Уильям Сомерсет Моэм: цитаты со смыслом — 32 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 32 цитаты Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Удивительнее всего, что тот, кто сам пережил горькое разочарование, в свою очередь, помимо воли, поддерживает лживые иллюзии у других.

   Удивительнее всего, что тот, кто сам пережил горькое разочарование, в свою очередь, помимо воли, поддерживает лживые иллюзии у других.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Любовь облекает в плоть и кровь иллюзию, и человек, отдавая себе отчёт в том, что это иллюзия, всё же любит её больше действительности. Она делает его больше, чем он есть, и в то же время — меньше. Он перестает быть самим собою. Он уже не личность, а предмет, орудие для достижения цели, чуждой его «я».

   Любовь облекает в плоть и кровь иллюзию, и человек, отдавая себе отчёт в том, что это иллюзия, всё же любит её больше действительности. Она делает его больше, чем он есть, и в то же время — меньше. Он перестает быть самим собою. Он уже не личность, а предмет, орудие для достижения цели, чуждой его «я».

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Бог, которого можно понять, уже не Бог.

   Бог, которого можно понять, уже не Бог.

   — Уильям Сомерсет Моэм
4. «

   Какие бы мы были глупцы, если бы, поддавшись минутному безумию, лишили себя величайшего счастья, которое принесла нам дружба.

   Какие бы мы были глупцы, если бы, поддавшись минутному безумию, лишили себя величайшего счастья, которое принесла нам дружба.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

   Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   ...насколько меньше чувствуют обязательства те, кому оказывают услугу, чем те, кто её оказывает.

   ...насколько меньше чувствуют обязательства те, кому оказывают услугу, чем те, кто её оказывает.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

   Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

   ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Если ты женщина, то можешь играть.

   Если ты женщина, то можешь играть.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Только женщина знает, на что способна другая женщина.

    Только женщина знает, на что способна другая женщина.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Только посредственность всегда в форме.

    Только посредственность всегда в форме.

    — Уильям Сомерсет Моэм
12. «

    Ведь это иллюзия, будто юность всегда счастлива, — иллюзия тех, кто давно расстался с юностью; молодые знают, сколько им приходится испытывать горя, ведь они полны ложных идеалов, внушенных им с детства, а придя в столкновение с реальностью, они чувствуют, как она бьет их и ранит. Молодежи начинает казаться, что она стала жертвой какого-то заговора: книги, подобранные для них взрослыми, где все так идеализировано, разговоры со старшими, которые видят прошлое сквозь дымку забвения, — всё это готовит к жизни, совсем не похожей на действительность. Молодёжи приходится открывать самой, что все, о чем она читала и о чем ей твердили, — ложь, ложь и ложь; а каждое такое открытие — ещё один гвоздь, пронзающий юное тело, распятое на кресте человеческого существования.

    Ведь это иллюзия, будто юность всегда счастлива, — иллюзия тех, кто давно расстался с юностью; молодые знают, сколько им приходится испытывать горя, ведь они полны ложных идеалов, внушенных им с детства, а придя в столкновение с реальностью, они чувствуют, как она бьет их и ранит. Молодежи начинает казаться, что она стала жертвой какого-то заговора: книги, подобранные для них взрослыми, где все так идеализировано, разговоры со старшими, которые видят прошлое сквозь дымку забвения, — всё это готовит к жизни, совсем не похожей на действительность. Молодёжи приходится открывать самой, что все, о чем она читала и о чем ей твердили, — ложь, ложь и ложь; а каждое такое открытие — ещё один гвоздь, пронзающий юное тело, распятое на кресте человеческого существования.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.

    Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.

    — Уильям Сомерсет Моэм
14. «

    Мужчины — рабы привычек, это помогает женщинам их удержать.

    Мужчины — рабы привычек, это помогает женщинам их удержать.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Красота, самое драгоценное, что есть в мире, валяется, как камень на берегу, который может поднять любой прохожий? Красота — это то удивительное и недоступное, что художник в тяжких душевных муках творит из хаоса мироздания. И когда она уже создана, не всякому дано её узнать. Чтобы постичь красоту, надо вжиться в терзание художника. Красота — мелодия, которую он поет нам, и для того чтобы она отозвалась в нашем сердце, нужны знание, восприимчивость и фантазия...

    Красота, самое драгоценное, что есть в мире, валяется, как камень на берегу, который может поднять любой прохожий? Красота — это то удивительное и недоступное, что художник в тяжких душевных муках творит из хаоса мироздания. И когда она уже создана, не всякому дано её узнать. Чтобы постичь красоту, надо вжиться в терзание художника. Красота — мелодия, которую он поет нам, и для того чтобы она отозвалась в нашем сердце, нужны знание, восприимчивость и фантазия...

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Человек – только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос – ничто.

    Человек – только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос – ничто.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.

    Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.

    — Уильям Сомерсет Моэм
18. «

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    Последнего слова не существует.

    Последнего слова не существует.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Пусть к полудню роза теряет красоту, которая была у нее на рассвете, но тогдашняя ее красота реальна. В мире все имеет конец, неразумно просить, чтобы что-то хорошее продлилось, но еще неразумнее не наслаждаться им, пока оно есть.

    Пусть к полудню роза теряет красоту, которая была у нее на рассвете, но тогдашняя ее красота реальна. В мире все имеет конец, неразумно просить, чтобы что-то хорошее продлилось, но еще неразумнее не наслаждаться им, пока оно есть.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга