20 фраз Тони Кушнера для статуса

Ниже 20 цитат Тони Кушнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.

   — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.

   — Ангелы в Америке · книга
2. «

   Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...

   Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...

   — Ангелы в Америке · книга
3. «

   — Я всё же хочу... Я хочу остаться в живых. — Ты только думаешь, что хочешь. Жизнь для тебя — привычка.

   — Я всё же хочу... Я хочу остаться в живых. — Ты только думаешь, что хочешь. Жизнь для тебя — привычка.

   — Ангелы в Америке · книга
4. «

   — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.

   — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.

   — Ангелы в Америке · книга
5. «

   — Видишь ли, вспять мир не завертится, так, просто-напросто, не бывает. Ты прислушайся к нему, какая у него скорость.

   — Видишь ли, вспять мир не завертится, так, просто-напросто, не бывает. Ты прислушайся к нему, какая у него скорость.

   — Ангелы в Америке · книга
6. «

   Судный день. И все будут называть себя сумасшедшими, не только я, у всех будут видения. Больным мужчинам станут являться ангелы, женщины-домовладелицы начнут продавать свои дома, дешёвые манекены поднимутся на своих деревянных ногах и побредут по дорогам в поисках невест.

   Судный день. И все будут называть себя сумасшедшими, не только я, у всех будут видения. Больным мужчинам станут являться ангелы, женщины-домовладелицы начнут продавать свои дома, дешёвые манекены поднимутся на своих деревянных ногах и побредут по дорогам в поисках невест.

   — Ангелы в Америке · книга
7. «

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.

   — Ангелы в Америке · книга
8. «

   — Вы верите в ангелов? В Ангела Мормона? — Мурония, не Мормона, Ангела Мурония. Почему, если его имя было Муроний, они не назвали свою религию Мурой?

   — Вы верите в ангелов? В Ангела Мормона? — Мурония, не Мормона, Ангела Мурония. Почему, если его имя было Муроний, они не назвали свою религию Мурой?

   — Ангелы в Америке · книга
9. «

   — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?

   — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?

   — Ангелы в Америке · книга
10. «

    — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.

    — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.

    — Ангелы в Америке · книга
11. «

    Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.

    Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.

    — Ангелы в Америке · книга
12. «

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

    — Ангелы в Америке · книга
13. «

    Рай нагоняет депрессию, тут полно мертвецов.

    Рай нагоняет депрессию, тут полно мертвецов.

    — Ангелы в Америке · книга
14. «

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

    — Ангелы в Америке · книга
15. «

    — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!

    — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!

    — Ангелы в Америке · книга
16. «

    Недоумок, сочинивший национальный гимн, знал, что делал. Он поставил слово «свободный» на такую высокую ноту, что её никто не может взять.

    Недоумок, сочинивший национальный гимн, знал, что делал. Он поставил слово «свободный» на такую высокую ноту, что её никто не может взять.

    — Ангелы в Америке · книга
17. «

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.

    — Ангелы в Америке · книга
18. «

    — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.

    — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.

    — Ангелы в Америке · книга
19. «

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.

    — Ангелы в Америке · книга
20. «

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.

    — Ангелы в Америке · книга