73 цитат Туве Янссона, проверенных временем

Туве Янссон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 73 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Здесь раньше росли яблоки, — заметил общительный Муми-тролль, глядя на голые деревья. — А теперь здесь растёт снег, — равнодушно ответила Туу-тикки и пошла дальше.

   — Здесь раньше росли яблоки, — заметил общительный Муми-тролль, глядя на голые деревья. — А теперь здесь растёт снег, — равнодушно ответила Туу-тикки и пошла дальше.

   — Муми-тролль · книга
2. «

   Ну никакого порядка на свете. <...> Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать.

   Ну никакого порядка на свете. <...> Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать.

   — Хемуль · книга
3. «

   Муми-тролль взглянул на куст жасмина — сплошное сплетение голых веток — и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли».

   Муми-тролль взглянул на куст жасмина — сплошное сплетение голых веток — и с ужасом подумал: «Жасмин умер. Весь мир умер, пока я спал. Этот мир принадлежит кому-то другому, кого я не знаю. Быть может, Морре. Он не создан для того, чтобы в нем жили муми-тролли».

   — Муми-тролль · книга
4. «

   Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

   Тот, кто не ощущал, не пережил сам пустоту и заброшенность, не сможет передать её.

   — Черное на белом · книга
5. «

   И пес у меня большой, красивый, послушный. Любви ко мне он не питает. Мы просто уважаем друг друга. Я уважаю его потаенную жизнь, уважаю ту загадочность, которая свойственна большим собакам, сохранившим частицу природной дикости и непокорства, но доверия к ним у меня нет. И как только некоторые решаются доверять огромным сторожким псам, твердят, что, мол, поступки у этих животных прямо-таки человеческие, то бишь благородные и достойные восхищения. Собака бессловесна и послушна, однако изучила нас, и поняла, и догадалась о нашем убожестве, нам бы следовало прийти в ужас, встревожиться, оторопеть перед лицом невероятного — ведь наши собаки никуда не уходят и остаются послушны. Может быть, они презирают нас. Может быть, прощают. А может быть, рады, что с них спросу нет. Мы никогда этого не узнаем. Может быть, они видят в нас что-то вроде злосчастного племени горбатых, кособоких уродов, здоровенных неуклюжих насекомых. Отнюдь не богов. Собаки нас явно раскусили и до тонкости постигли нашу натуру — лишь тысячелетия покорности держат их в узде. Почему ни один человек не боится своей собаки? Долго ли дикий зверь может смирять свою дикость? Люди идеализируют собак и при том же снисходительно «терпят» естественные их поступки — как они выкусывают блох, закапывают гнилую косточку, валяются в грязи, ночь напролет облаивают какое-нибудь дерево… Но сами-то люди что делают — втихомолку зарывают всякое гнилье, выкапывают его, и снова прячут, и под деревьями горло дерут, а уж в чем валяются… Нет. Я и мой пес их презираем. Мы укрылись в своей особой потаенной жизни, схоронились в сокровенной дикости…

   И пес у меня большой, красивый, послушный. Любви ко мне он не питает. Мы просто уважаем друг друга. Я уважаю его потаенную жизнь, уважаю ту загадочность, которая свойственна большим собакам, сохранившим частицу природной дикости и непокорства, но доверия к ним у меня нет. И как только некоторые решаются доверять огромным сторожким псам, твердят, что, мол, поступки у этих животных прямо-таки человеческие, то бишь благородные и достойные восхищения. Собака бессловесна и послушна, однако изучила нас, и поняла, и догадалась о нашем убожестве, нам бы следовало прийти в ужас, встревожиться, оторопеть перед лицом невероятного — ведь наши собаки никуда не уходят и остаются послушны. Может быть, они презирают нас. Может быть, прощают. А может быть, рады, что с них спросу нет. Мы никогда этого не узнаем. Может быть, они видят в нас что-то вроде злосчастного племени горбатых, кособоких уродов, здоровенных неуклюжих насекомых. Отнюдь не богов. Собаки нас явно раскусили и до тонкости постигли нашу натуру — лишь тысячелетия покорности держат их в узде. Почему ни один человек не боится своей собаки? Долго ли дикий зверь может смирять свою дикость? Люди идеализируют собак и при том же снисходительно «терпят» естественные их поступки — как они выкусывают блох, закапывают гнилую косточку, валяются в грязи, ночь напролет облаивают какое-нибудь дерево… Но сами-то люди что делают — втихомолку зарывают всякое гнилье, выкапывают его, и снова прячут, и под деревьями горло дерут, а уж в чем валяются… Нет. Я и мой пес их презираем. Мы укрылись в своей особой потаенной жизни, схоронились в сокровенной дикости…

   — Катри Клинг · книга
6. «

   Это ведь обычное дело, что сложная проблема разрешается во сне. Голова работает лучше, если её оставить в покое.

