49 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты о любви, ставших крылатыми

Ниже 49 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

   О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Любовь не всегда слепа, и, может быть, нет ничего мучительнее, как всем сердцем любить человека, сознавая, что он недостоин любви.

   Любовь не всегда слепа, и, может быть, нет ничего мучительнее, как всем сердцем любить человека, сознавая, что он недостоин любви.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   — Я ни минуты не сомневаюсь, что, если б я решительно её отставил, она покончила бы с собой. Не от обиды на меня, а совершенно естественно, потому что жить без меня не захотела бы. Очень странно сознавать это. От такого не отмахнёшься. — Но главное ведь — любить, а не быть любимым. К тем, кто тебя любит, даже благодарности не чувствуешь, с ними бывает только скучно. — Как во множественном числе — не знаю. По опыту могу говорить только в единственном.

   — Я ни минуты не сомневаюсь, что, если б я решительно её отставил, она покончила бы с собой. Не от обиды на меня, а совершенно естественно, потому что жить без меня не захотела бы. Очень странно сознавать это. От такого не отмахнёшься. — Но главное ведь — любить, а не быть любимым. К тем, кто тебя любит, даже благодарности не чувствуешь, с ними бывает только скучно. — Как во множественном числе — не знаю. По опыту могу говорить только в единственном.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
4. «

   У сердца свои доводы, не подвластные рассудку.

   У сердца свои доводы, не подвластные рассудку.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Какие бы мы были глупцы, если бы, поддавшись минутному безумию, лишили себя величайшего счастья, которое принесла нам дружба.

   Какие бы мы были глупцы, если бы, поддавшись минутному безумию, лишили себя величайшего счастья, которое принесла нам дружба.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Когда любишь, самая тяжёлая ноша — невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно.

   Когда любишь, самая тяжёлая ноша — невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Любовь, как правило, — только один из эпизодов в жизни человека, в романах же ей отводится первое место, и это не соответствует жизненной правде. Мало найдется мужчин, для которых любовь — самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви — убогие создания. Даже в краткие периоды, когда мужчина страстно любит, он занят еще и другими делами, отвлекающими его от любимой. Внимание одного сосредоточено на работе, которая дает ему средства к жизни; другой увлекается спортом или искусством. Большинство мужчин развивает свою деятельность в различных областях; они способны всецело сосредоточиваться на том, что их в данную минуту занимает, и досадуют, если одно перебивает другое.

   Любовь, как правило, — только один из эпизодов в жизни человека, в романах же ей отводится первое место, и это не соответствует жизненной правде. Мало найдется мужчин, для которых любовь — самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви — убогие создания. Даже в краткие периоды, когда мужчина страстно любит, он занят еще и другими делами, отвлекающими его от любимой. Внимание одного сосредоточено на работе, которая дает ему средства к жизни; другой увлекается спортом или искусством. Большинство мужчин развивает свою деятельность в различных областях; они способны всецело сосредоточиваться на том, что их в данную минуту занимает, и досадуют, если одно перебивает другое.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   Единственный способ завоевывать сердца — это уподоблять себя тем, чью любовь мы хотим заслужить.

   Единственный способ завоевывать сердца — это уподоблять себя тем, чью любовь мы хотим заслужить.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Любовь облекает в плоть и кровь иллюзию, и человек, отдавая себе отчёт в том, что это иллюзия, всё же любит её больше действительности. Она делает его больше, чем он есть, и в то же время — меньше. Он перестает быть самим собою. Он уже не личность, а предмет, орудие для достижения цели, чуждой его «я».

   Любовь облекает в плоть и кровь иллюзию, и человек, отдавая себе отчёт в том, что это иллюзия, всё же любит её больше действительности. Она делает его больше, чем он есть, и в то же время — меньше. Он перестает быть самим собою. Он уже не личность, а предмет, орудие для достижения цели, чуждой его «я».

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    — Ты начисто лишен самолюбия, это редчайшее свойство. — Я люблю ее куда больше, чем самого себя. Мне кажется, самолюбие примешивается к любви, только когда ты больше любишь самого себя. Ведь женатые мужчины сплошь и рядом увлекаются другими женщинами; а потом все проходит, они возвращаются в семью, и люди считают это вполне естественным. Почему с женщинами должно быть по-другому? — Рассуждение довольно логичное, — рассмеялся я, — но большинство мужчин иначе устроено; они не могут простить и этим все сказано.

