56 коротких цитат Туве Янссона

Туве Янссон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство.

   Письма, и подарки, и глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство.

   — Умеющая слушать · книга
2. «

   Что такое ночь... спать до следующего дня, попытаться отоспать свою усталость, чтобы быть в силах справиться с тем, что не желаешь больше продолжать, укрыться в объятиях осторожной маленькой смерти, которой ты не противишься на столько-то и столько-то много часов, а если просыпаешься — то лишь на считанные секунды.

   Что такое ночь... спать до следующего дня, попытаться отоспать свою усталость, чтобы быть в силах справиться с тем, что не желаешь больше продолжать, укрыться в объятиях осторожной маленькой смерти, которой ты не противишься на столько-то и столько-то много часов, а если просыпаешься — то лишь на считанные секунды.

   — Буря · книга
3. «

   Иногда, за вечерним чаем, на меня снисходит странное ощущение того, что меня не существует.

   Иногда, за вечерним чаем, на меня снисходит странное ощущение того, что меня не существует.

   — Путешествие налегке · книга
4. «

   Быть честным самому и не давать себя обмануть другим, хотя бы и на пенни, — вот это важно. Взять у чужого человека деньги позволительно только при условии, что ты способен приумножить их и вернуть, разделив по справедливости.

   Быть честным самому и не давать себя обмануть другим, хотя бы и на пенни, — вот это важно. Взять у чужого человека деньги позволительно только при условии, что ты способен приумножить их и вернуть, разделив по справедливости.

   — Катри Клинг · книга
5. «

   Иногда всё, что нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, это напомнить ему, что вы рядом.

   Иногда всё, что нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, это напомнить ему, что вы рядом.

   — Всё о Муми-троллях · книга
6. «

   Одинаково важно знать две вещи: как быть одному, и как быть с другими.

   Одинаково важно знать две вещи: как быть одному, и как быть с другими.

   — Муми-тролль · книга
7. «

   Иногда жестокость состоит не в том, что ты делаешь, а в том, чего ты не делаешь.

   Иногда жестокость состоит не в том, что ты делаешь, а в том, чего ты не делаешь.

   — Юнас · книга
8. «

   У меня был родственник, который учил тригонометрию, пока у него не обвисли усы, а когда он всё выучил, явилась какая-то морра и съела его. Да, и после этого он лежал в морровом брюхе, такой умненький.

   У меня был родственник, который учил тригонометрию, пока у него не обвисли усы, а когда он всё выучил, явилась какая-то морра и съела его. Да, и после этого он лежал в морровом брюхе, такой умненький.

   — Супротивка · книга
9. «

   Ты пытаешься жить правильно, а я пытаюсь жить богато, содержательно, жизнь словно луг, где я с удовольствием, от души собираю цветы то тут, то там, а ты идешь напрямик и выходишь с пустыми руками по ту сторону, потому что ты не нашла именно тот цветок, который ты хотела.

   Ты пытаешься жить правильно, а я пытаюсь жить богато, содержательно, жизнь словно луг, где я с удовольствием, от души собираю цветы то тут, то там, а ты идешь напрямик и выходишь с пустыми руками по ту сторону, потому что ты не нашла именно тот цветок, который ты хотела.

   — Лодка и я · книга
10. «

    Люди порой узнают истину слишком поздно, когда уже нет ни сил, ни желания начинать все сначала, или забывают о своей мечте по пути и тогда вообще остаются в неведении.

    Люди порой узнают истину слишком поздно, когда уже нет ни сил, ни желания начинать все сначала, или забывают о своей мечте по пути и тогда вообще остаются в неведении.

    — Летняя книга · книга
11. «

    Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

    Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

    — Честный обман · книга
12. «

    Это совершенно лишнее. Но, пожалуй, не помешает.

    Это совершенно лишнее. Но, пожалуй, не помешает.

    — Муми-папа · книга
13. «

    Что же до договора — составленного со знанием дела и ни на минуту не позволяющего о себе забыть, — неужели же так страшно нарушить его, ведь вся жизнь — это длинная цепь обещанного и не исполненного, намеченного и не сделанного, каждый день ты обещаешь что-то другим и себе; как же человек осмеливается, как же кто-то осмеливается пытаться прожить хотя бы один-единственный день абсолютно честно?

    Что же до договора — составленного со знанием дела и ни на минуту не позволяющего о себе забыть, — неужели же так страшно нарушить его, ведь вся жизнь — это длинная цепь обещанного и не исполненного, намеченного и не сделанного, каждый день ты обещаешь что-то другим и себе; как же человек осмеливается, как же кто-то осмеливается пытаться прожить хотя бы один-единственный день абсолютно честно?

    — Каменное поле · книга
14. «

    Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.

    Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.

    — Муми-мама · книга
15. «

    Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

    Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

    — Муми-мама · книга
16. «

    Вот так и надо начинать новую жизнь — с горящего на верхушке мачты штормового фонаря.

    Вот так и надо начинать новую жизнь — с горящего на верхушке мачты штормового фонаря.

    — Муми-папа и море · книга
17. «

    Муми-тролль взглянул на куст жасмина — сплошное сплетение голых веток — и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли».

    Муми-тролль взглянул на куст жасмина — сплошное сплетение голых веток — и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли».

    — Муми-тролль · книга
18. «

    Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

    Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

    — Черное на белом · книга
19. «

    Можно лежать на мосту и смотреть, как течёт вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко.

    Можно лежать на мосту и смотреть, как течёт вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко.

    — Мюмла · книга
20. «

    Она решила раздать свое имущество, чтобы вокруг неё стало побольше воздуха.

    Она решила раздать свое имущество, чтобы вокруг неё стало побольше воздуха.

    — Муми-тролль и комета · книга