29 цитат Тони Парсонса — избранное

Ниже 29 цитат Тони Парсонса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я понял что любовь и привязанность ещё не ушли окончательно и она по-прежнему мучается. Может быть она не любила его так, как раньше, может быть, все уже зарубцевалось и переродилось во что то другое, но он всё ещё был ей небезразличен.

   Я понял что любовь и привязанность ещё не ушли окончательно и она по-прежнему мучается. Может быть она не любила его так, как раньше, может быть, все уже зарубцевалось и переродилось во что то другое, но он всё ещё был ей небезразличен.

   — Man and Boy, или История с продолжением · книга
2. «

   И Терри начал понимать, что другая сторона любви — это вовсе не ненависть. Изнанка любви — раздражение.

   И Терри начал понимать, что другая сторона любви — это вовсе не ненависть. Изнанка любви — раздражение.

   — Истории, которые мы можем рассказать · книга
3. «

   — Я раньше думала, что если сфотографируешь кого-нибудь, то никогда этого человека не потеряешь, — рассуждала Казуми. — Но теперь я понимаю, что всё наоборот. Наши фотографии показывают нам всё, что мы потеряли.

   — Я раньше думала, что если сфотографируешь кого-нибудь, то никогда этого человека не потеряешь, — рассуждала Казуми. — Но теперь я понимаю, что всё наоборот. Наши фотографии показывают нам всё, что мы потеряли.

   — Казуми · книга
4. «

   Но если их музыка умирает, разве не должны они умереть вместе с ней? Эта музыка всегда была центром их вселенной. Их музыка была больше, чем просто саундтрек, она была аппаратом по поддержанию жизни — от детства и через подростковые годы к тому, что считалось зрелостью. Им теперь, вероятно, предстояло найти нечто другое, ради чего они будут жить, а музыка будет просто чем-то, к чему они время от времени будут возвращаться, — как память о том, кого вы потеряли.

   Но если их музыка умирает, разве не должны они умереть вместе с ней? Эта музыка всегда была центром их вселенной. Их музыка была больше, чем просто саундтрек, она была аппаратом по поддержанию жизни — от детства и через подростковые годы к тому, что считалось зрелостью. Им теперь, вероятно, предстояло найти нечто другое, ради чего они будут жить, а музыка будет просто чем-то, к чему они время от времени будут возвращаться, — как память о том, кого вы потеряли.

   — Истории, которые мы можем рассказать · книга
5. «

   — Послушай, Джина, я сделаю все что угодно. Что ты хочешь? — Я хочу вернуть свою жизнь обратно, — сказала она. — Вот и все, Гарри. Я хочу вернуть свою жизнь. В её устах это прозвучало как «прощай».

   — Послушай, Джина, я сделаю все что угодно. Что ты хочешь? — Я хочу вернуть свою жизнь обратно, — сказала она. — Вот и все, Гарри. Я хочу вернуть свою жизнь. В её устах это прозвучало как «прощай».

   — Man and Boy, или Мужчина и мальчик · книга
6. «

   Каждый отец – герой для своего сына. По крайней мере до тех пор, пока сыновья не вырастают и не находят себе новых героев.

   Каждый отец – герой для своего сына. По крайней мере до тех пор, пока сыновья не вырастают и не находят себе новых героев.

   — Man and Boy, или История с продолжением · книга
7. «

   Не стоит недооценивать значения полноценной семьи. В наше время это соответствует приличному состоянию. Это всё равно, что, например, иметь от природы глаза Пола Ньюмена или огроменный член. Это настоящий дар судьбы, которым наделены лишь немногие. И противостоять ему невозможно.

   Не стоит недооценивать значения полноценной семьи. В наше время это соответствует приличному состоянию. Это всё равно, что, например, иметь от природы глаза Пола Ньюмена или огроменный член. Это настоящий дар судьбы, которым наделены лишь немногие. И противостоять ему невозможно.

   — Man and Boy, или История с продолжением · книга
8. «

   Последние лучи солнца погасли, и ночь наступила так внезапно, словно Бог выключил свет.

   Последние лучи солнца погасли, и ночь наступила так внезапно, словно Бог выключил свет.

   — В краю солнца · книга
9. «

   Если я и собирался изменить Джине, мне хотелось сделать это с нею же самой.

   Если я и собирался изменить Джине, мне хотелось сделать это с нею же самой.

   — Man and Boy, или История с продолжением · книга
10. «

    Я шёл домой, а она развлекаться. Это были не способы провести вечер. Это были разные жизни.

    Я шёл домой, а она развлекаться. Это были не способы провести вечер. Это были разные жизни.

    — Гарри · книга
11. «

    Память о величайшем чувстве на свете. Это не кокаиновый порошок и не алкогольный дурман. Это чувство, которое появляется у меня, когда я начинаю отношения с женщиной. Страсть, секс, вдохновение, ощущение того, что жив и кому-то нужен, — всё это обволакивает постоянно ускользающее от нас время. Мне нравилось чувствовать это. И я не мог ничего с собой поделать. Я снова желал это испытать. Даже если потом возникнут серьезные проблемы.

    Память о величайшем чувстве на свете. Это не кокаиновый порошок и не алкогольный дурман. Это чувство, которое появляется у меня, когда я начинаю отношения с женщиной. Страсть, секс, вдохновение, ощущение того, что жив и кому-то нужен, — всё это обволакивает постоянно ускользающее от нас время. Мне нравилось чувствовать это. И я не мог ничего с собой поделать. Я снова желал это испытать. Даже если потом возникнут серьезные проблемы.

    — Man and Boy, или История с продолжением · книга
12. «

    Музыка существует не для того, чтобы спасти мир. Она существует для того, чтобы спасти твою жизнь.

