48 цитат Тонино Бенаквисты: от иронии до философии

Ниже 48 цитат Тонино Бенаквисты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она отлично понимала точку зрения коммерсанта, и ничто не выводило ее из себя больше, чем продуктовые капризы туристов и всех тех, кто превращает еду либо в предмет ностальгии, либо в рефлекторное шовинистическое чванство. Ее удручало зрелище соотечественников, которые при посещении Парижа скопом набивались в фастфуды, их жалобы на то, что ничто не напоминает жратву, которой они привыкли давиться целый год. Она видела в этом чудовищное неуважение к посещаемой стране.

   Она отлично понимала точку зрения коммерсанта, и ничто не выводило ее из себя больше, чем продуктовые капризы туристов и всех тех, кто превращает еду либо в предмет ностальгии, либо в рефлекторное шовинистическое чванство. Ее удручало зрелище соотечественников, которые при посещении Парижа скопом набивались в фастфуды, их жалобы на то, что ничто не напоминает жратву, которой они привыкли давиться целый год. Она видела в этом чудовищное неуважение к посещаемой стране.

   — Малавита · книга
2. «

   Рюмки сменяли одна другую до той необратимой точки, когда уже и мысль о том, чтобы их пересчитать, кажется неприличной.

   Рюмки сменяли одна другую до той необратимой точки, когда уже и мысль о том, чтобы их пересчитать, кажется неприличной.

   — Кто-то другой · книга
3. «

   Ночь…—… это половина жизни, её изнанка, место, где мы имеем право на существование. Ночь — это мир без детей. И без стариков...ночь размывает границы реальности. Ты теряешь ощущение времени, твои внутренние часы разлаживаются, ты внезапно отвечаешь на вопрос, заданный кем-то накануне, цепляешься за остатки вчерашнего, спасаясь от лавины сегодняшнего, грезишь в настоящем и просыпаешься в бесконечном дежа вю.

   Ночь…—… это половина жизни, её изнанка, место, где мы имеем право на существование. Ночь — это мир без детей. И без стариков...ночь размывает границы реальности. Ты теряешь ощущение времени, твои внутренние часы разлаживаются, ты внезапно отвечаешь на вопрос, заданный кем-то накануне, цепляешься за остатки вчерашнего, спасаясь от лавины сегодняшнего, грезишь в настоящем и просыпаешься в бесконечном дежа вю.

   — Укусы рассвета · книга
4. «

   Видеть, как подыхает враг, гораздо приятней, чем завести нового друга; кому нужны новые друзья?

   Видеть, как подыхает враг, гораздо приятней, чем завести нового друга; кому нужны новые друзья?

   — Малавита · книга
5. «

   ...когда ты жену не видишь годами, со временем она превращается в само совершенство.

   ...когда ты жену не видишь годами, со временем она превращается в само совершенство.

   — Малавита 2 · книга
6. «

   Каждый человек в душе художник, некоторые имеют наглость верить в это сильнее, чем другие.

   Каждый человек в душе художник, некоторые имеют наглость верить в это сильнее, чем другие.

   — Кто-то другой · книга
7. «

   — Ну что, покрасовался на публике? — А ты? Поиграла в благотворительность среди голодранцев?

   — Ну что, покрасовался на публике? — А ты? Поиграла в благотворительность среди голодранцев?

   — Фред Блейк · книга
8. «

   Мы не всегда разделяем счастье наших друзей.

   Мы не всегда разделяем счастье наших друзей.

   — Сага · книга
9. «

   У любого человека есть своя цена. Продажных шкур хватает — денег мало. Если вам не удержать их деньгами, держите их пороками, если не удержите пороками, держите амбициями.

   У любого человека есть своя цена. Продажных шкур хватает — денег мало. Если вам не удержать их деньгами, держите их пороками, если не удержите пороками, держите амбициями.

   — Малавита · книга
10. «

    Моя мать постоянно твердит, что нельзя лгать врачам и адвокатам. При этом за всю свою жизнь она ни одного адвоката не видела. А я спрашиваю себя по поводу лжи, действительно ли я ее сын.

    Моя мать постоянно твердит, что нельзя лгать врачам и адвокатам. При этом за всю свою жизнь она ни одного адвоката не видела. А я спрашиваю себя по поводу лжи, действительно ли я ее сын.

    — Охота на зайца · книга
11. «

    Только что, слушая, как жена выносит ему приговор, он думал, что коснулся дна. И только теперь он понял, что всякая боль относительна: тому, кто думает, что все потерял, предстоит еще много терять. Менее чем час назад он простился с будущим и в следующее мгновение — со своим прошлым.

