47 мыслей Уильяма Берроуза без воды

Подборка из 47 цитат Уильяма Берроуза: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не говорите людям, чего вы хотите, пока не взяли их в оборот.

   Никогда не говорите людям, чего вы хотите, пока не взяли их в оборот.

   — Дикие мальчики · книга
2. «

   Надежда. Шанс. Шанс потерян. Надежда умирает. Крик, преследующий единственного, кто способен его услышать, но находящегося слишком далеко, чтобы слышать, болезненная, мучительная печаль. Это скорбь без свидетелей. «Ты последний. Последний человек кричит». Это древний крик. Немногие способны его услышать. Крик, причиняющий сильную боль. Был шанс, что свершится чудо. Шанс потерян. Неверный поворот. Неверное время. Слишком рано. Слишком поздно. Пробудить выдохшуюся магию — рисковать ужасной ценой поражения. Знать, что шанс потерян, потому что ты проиграл. Эта скорбь способна убить.

   Надежда. Шанс. Шанс потерян. Надежда умирает. Крик, преследующий единственного, кто способен его услышать, но находящегося слишком далеко, чтобы слышать, болезненная, мучительная печаль. Это скорбь без свидетелей. «Ты последний. Последний человек кричит». Это древний крик. Немногие способны его услышать. Крик, причиняющий сильную боль. Был шанс, что свершится чудо. Шанс потерян. Неверный поворот. Неверное время. Слишком рано. Слишком поздно. Пробудить выдохшуюся магию — рисковать ужасной ценой поражения. Знать, что шанс потерян, потому что ты проиграл. Эта скорбь способна убить.

   — Кот внутри · книга
3. «

   Смерть — всегда твоя смерть.

   Смерть — всегда твоя смерть.

   — Порт святых · книга
4. «

   Я заметил, что в кошачьих драках агрессор почти всегда побеждает. Если драка заходит слишком далеко, кот, не смущаясь, спасается бегством, тогда как собака будет сражаться до своей дурацкой смерти. Как говорил мой старый инструктор джиу-джитсу: «Если твои приёмы не работают, лучше сваливай».

   Я заметил, что в кошачьих драках агрессор почти всегда побеждает. Если драка заходит слишком далеко, кот, не смущаясь, спасается бегством, тогда как собака будет сражаться до своей дурацкой смерти. Как говорил мой старый инструктор джиу-джитсу: «Если твои приёмы не работают, лучше сваливай».

   — Кот внутри · книга
5. «

   В глубокой печали нет места сентиментальности. Она окончательна, как и сами горы, как констатация факта. Она просто есть. Осознав это, ты утрачиваешь способность жаловаться.

   В глубокой печали нет места сентиментальности. Она окончательна, как и сами горы, как констатация факта. Она просто есть. Осознав это, ты утрачиваешь способность жаловаться.

   — Джанки · книга
6. «

   Я замечаю, что если что-то остается на подносе или в стакане, то официанты ссыпают или сливают это в баки — одни для жидких, другие для твердых отходов. После того как мы прошвырнулись и слопали все, что могли, нас собирают на балконе, выходящем на главные ворота, где толпятся в ожидании бедняки из Марракеша. А. Дж. обращается к нам с краткой речью о том, как важно поддерживать в сознании туземцев сильный благородный образ, и в этот миг панель в стене по одну сторону ворот откатывается, и вылезает огромный фаллос, писающий мартини, супом, вином, кока-колой, гренадином, водкой, бурбоном, пивом, горячим ромом с маслом, розовым джином, коктейлем «Александр», глинтвейном, кукурузным виски в корыто длиной сорок футов с надписью ВЫПИВКА. Из панели по другую сторону ворот выпирает резиновая задница, извергая запеченную треску, селедку, утиную подливку, мясо со специями, персиковое повидло, сиропы, соусы, джем, жирные кости и хрящи в корыто с надписью ЖРАТВА. Вопя, клацая челюстями, истекая слюной, толпа кидается к корытам, зачерпывая еду и питье обеими руками. Облаками поднимается рвотный запах.

   Я замечаю, что если что-то остается на подносе или в стакане, то официанты ссыпают или сливают это в баки — одни для жидких, другие для твердых отходов. После того как мы прошвырнулись и слопали все, что могли, нас собирают на балконе, выходящем на главные ворота, где толпятся в ожидании бедняки из Марракеша. А. Дж. обращается к нам с краткой речью о том, как важно поддерживать в сознании туземцев сильный благородный образ, и в этот миг панель в стене по одну сторону ворот откатывается, и вылезает огромный фаллос, писающий мартини, супом, вином, кока-колой, гренадином, водкой, бурбоном, пивом, горячим ромом с маслом, розовым джином, коктейлем «Александр», глинтвейном, кукурузным виски в корыто длиной сорок футов с надписью ВЫПИВКА. Из панели по другую сторону ворот выпирает резиновая задница, извергая запеченную треску, селедку, утиную подливку, мясо со специями, персиковое повидло, сиропы, соусы, джем, жирные кости и хрящи в корыто с надписью ЖРАТВА. Вопя, клацая челюстями, истекая слюной, толпа кидается к корытам, зачерпывая еду и питье обеими руками. Облаками поднимается рвотный запах.