    Музыка существует не для того, чтобы спасти мир. Она существует для того, чтобы спасти твою жизнь.

    — Скип · книга
13. «

    Когда ты смотришь на то, что человеку нравится и что нравилось раньше, ты узнаешь о нём много такого, о чём он, вероятно, предпочёл бы не распространяться.

    Когда ты смотришь на то, что человеку нравится и что нравилось раньше, ты узнаешь о нём много такого, о чём он, вероятно, предпочёл бы не распространяться.

    — Man and Boy, или Мужчина и мальчик · книга
14. «

    Я люблю китайцев... Я восхищаюсь ими. Они верят, что завтра будет лучше, чем сегодня. Человек обязательно должен во что-то верить. А когда сотни миллионов верят в лучшее будущее, согласитесь, это здорово.

    Я люблю китайцев... Я восхищаюсь ими. Они верят, что завтра будет лучше, чем сегодня. Человек обязательно должен во что-то верить. А когда сотни миллионов верят в лучшее будущее, согласитесь, это здорово.

    — Моя любимая жена · книга
15. «

    Когда все желания замыкаются на одной женщине, наступает равновесие и покой. А иначе... иначе страсть толкает тебя на новые и новые поиски, которые могут продолжаться до конца жизни, не принося ни радости, ни счастья.

    Когда все желания замыкаются на одной женщине, наступает равновесие и покой. А иначе... иначе страсть толкает тебя на новые и новые поиски, которые могут продолжаться до конца жизни, не принося ни радости, ни счастья.

    — Моя любимая жена · книга
16. «

    Скипу часто недоставало дома, но никогда-крыши над головой. Слишком многие боготворили его.

    Скипу часто недоставало дома, но никогда-крыши над головой. Слишком многие боготворили его.

    — Истории, которые мы можем рассказать · книга
17. «

    Так оно обычно и случается. Обещаешь любить друг друга вечно. И сам веришь в это. Не планируешь спать ни с кем другим в жизни. Потом время подтачивает любовь, как волны прилива подтачивают прибрежные скалы. И в конце концов твои чувства — её чувства — уже стали не теми, чем были когда то. Как свет в тёмную комнату, впускаешь в свою жизнь других людей, а потом уже не можешь их выпроводить. После того как уже впустил. Что же тут поделаешь?

    Так оно обычно и случается. Обещаешь любить друг друга вечно. И сам веришь в это. Не планируешь спать ни с кем другим в жизни. Потом время подтачивает любовь, как волны прилива подтачивают прибрежные скалы. И в конце концов твои чувства — её чувства — уже стали не теми, чем были когда то. Как свет в тёмную комнату, впускаешь в свою жизнь других людей, а потом уже не можешь их выпроводить. После того как уже впустил. Что же тут поделаешь?

    — Гарри · книга
18. «

    Его поколение заботилось о своих детях, родители рано возвращались домой, и если у них был собственный дом и они могли провести две недели отпуска вместе с детьми, они уже считали себя счастливыми. Но моё поколение выросло, поставив на первое место в списке необходимых приобретений кусок личного, индивидуального счастья. Именно поэтому мы трахаемся на стороне, маемся дурью и гадим на всём своём жизненном пути с такой настораживающей регулярностью. Мое поколение жаждет красивой жизни. С чего бы нашим детям быть другими? А мой отец довольно рано усвоил, что красивая жизнь никому не проходит даром.

    Его поколение заботилось о своих детях, родители рано возвращались домой, и если у них был собственный дом и они могли провести две недели отпуска вместе с детьми, они уже считали себя счастливыми. Но моё поколение выросло, поставив на первое место в списке необходимых приобретений кусок личного, индивидуального счастья. Именно поэтому мы трахаемся на стороне, маемся дурью и гадим на всём своём жизненном пути с такой настораживающей регулярностью. Мое поколение жаждет красивой жизни. С чего бы нашим детям быть другими? А мой отец довольно рано усвоил, что красивая жизнь никому не проходит даром.

    — Man and Boy, или История с продолжением · книга
19. «

    На свете существует только два вида секса. Брачный и внебрачный. Выполнение долга и страстное желание. Сочувствующий и страстный. Слегка теплый и горячий. Занятие любовью и траханье. Как правило, со временем мы теряем один вид и приобретаем другой. Так случается. Но всегда есть возможность вернуть потерянное назад. Просто нужно снова влюбиться.

    На свете существует только два вида секса. Брачный и внебрачный. Выполнение долга и страстное желание. Сочувствующий и страстный. Слегка теплый и горячий. Занятие любовью и траханье. Как правило, со временем мы теряем один вид и приобретаем другой. Так случается. Но всегда есть возможность вернуть потерянное назад. Просто нужно снова влюбиться.

    — Man and Boy, или История с продолжением · книга
20. «

    Одна из бывших девушек порвала с ним прямо у входа в закусочную «Уимпи», поэтому Терри считал, что знает женщин. Однажды он выкурил косяк гигантских размеров, потому считал, что знает толк в наркотиках. И когда-то бросил школу, получив место на заводе по производству джина — чисто временно, пока не станет известным во всем мире журналистом, — поэтому считал, что знает жизнь. Но вскоре Терри обнаружил, что на самом деле ничего не знает.

    Одна из бывших девушек порвала с ним прямо у входа в закусочную «Уимпи», поэтому Терри считал, что знает женщин. Однажды он выкурил косяк гигантских размеров, потому считал, что знает толк в наркотиках. И когда-то бросил школу, получив место на заводе по производству джина — чисто временно, пока не станет известным во всем мире журналистом, — поэтому считал, что знает жизнь. Но вскоре Терри обнаружил, что на самом деле ничего не знает.

    — Истории, которые мы можем рассказать · книга