    Только что, слушая, как жена выносит ему приговор, он думал, что коснулся дна. И только теперь он понял, что всякая боль относительна: тому, кто думает, что все потерял, предстоит еще много терять. Менее чем час назад он простился с будущим и в следующее мгновение — со своим прошлым.

    — Малавита · книга
12. «

    Он звал её настоящим именем только тогда, когда чувствовал себя ей обязанным.

    Он звал её настоящим именем только тогда, когда чувствовал себя ей обязанным.

    — Малавита · книга
13. «

    — Меня зовут Вьолен. — Ммм… красивое имя. — Вы так считаете? Оно означает насилие и ненависть...

    — Меня зовут Вьолен. — Ммм… красивое имя. — Вы так считаете? Оно означает насилие и ненависть...

    — Укусы рассвета · книга
14. «

    Что такое пицца? Обыкновенный кусок теста, который раскатывают в более или менее правильный круг и засыпают смесью самых разных съестных изысков, начиная с соуса и кончая сыром, притом без всякой системы. В общем, нечто вроде запеченного бутерброда, покрытого всякой всячиной. И вот за это, оказывается, можно убить…

    Что такое пицца? Обыкновенный кусок теста, который раскатывают в более или менее правильный круг и засыпают смесью самых разных съестных изысков, начиная с соуса и кончая сыром, притом без всякой системы. В общем, нечто вроде запеченного бутерброда, покрытого всякой всячиной. И вот за это, оказывается, можно убить…

    — Мясорубка для маленьких девочек · книга
15. «

    Сам того не зная, Фред испытывал на себе теорему универсального применения, которую он сформулировал следующим образом: если где-нибудь один мудак решает развести костер, всегда найдется четверо других, чтобы объяснить ему, как это делать.

    Сам того не зная, Фред испытывал на себе теорему универсального применения, которую он сформулировал следующим образом: если где-нибудь один мудак решает развести костер, всегда найдется четверо других, чтобы объяснить ему, как это делать.

    — Малавита · книга
16. «

    Если бы ты знала, как это жестоко – видеть, как разветвляется улица и бояться выбрать не ту.

    Если бы ты знала, как это жестоко – видеть, как разветвляется улица и бояться выбрать не ту.

    — Сага · книга
17. «

    Забыть — это жизненная необходимость, как пить или есть. Уничтожать воспоминания, затопляющие нашу память, — это гарантия душевного здоровья.

    Забыть — это жизненная необходимость, как пить или есть. Уничтожать воспоминания, затопляющие нашу память, — это гарантия душевного здоровья.

    — Всё для эго · книга
18. «

    Волшебных сказок не бывает — это должны знать даже феи.

    Волшебных сказок не бывает — это должны знать даже феи.

    — Малавита 2 · книга
19. «

    Жизнь любой пары — это длинная череда мгновений, а люди ведут себя как сообщающиеся сосуды, отравляя друг другу жизнь и лишая себя наслаждения.

    Жизнь любой пары — это длинная череда мгновений, а люди ведут себя как сообщающиеся сосуды, отравляя друг другу жизнь и лишая себя наслаждения.

    — Сага · книга
20. «

    Работа?.. «Давай-давай, работай!» — так кричат роженицам, готовящимся исторгнуть на свет живое существо. Так называют ту штуку, которая стоит на первом месте, перед семьей и Родиной. Это то, что, по уверениям нацистов, дарит свободу. Значит, это все — работа? Значит, ты, жалкий человечек, будешь читать мне нравоучения по поводу смысла бытия? Который заключается в этих трех слогах — ра-бо-та? Работа! Да какая может быть работа, если с самого детства гуманитарный курс противоречил математическому? Если мечты не сопрягались с точными науками. Если непонятно, за что любить жизнь, когда видишь другую — в кино. Если не остается ничего, кроме ожидания синих утренних часов, вместо длинных чудесных вечеров. Работа.

    Работа?.. «Давай-давай, работай!» — так кричат роженицам, готовящимся исторгнуть на свет живое существо. Так называют ту штуку, которая стоит на первом месте, перед семьей и Родиной. Это то, что, по уверениям нацистов, дарит свободу. Значит, это все — работа? Значит, ты, жалкий человечек, будешь читать мне нравоучения по поводу смысла бытия? Который заключается в этих трех слогах — ра-бо-та? Работа! Да какая может быть работа, если с самого детства гуманитарный курс противоречил математическому? Если мечты не сопрягались с точными науками. Если непонятно, за что любить жизнь, когда видишь другую — в кино. Если не остается ничего, кроме ожидания синих утренних часов, вместо длинных чудесных вечеров. Работа.

    — Укусы рассвета · книга