78 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты со смыслома про любовь, время и выбор

Подборка из 78 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Неправда, что страдания облагораживают характер, иногда это удается счастью, но страдания в большинстве случаев делают человека мелочным и мстительным.

   Неправда, что страдания облагораживают характер, иногда это удается счастью, но страдания в большинстве случаев делают человека мелочным и мстительным.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Любовь — это боль и мука, стыд, восторг, рай и ад, чувство, что ты живешь в сто раз напряженней, чем обычно, и невыразимая тоска, свобода и рабство, умиротворение и тревога.

   Любовь — это боль и мука, стыд, восторг, рай и ад, чувство, что ты живешь в сто раз напряженней, чем обычно, и невыразимая тоска, свобода и рабство, умиротворение и тревога.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Лучше терпеть зло, чем причинять зло.

   Лучше терпеть зло, чем причинять зло.

   — Уильям Сомерсет Моэм
4. «

   Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть.

   Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть.

   — Уильям Сомерсет Моэм
5. «

   Влюблённые находят тысячи способов убедить себя в том, что раз им чего-то хочется, значит, это разумно. Отсюда, думается мне, и огромное количество неудавшихся браков.

   Влюблённые находят тысячи способов убедить себя в том, что раз им чего-то хочется, значит, это разумно. Отсюда, думается мне, и огромное количество неудавшихся браков.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

   Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Характер? А я-то думал, надо иметь очень сильный характер, чтобы после получасового размышления поставить крест на блестящей карьере только потому, что тебе открылся иной жизненный путь, более осмысленный и значительный. И какой же нужен характер, чтоб никогда не пожалеть об этом внезапном шаге!

   Характер? А я-то думал, надо иметь очень сильный характер, чтобы после получасового размышления поставить крест на блестящей карьере только потому, что тебе открылся иной жизненный путь, более осмысленный и значительный. И какой же нужен характер, чтоб никогда не пожалеть об этом внезапном шаге!

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   Памятник художнику — его творения.

   Памятник художнику — его творения.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Бог, которого можно понять, уже не Бог.

   Бог, которого можно понять, уже не Бог.

   — Уильям Сомерсет Моэм
10. «

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Наши слабости, а не наши достоинства делают нас дорогими нашим близким.

    Наши слабости, а не наши достоинства делают нас дорогими нашим близким.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.

    Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.

    — Уильям Сомерсет Моэм
14. «

    Но кто сумеет властвовать другими, если не научился властвовать собой?

    Но кто сумеет властвовать другими, если не научился властвовать собой?

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Когда начинаешь думать о прошлом, значит, у тебя уже нет будущего.

    Когда начинаешь думать о прошлом, значит, у тебя уже нет будущего.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Женщина может простить мужчине зло, которое он причинил ей, но жертв, которые он ей принёс, она не прощает.

    Женщина может простить мужчине зло, которое он причинил ей, но жертв, которые он ей принёс, она не прощает.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

    Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Наслаждение – вот изнанка каждой из ваших добродетелей. Человек совершает тот или иной поступок, потому что ему от этого хорошо, а если от этого хорошо и другим людям, человека считают добродетельным; если ему приятно подавать милостыню, его считают милосердным; если ему приятно помогать другим, он – благотворитель.

    Наслаждение – вот изнанка каждой из ваших добродетелей. Человек совершает тот или иной поступок, потому что ему от этого хорошо, а если от этого хорошо и другим людям, человека считают добродетельным; если ему приятно подавать милостыню, его считают милосердным; если ему приятно помогать другим, он – благотворитель.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    ... учиться под руководством опытных преподавателей быстрее. Если некому тебя вести, то и дело упираешься в тупик и теряешь даром массу времени.

    ... учиться под руководством опытных преподавателей быстрее. Если некому тебя вести, то и дело упираешься в тупик и теряешь даром массу времени.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    В больших городах люди напоминают камни, насыпанные в мешок: их острые края постепенно стираются, и они становятся гладкими, как галька.

    В больших городах люди напоминают камни, насыпанные в мешок: их острые края постепенно стираются, и они становятся гладкими, как галька.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга