776 цитат Терри Пратчетта — избранное

Ниже 776 цитат Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Природа на идиотов всегда щедра.

   Природа на идиотов всегда щедра.

   — Ночная Стража · книга
2. «

   У человека есть самый странный дар во вселенной. Ни один другой вид в мире не изобрел скуки. Возможно, именно скука, а не интеллект пропихнула его вверх по эволюционной лестнице.

   У человека есть самый странный дар во вселенной. Ни один другой вид в мире не изобрел скуки. Возможно, именно скука, а не интеллект пропихнула его вверх по эволюционной лестнице.

   — Вор времени · книга
3. «

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

   — Ноги из глины · книга
4. «

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.

   — Carpe Jugulum. Хватай за горло! · книга
5. «

   — О да. Героев у нас хватает, — торопливо подтвердил Ринсвинд. Он нарисовал в уме образы нескольких таких героев и передёрнулся.

   — О да. Героев у нас хватает, — торопливо подтвердил Ринсвинд. Он нарисовал в уме образы нескольких таких героев и передёрнулся.

   — Цвет волшебства · книга
6. «

   Сказкам совершенно безразлично, кто их действующие лица. Важно лишь то, чтобы сказку рассказывали, чтобы сказка повторялась. Или, если хотите, можно представить это следующим образом: сказки – некая паразитическая форма жизни, играющая судьбами и калечащая людские жизни исключительно в целях собственной выгоды.

   Сказкам совершенно безразлично, кто их действующие лица. Важно лишь то, чтобы сказку рассказывали, чтобы сказка повторялась. Или, если хотите, можно представить это следующим образом: сказки – некая паразитическая форма жизни, играющая судьбами и калечащая людские жизни исключительно в целях собственной выгоды.

   — Ведьмы за границей · книга
7. «

   Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

   Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

   — матушка Ветровоск · книга
8. «

   Терпеть не могу, когда порядочной еде дают всякие там дурацкие названия и людям даже не понять, что они едят, — фыркнула матушка, твердо решившая до конца изобличить недостатки чужеземной кухни. — Человек должен есть то, что знает. Название должно быть простым.

   Терпеть не могу, когда порядочной еде дают всякие там дурацкие названия и людям даже не понять, что они едят, — фыркнула матушка, твердо решившая до конца изобличить недостатки чужеземной кухни. — Человек должен есть то, что знает. Название должно быть простым.

   — матушка Ветровоск · книга
9. «

   – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

   – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

   — Ринсвинд · книга
10. «

    — А правда, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами? — Да, это правда, — ответил Смерть. — Этот процесс называется жизнь.

    — А правда, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами? — Да, это правда, — ответил Смерть. — Этот процесс называется жизнь.

    — Пятый элефант · книга
11. «

    Можно сколько угодно носиться по свету и посещать всякие города, но главное — отправиться потом туда, где у тебя будет возможность вспомнить ту кучу вещей, которые ты повидал. Ты нигде не побываешь по-настоящему, пока не вернешься домой.

    Можно сколько угодно носиться по свету и посещать всякие города, но главное — отправиться потом туда, где у тебя будет возможность вспомнить ту кучу вещей, которые ты повидал. Ты нигде не побываешь по-настоящему, пока не вернешься домой.

    — Безумная звезда · книга
12. «

    После себя не оставляешь ничего, кроме смутных воспоминаний, а с собой забираешь только впечатления, не больше.

    После себя не оставляешь ничего, кроме смутных воспоминаний, а с собой забираешь только впечатления, не больше.

    — Дамы и господа · книга
13. «

    Самые чудовищные поступки в мире совершаются людьми, которые считают, действительно считают, что они поступают хорошо, особенно, если в дело вовлечено какое-нибудь божество.

    Самые чудовищные поступки в мире совершаются людьми, которые считают, действительно считают, что они поступают хорошо, особенно, если в дело вовлечено какое-нибудь божество.

    — Дело табак · книга
14. «

    С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

    С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

    — Нил Гейман · книга
15. «

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

    — Моркоу · книга
16. «

    — Да. Все очень аккуратно подстроено. Одна сплошная ложь. — Вчера вечером ты сказала, что все поняла. — Ну да, тут сплошная ложь. Такая же ложь, как с масками. — А что за ложь с масками? — Говорят, маски скрывают людские лица. — Ну и что? Маски и в самом деле скрывают лица! — Не лица, а лицо. Только то, что снаружи

    — Да. Все очень аккуратно подстроено. Одна сплошная ложь. — Вчера вечером ты сказала, что все поняла. — Ну да, тут сплошная ложь. Такая же ложь, как с масками. — А что за ложь с масками? — Говорят, маски скрывают людские лица. — Ну и что? Маски и в самом деле скрывают лица! — Не лица, а лицо. Только то, что снаружи

    — Маскарад · книга
17. «

    Первый пункт местной памятки для самоубийц гласил: «Встань прямо перед темным переулком на фоне яркого неба».

    Первый пункт местной памятки для самоубийц гласил: «Встань прямо перед темным переулком на фоне яркого неба».

    — Вор времени · книга
18. «

    Люди редко останавливаются для размышлений – обычно они думают на ходу. Ну и зря. Иногда остановиться совсем не вредно, особенно если идёшь в неправильном направлении.

    Люди редко останавливаются для размышлений – обычно они думают на ходу. Ну и зря. Иногда остановиться совсем не вредно, особенно если идёшь в неправильном направлении.

    — Я надену платье цвета ночи · книга
19. «

    У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нем следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умен; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

    У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нем следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умен; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

    — Нил Гейман · книга
20. «

    — Он сражался с чудовищами, свергал тиранов, похищал редчайшие драгоценности, спасал девиц, — расплывчато объяснил господин Лучше. — Словом, много всего геройского совершил... — Но кто определяет чудовищность чудовищ и тиранство тиранов? — спросил лорд Витинари голосом, вдруг обретшим остроту скальпеля, который не столь смертоубийственен, как меч, зато впивается в самые интимные места. — Ну, полагаю... сам герой.

    — Он сражался с чудовищами, свергал тиранов, похищал редчайшие драгоценности, спасал девиц, — расплывчато объяснил господин Лучше. — Словом, много всего геройского совершил... — Но кто определяет чудовищность чудовищ и тиранство тиранов? — спросил лорд Витинари голосом, вдруг обретшим остроту скальпеля, который не столь смертоубийственен, как меч, зато впивается в самые интимные места. — Ну, полагаю... сам герой.

    — Последний герой · книга