50 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты — читать онлайн

Ниже 50 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

   О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Люди в большинстве, собственно говоря, в подавляющем большинстве, ведут ту жизнь, которую им навязывают обстоятельства, и хотя некоторые тоскуют, чувствуют себя не на своём месте и думают, что обернись всё иначе, так они сумели бы себя показать, прочие же, как правило, приемлют свой жребий если не безмятежно, то покорно. Они подобны трамваю, который вечно катит по одним и тем же рельсам. И они неизменно движутся взад-вперёд, взад-вперёд, пока в силах, а потом идут на слом. И не так часто встречаешь человека, который сам смело определил ход своей жизни. Если вам подобная встреча выпадет, к такому человеку стоит присмотреться получше.

   Люди в большинстве, собственно говоря, в подавляющем большинстве, ведут ту жизнь, которую им навязывают обстоятельства, и хотя некоторые тоскуют, чувствуют себя не на своём месте и думают, что обернись всё иначе, так они сумели бы себя показать, прочие же, как правило, приемлют свой жребий если не безмятежно, то покорно. Они подобны трамваю, который вечно катит по одним и тем же рельсам. И они неизменно движутся взад-вперёд, взад-вперёд, пока в силах, а потом идут на слом. И не так часто встречаешь человека, который сам смело определил ход своей жизни. Если вам подобная встреча выпадет, к такому человеку стоит присмотреться получше.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
4. «

   — Знаешь, что такое благодарность? — Это когда говоришь спасибо за прошлые услуги в надежде на будущие блага.

   — Знаешь, что такое благодарность? — Это когда говоришь спасибо за прошлые услуги в надежде на будущие блага.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

   Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Всякий человек ощущает свое тело как особый и самостоятельный организм, но отнюдь не каждый осознает свое «я» как самостоятельную и независимую личность.

   Всякий человек ощущает свое тело как особый и самостоятельный организм, но отнюдь не каждый осознает свое «я» как самостоятельную и независимую личность.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

   Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

   Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Люди беспредельно загадочны. Одно несомненно, ты ни о ком ничего не знаешь.

   Люди беспредельно загадочны. Одно несомненно, ты ни о ком ничего не знаешь.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

    Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Джералд: Когда влюблена женщина, она способна положить своё сердце под микроскоп и изучать его биение. А когда влюблён мужчина, разве есть ему дело до науки, философии и всего остального? Роуз: Когда влюблён мужчина, он способен лишь писать сонеты под луной. Когда влюблена женщина, она всё-таки способна готовить ему обед и штопать себе чулки.

    Джералд: Когда влюблена женщина, она способна положить своё сердце под микроскоп и изучать его биение. А когда влюблён мужчина, разве есть ему дело до науки, философии и всего остального? Роуз: Когда влюблён мужчина, он способен лишь писать сонеты под луной. Когда влюблена женщина, она всё-таки способна готовить ему обед и штопать себе чулки.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Во Франции вы пользуетесь свободой действия: вы можете поступать, как вам угодно, никто не обращает на это внимания, но думать вы должны, как все. В Германии вы должны вести себя, как все, но думать вы можете, что угодно.

    Во Франции вы пользуетесь свободой действия: вы можете поступать, как вам угодно, никто не обращает на это внимания, но думать вы должны, как все. В Германии вы должны вести себя, как все, но думать вы можете, что угодно.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

    В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Люди больше всего на свете любят наклеить на другого человека ярлык, который раз и навсегда освобождает их от необходимости думать.

    Люди больше всего на свете любят наклеить на другого человека ярлык, который раз и навсегда освобождает их от необходимости думать.

    — Уильям Сомерсет Моэм
15. «

    Чем лучше думают о тебе люди, тем больше ты должна соответствовать образу, который они придумали.

    Чем лучше думают о тебе люди, тем больше ты должна соответствовать образу, который они придумали.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете. Когда вам приходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение: нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают.

    Нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете. Когда вам приходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение: нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

    То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Преимущество жизни за границей заключается в том, что, соприкасаясь с обычаями и нравами чужого народа, ты наблюдаешь их со стороны и видишь, что они вовсе не так уж непреложны, как думают те, кто их придерживается. Трудно не заметить, что многие представления, которые вошли в твою плоть и кровь, иностранцам кажутся бессмысленными.

    Преимущество жизни за границей заключается в том, что, соприкасаясь с обычаями и нравами чужого народа, ты наблюдаешь их со стороны и видишь, что они вовсе не так уж непреложны, как думают те, кто их придерживается. Трудно не заметить, что многие представления, которые вошли в твою плоть и кровь, иностранцам кажутся бессмысленными.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
19. «

    Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

    Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Он чувствовал, что никогда не преодолеет своей страсти, но при этом знал, что время излечивает все

    Он чувствовал, что никогда не преодолеет своей страсти, но при этом знал, что время излечивает все

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга