89 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты со смыслома: от иронии до философии

Подборка из 89 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Актер, художник, поэт или музыкант своим искусством, возвышенным или прекрасным, удовлетворяет эстетическое чувство; но это варварское удовлетворение, оно сродни половому инстинкту, ибо он отдает вам еще и самого себя.

   Актер, художник, поэт или музыкант своим искусством, возвышенным или прекрасным, удовлетворяет эстетическое чувство; но это варварское удовлетворение, оно сродни половому инстинкту, ибо он отдает вам еще и самого себя.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Любовь — это то, что случается с мужчинами и женщинами, которые не знают друг друга.

   Любовь — это то, что случается с мужчинами и женщинами, которые не знают друг друга.

   — Уильям Сомерсет Моэм
3. «

   На свете только две вещи оправдывают человеческое существование — любовь и искусство.

   На свете только две вещи оправдывают человеческое существование — любовь и искусство.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
4. «

   Меня особенно пленяет мысль, что постигнуть Реальность можно с помощью знания. В более поздние эпохи индийские мудрецы, снисходя к человеческой слабости, допускали, что спасения можно достигнуть также через любовь и добрые дела, но они никогда не отрицали, что самый достойный, хоть и самый трудный путь — это путь познания, потому что орудие его — самое драгоценное, чем обладает человек, — разум.

   Меня особенно пленяет мысль, что постигнуть Реальность можно с помощью знания. В более поздние эпохи индийские мудрецы, снисходя к человеческой слабости, допускали, что спасения можно достигнуть также через любовь и добрые дела, но они никогда не отрицали, что самый достойный, хоть и самый трудный путь — это путь познания, потому что орудие его — самое драгоценное, чем обладает человек, — разум.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

   Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   ...искусством лучше не обьедаться...

   ...искусством лучше не обьедаться...

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   В любви разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина любит весь день напролёт, а мужчина — только урывками.

   В любви разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина любит весь день напролёт, а мужчина — только урывками.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

   Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    ...насколько меньше чувствуют обязательства те, кому оказывают услугу, чем те, кто её оказывает.

    ...насколько меньше чувствуют обязательства те, кому оказывают услугу, чем те, кто её оказывает.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Человек – только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос – ничто.

    Человек – только мельчайшая песчинка в огромном людском водовороте, захлестнувшем на короткий миг земную поверхность; но он становится всесильным, как только разгадает тайну, что и хаос – ничто.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Нет такого кода, секрет которого нельзя было бы найти. Весь вопрос во времени.

    Нет такого кода, секрет которого нельзя было бы найти. Весь вопрос во времени.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

    Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    <...> река, хоть и текла так медленно, все же была в движении, и от этого возникало грустное чувство быстротечности жизни. Все проходит, и если оставляет после себя след, то какой? Китти казалось, что все они, все люди на земле, подобны каплям воды в этой реке, что безымянный поток всех влечет к морю. Когда все так преходяще и ничтожно, стоит ли людям, раздувая мелочи до размеров важных событий, так терзать себя и других?

    <...> река, хоть и текла так медленно, все же была в движении, и от этого возникало грустное чувство быстротечности жизни. Все проходит, и если оставляет после себя след, то какой? Китти казалось, что все они, все люди на земле, подобны каплям воды в этой реке, что безымянный поток всех влечет к морю. Когда все так преходяще и ничтожно, стоит ли людям, раздувая мелочи до размеров важных событий, так терзать себя и других?

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Пусть к полудню роза теряет красоту, которая была у нее на рассвете, но тогдашняя ее красота реальна. В мире все имеет конец, неразумно просить, чтобы что-то хорошее продлилось, но еще неразумнее не наслаждаться им, пока оно есть.

    Пусть к полудню роза теряет красоту, которая была у нее на рассвете, но тогдашняя ее красота реальна. В мире все имеет конец, неразумно просить, чтобы что-то хорошее продлилось, но еще неразумнее не наслаждаться им, пока оно есть.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Мне думается, искусство — это проявление полового инстинкта. Одно и то же чувство заставляет усиленно биться человеческое сердце при виде красивой женщины, Неаполитанского залива в лунном свете и «Положения во гроб» Тициана.

    Мне думается, искусство — это проявление полового инстинкта. Одно и то же чувство заставляет усиленно биться человеческое сердце при виде красивой женщины, Неаполитанского залива в лунном свете и «Положения во гроб» Тициана.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Человек принимает решение, но, когда наступает время действовать, он бессильно склоняется под бременем своих инстинктов, страстей и ещё Бог знает чего. Он словно машина, которую приводят в действие две силы – среда и характер; разум его – только созерцатель, регистрирующий факты, но бессильный вмешаться; роль его напоминает тех богов Эпикура, которые наблюдают за людскими делами со своих эмпирейских высот, но не властны изменить ни на йоту того, что происходит.

    Человек принимает решение, но, когда наступает время действовать, он бессильно склоняется под бременем своих инстинктов, страстей и ещё Бог знает чего. Он словно машина, которую приводят в действие две силы – среда и характер; разум его – только созерцатель, регистрирующий факты, но бессильный вмешаться; роль его напоминает тех богов Эпикура, которые наблюдают за людскими делами со своих эмпирейских высот, но не властны изменить ни на йоту того, что происходит.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга