17 мудрых мыслей Урсулы Ле Гуин: цитаты про жизня

Урсула Ле Гуин: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Коршун с криком кружит в небесах. Клещ впился мне в голову за ухом. Но если и я воспарю, как коршун, значит придется и кровь сосать, клещу уподобляясь? О вы, холмы моей родной Долины уж больно жить средь вас непросто!

   Коршун с криком кружит в небесах. Клещ впился мне в голову за ухом. Но если и я воспарю, как коршун, значит придется и кровь сосать, клещу уподобляясь? О вы, холмы моей родной Долины уж больно жить средь вас непросто!

   — Урсула Ле Гуин · книга
2. «

   То, что он потерял, было не часами, а временем. Не глядя на небо, человек не может узнать о вращении Земли.

   То, что он потерял, было не часами, а временем. Не глядя на небо, человек не может узнать о вращении Земли.

   — Урсула Ле Гуин · книга
3. «

   В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

   В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

   — Урсула Ле Гуин · книга
4. «

   Мир нельзя познать до конца, можно только идти вперед, вперед и вперед без конца, по спирали хейийя — вперед.

   Мир нельзя познать до конца, можно только идти вперед, вперед и вперед без конца, по спирали хейийя — вперед.

   — Урсула Ле Гуин · книга
5. «

   Я не буду говорить, Господи, только позволь мне видеть!

   Я не буду говорить, Господи, только позволь мне видеть!

   — Урсула Ле Гуин · книга
6. «

   Единственное, что делает жизнь возможной, — это вечная, невыносимая неуверенность: незнание того, что случится дальше.

   Единственное, что делает жизнь возможной, — это вечная, невыносимая неуверенность: незнание того, что случится дальше.

   — Урсула Ле Гуин
7. «

   Если бы все Земноморье было сложено из бриллиантов, у нас была бы тяжелая жизнь.

   Если бы все Земноморье было сложено из бриллиантов, у нас была бы тяжелая жизнь.

   — Урсула Ле Гуин · книга
8. «

   Жизнь — это не замкнутое пространство, а вечная дорога; и если что-то оставишь позади, там оно и останется, и отныне будет для тебя как бы потеряно. Повернуть назад ты никогда не сможешь.

   Жизнь — это не замкнутое пространство, а вечная дорога; и если что-то оставишь позади, там оно и останется, и отныне будет для тебя как бы потеряно. Повернуть назад ты никогда не сможешь.

   — Урсула Ле Гуин · книга
9. «

   Наши души стали стары, ими пользовались часто. Этот нож переживет руку, что его держала. В долины горы превратятся, родник же будет бить, как прежде.

   Наши души стали стары, ими пользовались часто. Этот нож переживет руку, что его держала. В долины горы превратятся, родник же будет бить, как прежде.

   — Урсула Ле Гуин · книга
10. «

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    — Урсула Ле Гуин · книга
11. «

    Мое сердце танцует, танцует, на знакомых тропах — танцует, и в дверях знакомых — танцует, и в комнате каждой танцует, с пылинками вместе танцует в лучах восходящего солнца.

    Мое сердце танцует, танцует, на знакомых тропах — танцует, и в дверях знакомых — танцует, и в комнате каждой танцует, с пылинками вместе танцует в лучах восходящего солнца.

    — Урсула Ле Гуин · книга
12. «

    Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь во снах.

    Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь во снах.

    — Урсула Ле Гуин
13. «

    Старайся осторожно делать свой выбор, Аррен, когда придёт время. Когда я был молод мне пришлось выбирать между спокойной созерцательностью бытия и вечной деятельностью. Жажда деятельности влекла меня несказанно, я вцепился в эту возможность, как форель в наживку. Однако каждое твоё деяние, даже самый маленький поступок, связывают тебя последствиями, заставляя действовать снова и снова. Передышки случаются редко — такие, как сейчас у меня, — и только во время передышек можно позволить себе просто жить, просто думать, кто же ты, в конце концов такой.

    Старайся осторожно делать свой выбор, Аррен, когда придёт время. Когда я был молод мне пришлось выбирать между спокойной созерцательностью бытия и вечной деятельностью. Жажда деятельности влекла меня несказанно, я вцепился в эту возможность, как форель в наживку. Однако каждое твоё деяние, даже самый маленький поступок, связывают тебя последствиями, заставляя действовать снова и снова. Передышки случаются редко — такие, как сейчас у меня, — и только во время передышек можно позволить себе просто жить, просто думать, кто же ты, в конце концов такой.

    — Урсула Ле Гуин · книга
14. «

    Мысли о долгой жизни создают некую разницу. Вот ты была одна, а потом у тебя рождаются дети. Даже сама мысль о будущих детях меняет что-то внутри — нарушает какое-то тонкое равновесие.

    Мысли о долгой жизни создают некую разницу. Вот ты была одна, а потом у тебя рождаются дети. Даже сама мысль о будущих детях меняет что-то внутри — нарушает какое-то тонкое равновесие.

    — Урсула Ле Гуин · книга
15. «

    Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

    Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

    — Урсула Ле Гуин · книга
16. «

    Человеку хотелось бы увидеть цель, к которой он движется, но увидеть ее он не может, пока не повернет назад, пока не вернется к своим истокам, не сохранит память о них в душе своей. Если он не хочет стать щепкой, бессильной в водах несущего ее ручья, то должен сам стать ручьем, стать сильнее влекущего его течения — и пройти путь от истоков дор устья на берегу моря.

    Человеку хотелось бы увидеть цель, к которой он движется, но увидеть ее он не может, пока не повернет назад, пока не вернется к своим истокам, не сохранит память о них в душе своей. Если он не хочет стать щепкой, бессильной в водах несущего ее ручья, то должен сам стать ручьем, стать сильнее влекущего его течения — и пройти путь от истоков дор устья на берегу моря.

    — Урсула Ле Гуин · книга
17. «

    Сперва посмейся, потом поплачь, или сперва поплачь, а потом обязательно посмейся.

    Сперва посмейся, потом поплачь, или сперва поплачь, а потом обязательно посмейся.

    — Урсула Ле Гуин · книга