   Обычно я избегаю физических методов воздействия, но они позволяют экономить время, которое тратится на всякие бесполезные споры.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Всемогучий Овес, часто моргая, смотрел на матушку поверх сложенных для молитвы рук. Затем он украдкой покосился на топор. – Ты не успеешь, – сказала матушка, не двигаясь с места. – Если уж собирался использовать его, надо было заранее брать в руку. Молитва – это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

   Всемогучий Овес, часто моргая, смотрел на матушку поверх сложенных для молитвы рук. Затем он украдкой покосился на топор. – Ты не успеешь, – сказала матушка, не двигаясь с места. – Если уж собирался использовать его, надо было заранее брать в руку. Молитва – это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   А сейчас у Черна болела голова. Он чувствовал себя так, будто ему следовало лечь спать еще несколько недель назад.

   А сейчас у Черна болела голова. Он чувствовал себя так, будто ему следовало лечь спать еще несколько недель назад.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Но тут встает один простой вопрос: когда ты добился всего, чего ты будешь добиваться дальше?

   Но тут встает один простой вопрос: когда ты добился всего, чего ты будешь добиваться дальше?

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — Если хочешь, я останусь на ночь, — добавила она тоном «отпустите меня отсюда как можно скорее».

   — Если хочешь, я останусь на ночь, — добавила она тоном «отпустите меня отсюда как можно скорее».

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Люди должны умирать ради лжи. Правда слишком драгоценна, чтобы ради нее умирать.

   Люди должны умирать ради лжи. Правда слишком драгоценна, чтобы ради нее умирать.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Посудите сами: какое еще домашнее животное получает свой кусок мяса насущного не потому, что приносит человеку пользу, не потому, что сторожит дом или красиво поет, а просто потому, что, поев, оно выглядит довольным. И мурлычет. В мурлыканье – ключ к загадке котов.

    Посудите сами: какое еще домашнее животное получает свой кусок мяса насущного не потому, что приносит человеку пользу, не потому, что сторожит дом или красиво поет, а просто потому, что, поев, оно выглядит довольным. И мурлычет. В мурлыканье – ключ к загадке котов.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

    Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Вы можете думать о ведьмах что угодно, но прежде и превыше всего они ценили практичность.

    Вы можете думать о ведьмах что угодно, но прежде и превыше всего они ценили практичность.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Всë всегда было лучше, чем теперь. Такова природа истории.

    Всë всегда было лучше, чем теперь. Такова природа истории.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

    Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Ты же знаешь, как говорят, мисс Тик: хочешь, чтобы что-то было сделано, — поручи это тому, у кого дел по горло.

    Ты же знаешь, как говорят, мисс Тик: хочешь, чтобы что-то было сделано, — поручи это тому, у кого дел по горло.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Средний же человек сутками напролет думает о самых разнообразных вещах, постоянно отвлекаемый десятками биологических календарей и хронометров. У него бывают мысли, которые он вот-вот произнесет вслух, личные мысли, настоящие мысли, мысли о мыслях и целая гамма подсознательных мыслей. С точки зрения телепата, в человеческой голове царит какофония. Это железнодорожный вокзал, где все репродукторы говорят одновременно. Это весь спектр станций длинных, средних и коротких волн – причем некоторые из станций нельзя даже назвать приличными, это пираты-отщепенцы, промышляющие в запретных морях и проигрывающие полуночные пластинки с непристойными стихами.

    Средний же человек сутками напролет думает о самых разнообразных вещах, постоянно отвлекаемый десятками биологических календарей и хронометров. У него бывают мысли, которые он вот-вот произнесет вслух, личные мысли, настоящие мысли, мысли о мыслях и целая гамма подсознательных мыслей. С точки зрения телепата, в человеческой голове царит какофония. Это железнодорожный вокзал, где все репродукторы говорят одновременно. Это весь спектр станций длинных, средних и коротких волн – причем некоторые из станций нельзя даже назвать приличными, это пираты-отщепенцы, промышляющие в запретных морях и проигрывающие полуночные пластинки с непристойными стихами.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Королевство – штука мудреная. Тут много чего намешано. Идеи. Верность. Память. А потом из всех этих штуковин появляется новая форма жизни. Скорее даже не просто форма жизни, а живая идея. И складывается она из всего, что только есть в королевстве живого, а также из того, что народ себе соображает. И еще из того, что он думал раньше, еще до нашего рождения.

    Королевство – штука мудреная. Тут много чего намешано. Идеи. Верность. Память. А потом из всех этих штуковин появляется новая форма жизни. Скорее даже не просто форма жизни, а живая идея. И складывается она из всего, что только есть в королевстве живого, а также из того, что народ себе соображает. И еще из того, что он думал раньше, еще до нашего рождения.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    Порою то, что законно, — не обязательно хорошо, и порою, чтобы распознать разницу, нужна ведьма. А иногда и коп, если это правильный коп. Умные люди это понимают. Глупые — нет. А беда в том, что глупцы ужас до чего любят умничать.

    Порою то, что законно, — не обязательно хорошо, и порою, чтобы распознать разницу, нужна ведьма. А иногда и коп, если это правильный коп. Умные люди это понимают. Глупые — нет. А беда в том, что глупцы ужас до чего любят умничать.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    — Я Хочу У Вас Кое-Что Спросить, – продолжил голем. — Да? — Я Разбил Жернов, Но Големы Его Починили. Почему? И Я Отпустил Животных, Но Они Просто Глупо Слонялись По Улицам. Кто-то Даже Вернулся На Бойню. Почему? — Добро пожаловать в реальный мир, констебль Дорфл. — Свобода – Это Так Страшно? — Еще как. — Если Сказать Людям «Сбросьте Свои Цепи», Они Сами Скуют Новые? — По сути, люди только этим и заняты.

    — Я Хочу У Вас Кое-Что Спросить, – продолжил голем. — Да? — Я Разбил Жернов, Но Големы Его Починили. Почему? И Я Отпустил Животных, Но Они Просто Глупо Слонялись По Улицам. Кто-то Даже Вернулся На Бойню. Почему? — Добро пожаловать в реальный мир, констебль Дорфл. — Свобода – Это Так Страшно? — Еще как. — Если Сказать Людям «Сбросьте Свои Цепи», Они Сами Скуют Новые? — По сути, люди только этим и заняты.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    – То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду. – Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

    – То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду. – Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

    — Терри Пратчетт · книга