   — Дикие мальчики · книга
7. «

   В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

   В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

   — Дикие мальчики · книга
8. «

   Теперь, когда у меня больше времени для себя, я могу понять, что меня удерживает. Это не нитка, как я думал, тонкая нитка воздушного шарика, нитка, которая может порваться и дать мне улететь в небо. Это сеть, которая иногда тесно опутывает меня, а иногда растянута в небе между деревьями, телефонными столбами и домами, но она всегда вокруг, и я всегда под нею.

   Теперь, когда у меня больше времени для себя, я могу понять, что меня удерживает. Это не нитка, как я думал, тонкая нитка воздушного шарика, нитка, которая может порваться и дать мне улететь в небо. Это сеть, которая иногда тесно опутывает меня, а иногда растянута в небе между деревьями, телефонными столбами и домами, но она всегда вокруг, и я всегда под нею.

   — Дикие мальчики · книга
9. «

   О важности открытия можно точно судить по тому, сколько усилий власти прилагают к его сокрытию.

   О важности открытия можно точно судить по тому, сколько усилий власти прилагают к его сокрытию.
10. «

    Как сказал один судья другому: «Будь справедлив, а если не можешь, то суди от фонаря».

    Как сказал один судья другому: «Будь справедлив, а если не можешь, то суди от фонаря».

    — Голый завтрак · книга
11. «

    Даже самую сильную боль можно отделить от себя самого, так, чтобы она воспринималась как нейтральное возбуждение (особые трудности с зубами, глазами и гениталиями).

    Даже самую сильную боль можно отделить от себя самого, так, чтобы она воспринималась как нейтральное возбуждение (особые трудности с зубами, глазами и гениталиями).

    — Джанки · книга
12. «

    Я убеждён, что кошки начинали, как духовные компаньоны, как Близкие, и никогда не изменяли этому предназначению.

    Я убеждён, что кошки начинали, как духовные компаньоны, как Близкие, и никогда не изменяли этому предназначению.

    — Кот внутри · книга
13. «

    Я бы мог рехнуться, если бы мне пришлось жить в одной квартире с этим белым котом, который все время путается под ногами, трется о мою ногу, валяется на спине передо мной, прыгает на стол и точит когти о пишущую машинку. Вот он уже на телевизоре, а вот на кухонной доске, он в раковине, он царапает телефон. Стою, прислонившись к буфету, и пью. Я думал, что кот на улице, но вот он прыгает в раковину, его мордочка в дюйме от моего лица. Наконец я выставляю его за дверь... как арабского мальчишку, знающего, что он плохо себя ведет, и ты рано или поздно его прогонишь. Никакого протеста, он просто уходит, растворяется в подступающих сумерках и шорохах аллеи, исчезает, внушая мне смутное чувство вины.

    Я бы мог рехнуться, если бы мне пришлось жить в одной квартире с этим белым котом, который все время путается под ногами, трется о мою ногу, валяется на спине передо мной, прыгает на стол и точит когти о пишущую машинку. Вот он уже на телевизоре, а вот на кухонной доске, он в раковине, он царапает телефон. Стою, прислонившись к буфету, и пью. Я думал, что кот на улице, но вот он прыгает в раковину, его мордочка в дюйме от моего лица. Наконец я выставляю его за дверь... как арабского мальчишку, знающего, что он плохо себя ведет, и ты рано или поздно его прогонишь. Никакого протеста, он просто уходит, растворяется в подступающих сумерках и шорохах аллеи, исчезает, внушая мне смутное чувство вины.

    — Кот внутри · книга
14. «

    Одного взгляда на Землю инопланетянину будет достаточно, чтобы сказать: «Позовите менеджера».

    Одного взгляда на Землю инопланетянину будет достаточно, чтобы сказать: «Позовите менеджера».
15. «

    Гомосексуальность — политическое преступление при матриархате. Ни одно общество не потерпит явного отрицания своих основных догматов.

    Гомосексуальность — политическое преступление при матриархате. Ни одно общество не потерпит явного отрицания своих основных догматов.

    — Голый завтрак · книга
16. «

    История этой планеты — это история идиотизма, подчеркнутого несколькими дебилами, которые выделились на общем фоне как гении.

    История этой планеты — это история идиотизма, подчеркнутого несколькими дебилами, которые выделились на общем фоне как гении.

    — Счётная машина · книга
17. «

    У смерти есть запах. Я имею в виду, что у неё – особенный запах, заглушающий запахи цианида, падали, крови, пороха и паленого мяса. Это как опиум. Однажды понюхал – никогда не забудешь. Я могу, гуляя по улице, почувствовать запах опиумного дыма и понять, что кто-то рядом отдает концы.

    У смерти есть запах. Я имею в виду, что у неё – особенный запах, заглушающий запахи цианида, падали, крови, пороха и паленого мяса. Это как опиум. Однажды понюхал – никогда не забудешь. Я могу, гуляя по улице, почувствовать запах опиумного дыма и понять, что кто-то рядом отдает концы.

    — Города красной ночи · книга
18. «

    Он состарился, не ощутив вкуса жизни — точно кусок мяса, так и сгнивший на полке кладовой.

    Он состарился, не ощутив вкуса жизни — точно кусок мяса, так и сгнивший на полке кладовой.

    — Пидор · книга
19. «

    Привычка к еде — самая худшая наркомания.

    Привычка к еде — самая худшая наркомания.

    — Пидор · книга
20. «

    Ломка – обратная сторона кайфа.

    Ломка – обратная сторона кайфа.

    — Джанки · книга