39 сильных цитат Томаса Манна (писатель)

Ниже 39 цитат Томаса Манна (писатель) — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.

   Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.
2. «

   Театр превращает толпу в народ...

   Театр превращает толпу в народ...
3. «

   Искусство — самый прекрасный, самый строгий, самый радостный и благой символ извечного, не подвластного рассудку стремления человека к добру, к истине и совершенству.

   Искусство — самый прекрасный, самый строгий, самый радостный и благой символ извечного, не подвластного рассудку стремления человека к добру, к истине и совершенству.
4. «

   Как больно ранит красота, в какие бездны стыда и страстного отчаяния повергает она человека, без остатка пожирая его мужество, его пригодность к обыденной жизни!

   Как больно ранит красота, в какие бездны стыда и страстного отчаяния повергает она человека, без остатка пожирая его мужество, его пригодность к обыденной жизни!
5. «

   Срок больший или меньший, покуда не стёрся наш след, зовут бессмертием.

   Срок больший или меньший, покуда не стёрся наш след, зовут бессмертием.

   — Доктор Фаустус · книга
6. «

   Искусство — священный факел, милосердно освещающий все устрашающие глубины, все постыдные и скорбные пропасти бытия; искусство — божественный огонь, данный миру, дабы тот в искупительном сострадании вспыхнул и исчез вместе со всем своим позором и мукой.

   Искусство — священный факел, милосердно освещающий все устрашающие глубины, все постыдные и скорбные пропасти бытия; искусство — божественный огонь, данный миру, дабы тот в искупительном сострадании вспыхнул и исчез вместе со всем своим позором и мукой.
7. «

   Обиды должны быть нанесены преднамеренно, иначе это не обиды.

   Обиды должны быть нанесены преднамеренно, иначе это не обиды.

   — Волшебная гора · книга
8. «

   Скромность замечательных людей, которая часто кажется нам поразительной, во многом объясняется именно тем, что они, как правило, мало знают о самих себе, редко думают о своем «Я» и по праву чувствуют себя обыкновенными людьми.

   Скромность замечательных людей, которая часто кажется нам поразительной, во многом объясняется именно тем, что они, как правило, мало знают о самих себе, редко думают о своем «Я» и по праву чувствуют себя обыкновенными людьми.
9. «

   Радость предвкушения, как всегда бывает, осталась самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться.

   Радость предвкушения, как всегда бывает, осталась самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться.
10. «

    Если ты одержим какой-то мыслью, то она подстерегает тебя на каждом шагу, даже в воздухе ты чуешь её запах.

    Если ты одержим какой-то мыслью, то она подстерегает тебя на каждом шагу, даже в воздухе ты чуешь её запах.

    — Тонио Крегер · книга
11. «

    Музыка и язык, настаивал он, нерасторжимы, в сущности они составляют единое целое, язык – это музыка, музыка – это язык, и, будучи разделены, они всегда ссылаются друг на друга, подражают друг другу, заимствуют друг у друга средства выразительности, подменяют друг друга. Что музыка сначала может быть словом, что ее предвосхищают и формируют слова, он доказывал мне на примере Бетховена, который, как показывают современники, сочинял ее с помощью слов. «Что он записывает в книжечку?» — «Он сочиняет музыку». – «Но ведь он пишет слова, а не ноты»

    Музыка и язык, настаивал он, нерасторжимы, в сущности они составляют единое целое, язык – это музыка, музыка – это язык, и, будучи разделены, они всегда ссылаются друг на друга, подражают друг другу, заимствуют друг у друга средства выразительности, подменяют друг друга. Что музыка сначала может быть словом, что ее предвосхищают и формируют слова, он доказывал мне на примере Бетховена, который, как показывают современники, сочинял ее с помощью слов. «Что он записывает в книжечку?» — «Он сочиняет музыку». – «Но ведь он пишет слова, а не ноты»

    — Доктор Фаустус · книга
12. «

    Время — это драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее.

    Время — это драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нем стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее.
13. «

    Человек — это загадка, и в основе человечности всегда лежит преклонение перед этой загадкой.

    Человек — это загадка, и в основе человечности всегда лежит преклонение перед этой загадкой.
14. «

    Жить воспоминаниями — удел стариков, это хорошо в предпраздничный вечер, когда дневные труды окончены. Начинать с этого в юности — смерть.

    Жить воспоминаниями — удел стариков, это хорошо в предпраздничный вечер, когда дневные труды окончены. Начинать с этого в юности — смерть.

    — Лотта в Веймаре · книга
15. «

    Познав себя, человек уже не может оставаться тем, каким он был раньше.

    Познав себя, человек уже не может оставаться тем, каким он был раньше.
16. «

    Кто поощряет порок, тот оскорбляет тем самым добродетель.

    Кто поощряет порок, тот оскорбляет тем самым добродетель.
17. «

    Без стыда оборачивать в свою пользу неблаговидную ситуацию — это и есть жизнеспособность.

    Без стыда оборачивать в свою пользу неблаговидную ситуацию — это и есть жизнеспособность.
18. «

    Друг! Верьте, я был бы горд и счастлив, найдись у меня друг среди людей. Но до сих пор друзья у меня были лишь среди демонов, кобольдов, завзятых колдунов и призраков, глухих к голосу жизни, – иными словами, среди литераторов.

    Друг! Верьте, я был бы горд и счастлив, найдись у меня друг среди людей. Но до сих пор друзья у меня были лишь среди демонов, кобольдов, завзятых колдунов и призраков, глухих к голосу жизни, – иными словами, среди литераторов.

    — Тонио Крегер · книга
19. «

    Есть люди, с которыми нелегко жить, но которых невозможно покинуть.

    Есть люди, с которыми нелегко жить, но которых невозможно покинуть.

    — Доктор Фаустус · книга
20. «

    То, что мы есть, то, что мы можем и что имеем, кажется нам жалким, серым, недостаточным и скучным; а на то, что не мы, на то, чего мы не можем, чего не имеем, мы глядим с тоскливой завистью, которая становится любовью, — хотя бы уже из боязни стать ненавистью.

    То, что мы есть, то, что мы можем и что имеем, кажется нам жалким, серым, недостаточным и скучным; а на то, что не мы, на то, чего мы не можем, чего не имеем, мы глядим с тоскливой завистью, которая становится любовью, — хотя бы уже из боязни стать ненавистью.