   Это ведь обычное дело, что сложная проблема разрешается во сне. Голова работает лучше, если её оставить в покое.

   — Муми-папа и море · книга
7. «

   Мы должны держать глаза открытыми и видеть, когда стоим на распутье, ведь столько дорог на нашем пути: тропинки, боковые дорожки, разные возможности.

   Мы должны держать глаза открытыми и видеть, когда стоим на распутье, ведь столько дорог на нашем пути: тропинки, боковые дорожки, разные возможности.

   — Лодка и я · книга
8. «

   Одинаково важно знать две вещи: как быть одному, и как быть с другими.

   Одинаково важно знать две вещи: как быть одному, и как быть с другими.

   — Муми-тролль · книга
9. «

   ... Страх приуменьшается, если преувеличить обстоятельства, породившие его.

   ... Страх приуменьшается, если преувеличить обстоятельства, породившие его.

   — Муми-папа · книга
10. «

    Всё очень неопределённо и это-то меня и успокаивает.

    Всё очень неопределённо и это-то меня и успокаивает.

    — Муми-тролль · книга
11. «

    Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

    Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

    — Муми-папа и море · книга
12. «

    Ненужное, отслужившее свой срок таит в себе невероятную красоту.

    Ненужное, отслужившее свой срок таит в себе невероятную красоту.

    — Черное на белом · книга
13. «

    Иногда проходит много времени, ужасно много времени, прежде чем все становится на свои места.

    Иногда проходит много времени, ужасно много времени, прежде чем все становится на свои места.

    — Муми-папа и море · книга
14. «

    Я думала об одиночестве! Возможно, я не испытала этого по-настоящему; лишь краткие часы одиночества, когда кому-то не до тебя или что-то важное идёт своим чередом, или… что ещё хуже: когда работа не спорится.

    Я думала об одиночестве! Возможно, я не испытала этого по-настоящему; лишь краткие часы одиночества, когда кому-то не до тебя или что-то важное идёт своим чередом, или… что ещё хуже: когда работа не спорится.
15. «

    — Ах да, комета... — озабоченно сказала Муми-мама. — Ондатр рассчитал, что она упадет вечером в наш огород. Так что я не стала пропалывать его.

    — Ах да, комета... — озабоченно сказала Муми-мама. — Ондатр рассчитал, что она упадет вечером в наш огород. Так что я не стала пропалывать его.

    — Муми-тролль и комета · книга
16. «

    Тут Франц встает и кланяется бабушке, а она говорит, что ей жалко туристов — они все немного полоумные: гоняются за тем, чего у них и дома хватает. Фрукты у них на родине выглядят иначе, чем в Хило, это правда, так же как дождь, рыба или женщины. Но уж если на то пошло, эти самые важные на свете вещи есть везде и по сути одинаковы. К тому же ездить — дорого и не нужно.

    Тут Франц встает и кланяется бабушке, а она говорит, что ей жалко туристов — они все немного полоумные: гоняются за тем, чего у них и дома хватает. Фрукты у них на родине выглядят иначе, чем в Хило, это правда, так же как дождь, рыба или женщины. Но уж если на то пошло, эти самые важные на свете вещи есть везде и по сути одинаковы. К тому же ездить — дорого и не нужно.

    — В городе Хило, штат Гавайи · книга
17. «

    Когда преувеличиваю я, сам я всегда верю в то, что говорю!

    Когда преувеличиваю я, сам я всегда верю в то, что говорю!

    — Муми-папа · книга
18. «

    — Пока еще не поздно, — добавила Мария. — А то ведь обычно, когда стоит хорошая погода, думаешь, что так это и будет продолжаться, а потом оказывается, что слишком поздно… правда? — Совершенно верно, — сказал Юнас. — Но хуже всего, если все продолжается без всяких изменений, а слишком поздно оказывается в любом случае.

    — Пока еще не поздно, — добавила Мария. — А то ведь обычно, когда стоит хорошая погода, думаешь, что так это и будет продолжаться, а потом оказывается, что слишком поздно… правда? — Совершенно верно, — сказал Юнас. — Но хуже всего, если все продолжается без всяких изменений, а слишком поздно оказывается в любом случае.

    — Мария · книга
19. «

    Я владею всем, что вижу, о чём думаю. Я владею всем миром.

    Я владею всем, что вижу, о чём думаю. Я владею всем миром.

    — Муми-тролль и комета · книга
20. «

    У меня был родственник, который учил тригонометрию, пока у него не обвисли усы, а когда он всё выучил, явилась какая-то морра и съела его. Да, и после этого он лежал в морровом брюхе, такой умненький.

    У меня был родственник, который учил тригонометрию, пока у него не обвисли усы, а когда он всё выучил, явилась какая-то морра и съела его. Да, и после этого он лежал в морровом брюхе, такой умненький.

    — Супротивка · книга