82 цитат-размышлений Тибора Фишера

Тибор Фишер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 82 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но когда враги дружно, единым фронтом, выступают против тебя, тебе стоит сказать им искренне, от души «спасибо», потому что благодаря их усилиям твоя неминуемая победа станет гораздо ценнее и слаще, когда ты с боем прорубишься через их плотный строй.

   Но когда враги дружно, единым фронтом, выступают против тебя, тебе стоит сказать им искренне, от души «спасибо», потому что благодаря их усилиям твоя неминуемая победа станет гораздо ценнее и слаще, когда ты с боем прорубишься через их плотный строй.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
2. «

   И тут я позволил себе раскрыться. Такое бывает, только когда мы говорим с самыми близкими людьми: – Я не знаю, что мне сказать!

   И тут я позволил себе раскрыться. Такое бывает, только когда мы говорим с самыми близкими людьми: – Я не знаю, что мне сказать!

   — Философы с большой дороги · книга
3. «

   ... и всю дорогу бормотал как заклинание: «Ты родился, просрал всё что мог — теперь подохни».

   ... и всю дорогу бормотал как заклинание: «Ты родился, просрал всё что мог — теперь подохни».

   — Философы с большой дороги · книга
4. «

   — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

   — Что бы ты дал человеку, у которого все есть? — Я бы дал ему в челюсть.

   — Миранда · книга
5. «

   Книги делаются из надежды, не из бумаги. Из надежды, что кто-то прочтет твою книжку; из надежды, что эта книга изменит мир к лучшему; из надежды, что люди с тобой согласятся, тебе поверят; из надежды, что тебя будут помнить и восхвалять, из надежды, что люди хоть что-то почувствуют. Из надежды, что ты чему-то научишься; из надежды, что ты произведешь впечатление и развлечешь читателя; из надежды, что тебе худо-бедно заплатят; из надежды, что ты докажешь свою правоту или докажешь, что ты не прав.

   Книги делаются из надежды, не из бумаги. Из надежды, что кто-то прочтет твою книжку; из надежды, что эта книга изменит мир к лучшему; из надежды, что люди с тобой согласятся, тебе поверят; из надежды, что тебя будут помнить и восхвалять, из надежды, что люди хоть что-то почувствуют. Из надежды, что ты чему-то научишься; из надежды, что ты произведешь впечатление и развлечешь читателя; из надежды, что тебе худо-бедно заплатят; из надежды, что ты докажешь свою правоту или докажешь, что ты не прав.

   — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
6. «

   Говорите слегка неясно (или, если вы наделены недюжинным умом, – преднамеренно темно). Это позволит прочим вчитывать в ваши творения свои идеи или предрассудки... А если ваши высказывания отличаются ясностью, их остаётся лишь принять или отбросить. Так что постарайтесь сохранить открытость для интерпретаций.

   Говорите слегка неясно (или, если вы наделены недюжинным умом, – преднамеренно темно). Это позволит прочим вчитывать в ваши творения свои идеи или предрассудки... А если ваши высказывания отличаются ясностью, их остаётся лишь принять или отбросить. Так что постарайтесь сохранить открытость для интерпретаций.

   — Философы с большой дороги · книга
7. «

   Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

   Любой городок или город своей атмосферой обязан людям, которых вы в нём знаете.

   — Философы с большой дороги · книга
8. «

   — ... В тебе есть что-то такое уютное. Знаешь, по мне, ты похож на подгнившее яблоко. – Что за яблоко? Какое-нибудь особенное? – Из тех, что остаются на тротуаре, когда закрылся рынок. Нежное, на самом деле – хорошее, только вот битое. И никому оно не нужно – просто потому, что яблоки должны выглядеть по-другому. И вот этого тебе никогда не удастся скрыть.

   — ... В тебе есть что-то такое уютное. Знаешь, по мне, ты похож на подгнившее яблоко. – Что за яблоко? Какое-нибудь особенное? – Из тех, что остаются на тротуаре, когда закрылся рынок. Нежное, на самом деле – хорошее, только вот битое. И никому оно не нужно – просто потому, что яблоки должны выглядеть по-другому. И вот этого тебе никогда не удастся скрыть.

   — Философы с большой дороги · книга
9. «

   Зачем задавать вопросы, если ответы вас не устраивают?

   Зачем задавать вопросы, если ответы вас не устраивают?

   — Философы с большой дороги · книга
10. «

    Плохо, когда ни о чем не жалеешь. Когда жалеешь, есть о чем подумать.

    Плохо, когда ни о чем не жалеешь. Когда жалеешь, есть о чем подумать.

    — Коллекционная вещь · книга
11. «

    Я не страдаю завышенным самомнением: понимаю, что не блещу интеллектом. Не знаю ни одного иностранного языка, не помню дат великих исторических сражений. Моих познаний в технике хватает только на то, чтобы самостоятельно сменить масло в автомобиле. Я не пою. Не танцую. Откровенно паршиво играю в гольф, но… но я всегда был уверен, что во мне есть какая-то искра, какой-то скрытый талант, пусть даже совсем-совсем скромный. Но, опять же, тогда возникает вопрос. Всякий раз, когда ты возвращаешься в свою паршивую комнату, к своей пропитанной потом постели, у тебя возникает вопрос: если ты такой умный, чего же ты такой бедный? И что ты забыл в этой вонючей дыре?

    Я не страдаю завышенным самомнением: понимаю, что не блещу интеллектом. Не знаю ни одного иностранного языка, не помню дат великих исторических сражений. Моих познаний в технике хватает только на то, чтобы самостоятельно сменить масло в автомобиле. Я не пою. Не танцую. Откровенно паршиво играю в гольф, но… но я всегда был уверен, что во мне есть какая-то искра, какой-то скрытый талант, пусть даже совсем-совсем скромный. Но, опять же, тогда возникает вопрос. Всякий раз, когда ты возвращаешься в свою паршивую комнату, к своей пропитанной потом постели, у тебя возникает вопрос: если ты такой умный, чего же ты такой бедный? И что ты забыл в этой вонючей дыре?

    — Тиндейл · книга
12. «

    Моё основное возражение против бедности — бедность скучна. Она делает вас приземлённым, серым — и всё. <...> Быть бедным — везде одинаково.

    Моё основное возражение против бедности — бедность скучна. Она делает вас приземлённым, серым — и всё. <...> Быть бедным — везде одинаково.

    — Философы с большой дороги · книга
13. «

    ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

    ... гребаная рутина из семестра в семестр настолько погребает тебя, что, как бы ты ни любил свое дело, на душе под конец остается лишь осадок досады – и ничего больше.

    — Философы с большой дороги · книга
14. «

    Убеждения чреваты тем, что усложняют нам жизнь, лишая гибкости в принятии решений, но они – своего рода духовный скелет, а вы пробовали ходить без скелета?

    Убеждения чреваты тем, что усложняют нам жизнь, лишая гибкости в принятии решений, но они – своего рода духовный скелет, а вы пробовали ходить без скелета?

    — Философы с большой дороги · книга
15. «

    Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

    Это совсем не случайно, что первое слово в Западной литературе было именно «гнев». Гнев Ахиллеса. Теперь он понял, что это был гнев от того, что ты жив. От того, что у тебя нет выбора. .... «Илиада» — подлинная трагедия: когда ты вынужден драться на войне, которая тебе не нужна, когда тебя окружают редкостные болваны, которые не смогли даже разыскать Трою, когда ты не можешь забыть, что твоя мать тебя бросила за ненадобностью, а какой-то кентавр заставлял тебя есть кишки, когда у тебя нет ни выбора, ни вызова, а есть только уверенность, что ты еще нескоро вернёшься домой и что нет ничего, что могло бы тебя взбодрить.

    — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
16. «

    Мир переполнен. Стеллажи, заполненные невостребованными книгами, вопиют к читателю. Стеллажи, стеллажи, стеллажи. Лес стеллажей. Или — гектары и гектары вырубленных лесов, упрятанные внутрь зданий.

    Мир переполнен. Стеллажи, заполненные невостребованными книгами, вопиют к читателю. Стеллажи, стеллажи, стеллажи. Лес стеллажей. Или — гектары и гектары вырубленных лесов, упрятанные внутрь зданий.

    — Философы с большой дороги · книга
17. «

    Неизменный закон всех вечеринок в большой компании: самый противный гость всегда уходит последним. Самые безнадежные зануды и идиоты никогда не посмотрят на часы в одиннадцать и не скажут: «Все уже поняли, что я патологически не способен к нормальному и полноценному задушевному общению, так что я еду домой». Нет, они будут сидеть до трех, четырех, пяти, до шести утра, пока в доме хозяина не закончатся сигареты. Хотя, может быть, они правы. Все самое странное и интересное происходит всегда под конец.

    Неизменный закон всех вечеринок в большой компании: самый противный гость всегда уходит последним. Самые безнадежные зануды и идиоты никогда не посмотрят на часы в одиннадцать и не скажут: «Все уже поняли, что я патологически не способен к нормальному и полноценному задушевному общению, так что я еду домой». Нет, они будут сидеть до трех, четырех, пяти, до шести утра, пока в доме хозяина не закончатся сигареты. Хотя, может быть, они правы. Все самое странное и интересное происходит всегда под конец.

    — Идиотам просьба не беспокоиться · книга
18. «

    ... человека всегда угнетает, когда он приходит в пустой неуютный дом. Мне не хочется сюда возвращаться. И никому не хотелось бы. Никому.

    ... человека всегда угнетает, когда он приходит в пустой неуютный дом. Мне не хочется сюда возвращаться. И никому не хотелось бы. Никому.

    — Тиндейл · книга
19. «

    Моё самосознание — может быть, и невесть что, но больше у меня ничего нет.

    Моё самосознание — может быть, и невесть что, но больше у меня ничего нет.

    — Философы с большой дороги · книга
20. «

    В любом случае мне бы хотелось предостеречь вас от поспешных суждений, будто все философы высокоморальны, а все туристы — набиты деньгами.

    В любом случае мне бы хотелось предостеречь вас от поспешных суждений, будто все философы высокоморальны, а все туристы — набиты деньгами.

    — Философы с большой дороги · книга