    — Ты начисто лишен самолюбия, это редчайшее свойство. — Я люблю ее куда больше, чем самого себя. Мне кажется, самолюбие примешивается к любви, только когда ты больше любишь самого себя. Ведь женатые мужчины сплошь и рядом увлекаются другими женщинами; а потом все проходит, они возвращаются в семью, и люди считают это вполне естественным. Почему с женщинами должно быть по-другому? — Рассуждение довольно логичное, — рассмеялся я, — но большинство мужчин иначе устроено; они не могут простить и этим все сказано.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    На мой взгляд, утверждение, что может быть любовь без страсти, — абсурд; когда люди уверяют, что любовь может длиться, даже если страсть умерла, они имеют в виду другое: привязанность, дружбу, общность интересов и вкусов, привычку. Главное — привычку. Половые сношения могут продолжаться по привычке, вот так же у людей пробуждается голод к тому часу, когда они привыкли есть. Влечение без любви, разумеется, возможно. Влечение — это не страсть. Это — естественное проявление полового инстинкта, и значит оно не больше, чем любая другая функция животного организма. Поэтому-то и неразумны женщины, воображающие, что все пропало, когда их мужья изредка позволяют себе согрешить на стороне, если время и место тому способствуют.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Удивительные существа эти женщины. Можно обращаться с ними хуже, чем с собакой, можно бить их, пока руки не заболят, а они всё-таки любят вас. Одна из нелепейших выдумок христианства — будто у них есть душа.

    Удивительные существа эти женщины. Можно обращаться с ними хуже, чем с собакой, можно бить их, пока руки не заболят, а они всё-таки любят вас. Одна из нелепейших выдумок христианства — будто у них есть душа.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    Когда вас разделяют три тысячи миль океана, сносить муки любви не так трудно.

    Когда вас разделяют три тысячи миль океана, сносить муки любви не так трудно.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Нет любви выше, чем у того человека, который жизнь свою отдал за друзей своих.

    Нет любви выше, чем у того человека, который жизнь свою отдал за друзей своих.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Любовь – это слабость. Но я мужчина и, случается, хочу женщину. Удовлетворив свою страсть, я уже думаю о другом. Я не могу побороть свое желание, но я его ненавижу: оно держит в оковах мой дух. Я мечтаю о времени, когда у меня не будет никаких желаний и я смогу целиком отдаться работе. Женщины ничего не умеют, только любить, любви они придают бог знает какое значение. Им хочется уверить нас, что любовь – главное в жизни. Но любовь – это малость. Я знаю вожделение. Оно естественно и здорово, а любовь – это болезнь. Женщины существуют для моего удовольствия, но я не терплю их дурацких претензий быть помощниками, друзьями, товарищами.

    Любовь – это слабость. Но я мужчина и, случается, хочу женщину. Удовлетворив свою страсть, я уже думаю о другом. Я не могу побороть свое желание, но я его ненавижу: оно держит в оковах мой дух. Я мечтаю о времени, когда у меня не будет никаких желаний и я смогу целиком отдаться работе. Женщины ничего не умеют, только любить, любви они придают бог знает какое значение. Им хочется уверить нас, что любовь – главное в жизни. Но любовь – это малость. Я знаю вожделение. Оно естественно и здорово, а любовь – это болезнь. Женщины существуют для моего удовольствия, но я не терплю их дурацких претензий быть помощниками, друзьями, товарищами.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Можно любить женщину очень сильно и все же не мечтать о том, чтобы прожить с нею всю жизнь.

    Можно любить женщину очень сильно и все же не мечтать о том, чтобы прожить с нею всю жизнь.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Я знавал одного молодого человека, который несколько лет имел бешеный успех, потому что уверял одну красавицу за другой, что никогда не знал женщин. По его словам, это оказывало магическое действие.

    Я знавал одного молодого человека, который несколько лет имел бешеный успех, потому что уверял одну красавицу за другой, что никогда не знал женщин. По его словам, это оказывало магическое действие.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Нет на свете худшей пытки, чем любить и презирать в одно и то же время.

    Нет на свете худшей пытки, чем любить и презирать в одно и то же время.

    — Уильям Сомерсет Моэм
19. «

    Любовь и вправду не стоит всего того шума, который вокруг неё поднимают.

    Любовь и вправду не стоит всего того шума, который вокруг неё поднимают.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

    Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга