69 цитат Туве Янссона, которые захочется сохранить

Туве Янссон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 69 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Даже самые странные люди могут когда-нибудь пригодиться.

   Даже самые странные люди могут когда-нибудь пригодиться.

   — Муми-тролль · книга
2. «

   ... Страх приуменьшается, если преувеличить обстоятельства, породившие его.

   ... Страх приуменьшается, если преувеличить обстоятельства, породившие его.

   — Муми-папа · книга
3. «

   Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

   Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

   — Муми-папа и море · книга
4. «

   Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

   Подумать только, подумать только, — сказала мама, щурясь от солнца. — Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

   — Муми-мама · книга
5. «

   В душе своей люди всегда носят образы тех, кого любят. Они живут в сердце, и мир полон разных возможностей выказать им свою нежность. Это не оценить ничем, но это приносит столько радости...

   В душе своей люди всегда носят образы тех, кого любят. Они живут в сердце, и мир полон разных возможностей выказать им свою нежность. Это не оценить ничем, но это приносит столько радости...

   — Путешествие налегке · книга
6. «

   Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

   Ничего нет спокойнее и беспредельнее долгой зимней мглы, она все тянется, тянется, и жизнь проходит словно в подземелье, где эта мгла то сгущается в ночь, то слегка редеет, и тогда настает дневной сумрак, ты отгорожен от всего, надежно укрыт и еще более одинок, чем всегда.

   — Честный обман · книга
7. «

   Медленный переход осени к зиме – вовсе не плохая пора. Это пора, когда нужно собрать, привести в порядок и сложить все свои запасы, которые ты накопил за лето. А как прекрасно собирать всё, что есть у тебя, и складывать поближе к себе, собрать своё тепло и свои мысли, зарыться в глубокую норку – уверенное и надёжное укрытие; защищать его как нечто важное, дорогое, твоё собственное. А после пусть мороз, бури и мрак приходят, когда им вздумается.

   Медленный переход осени к зиме – вовсе не плохая пора. Это пора, когда нужно собрать, привести в порядок и сложить все свои запасы, которые ты накопил за лето. А как прекрасно собирать всё, что есть у тебя, и складывать поближе к себе, собрать своё тепло и свои мысли, зарыться в глубокую норку – уверенное и надёжное укрытие; защищать его как нечто важное, дорогое, твоё собственное. А после пусть мороз, бури и мрак приходят, когда им вздумается.

   — В конце ноября · книга
8. «

   Мы любим сюрпризы, но предпочитаем устраивать их сами.

   Мы любим сюрпризы, но предпочитаем устраивать их сами.

   — Самодержец · книга
9. «

   — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

   — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

   — Эмма (Emma) · книга
10. «

    Мне было ужасно жаль себя, а это так приятно.

    Мне было ужасно жаль себя, а это так приятно.

    — Муми-папа · книга
11. «

    Фрекен Снорк вложила свою лапку в лапу Муми-тролля и сказала: — Ну и пусть! Пока тебе не страшно — мне тоже не страшно.

    Фрекен Снорк вложила свою лапку в лапу Муми-тролля и сказала: — Ну и пусть! Пока тебе не страшно — мне тоже не страшно.

    — Муми-тролль и комета · книга
12. «

    — Когда вернется, тогда и вернется, – сказала Муми-мама о папе. – Он всегда так говорил и всегда возвращался, вернется и на сей раз.

    — Когда вернется, тогда и вернется, – сказала Муми-мама о папе. – Он всегда так говорил и всегда возвращался, вернется и на сей раз.

    — Муми-тролль и комета · книга
13. «

    Когда у тебя возникает желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдёт.

    Когда у тебя возникает желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдёт.

    — В конце ноября · книга
14. «

    Здесь так много непонятного. <...> Но с другой стороны, почему обязательно всё должно быть так, как ты привык?

    Здесь так много непонятного. <...> Но с другой стороны, почему обязательно всё должно быть так, как ты привык?

    — Муми-мама · книга
15. «

    Вот так и надо начинать новую жизнь — с горящего на верхушке мачты штормового фонаря.

    Вот так и надо начинать новую жизнь — с горящего на верхушке мачты штормового фонаря.

    — Муми-папа и море · книга
16. «

    Как жаль, что всё самое интересное кончается тогда, когда его перестаёшь бояться и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

    Как жаль, что всё самое интересное кончается тогда, когда его перестаёшь бояться и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

    — Муми-тролль · книга
17. «

    Иногда мне кажется, что нет ничего опаснее слов, которыми мы так легкомысленно разбрасываемся. Будничные поступки как-то определеннее: они что-то меняют, как в плохую, так и в хорошую сторону, за них ты сам в ответе, их можно увидеть, а словами стреляют, чтобы они впились в тебя или просто оцарапали и обожгли так, что потом ты даже не знаешь, что причинило тебе такую боль, слова нельзя вернуть и уточнить, и ты беспомощен в своем гневе. Ранящее слово имеет тысячи форм, никто — ни стрелявший, ни жертва — не знает, какое из выстеленных слов попало в цель. А потом говорят — ты лжешь, или еще оскорбительнее — ты забыл.

    Иногда мне кажется, что нет ничего опаснее слов, которыми мы так легкомысленно разбрасываемся. Будничные поступки как-то определеннее: они что-то меняют, как в плохую, так и в хорошую сторону, за них ты сам в ответе, их можно увидеть, а словами стреляют, чтобы они впились в тебя или просто оцарапали и обожгли так, что потом ты даже не знаешь, что причинило тебе такую боль, слова нельзя вернуть и уточнить, и ты беспомощен в своем гневе. Ранящее слово имеет тысячи форм, никто — ни стрелявший, ни жертва — не знает, какое из выстеленных слов попало в цель. А потом говорят — ты лжешь, или еще оскорбительнее — ты забыл.

    — Каменное поле · книга
18. «

    Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.

    Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.

    — Муми-тролль и комета · книга
19. «

    — А себе ты ничего не оставила? – спросил Мумии-тролль. — Нет, — ответила мама. – Я не люблю шоколад.

    — А себе ты ничего не оставила? – спросил Мумии-тролль. — Нет, — ответила мама. – Я не люблю шоколад.

    — Маленькие тролли и большое наводнение · книга
20. «

    Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

    Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

    — Черное на белом · книга