Урсула Ле Гуин — 147 цитат с глубоким смыслом

Ниже 147 цитат Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы одновременно и сборщики, и то, что собирают. Мы строим и разрушаем, мы создаем и уничтожаем и сами бываем уничтожены; мы рождаем человека и убиваем людей, мы берем кого-то за руку и тут же эту руку выпускаем.

   Мы одновременно и сборщики, и то, что собирают. Мы строим и разрушаем, мы создаем и уничтожаем и сами бываем уничтожены; мы рождаем человека и убиваем людей, мы берем кого-то за руку и тут же эту руку выпускаем.

   — Старый Кролик · книга
2. «

   Любовь не лежит перед тобой, как камень. Её нужно сотворить. Как хлеб, её надо выпекать каждый день, чтобы она всегда была свежей.

   Любовь не лежит перед тобой, как камень. Её нужно сотворить. Как хлеб, её надо выпекать каждый день, чтобы она всегда была свежей.
3. «

   Странно ставить какие-то условия, если даришь что-то.

   Странно ставить какие-то условия, если даришь что-то.

   — Белый Персик · книга
4. «

   Самое важное — это не результат поиска, а сам поиск. Правда должна открываться понемногу. Если тебе предоставить ее целиком, ты можешь просто не принять ее.

   Самое важное — это не результат поиска, а сам поиск. Правда должна открываться понемногу. Если тебе предоставить ее целиком, ты можешь просто не принять ее.
5. «

   Как можно ненавидеть или любить целую страну? Тайб, правда, что-то в этом духе вещает, но я его способностями не обладаю. Я знаю каких-то определенных людей, города и фермы, холмы и реки, я знаю горы, знаю, как солнце скрывается за холмом на том или ином краю пашни; но какой смысл в том, чтобы проводить через все это границы и называть отрезанный таким способом кусок земли государством и переставать любить то, к чему новое название этого государства относится? Что значит любовь к своей стране? Ненависть к тому, что находится за ее пределами? И то и другое одинаково плохо. А может, это просто любовь к самому себе? Это, в общем, естественно, только не стоит превращать любовь к себе в добродетель или… в профессию.

   Как можно ненавидеть или любить целую страну? Тайб, правда, что-то в этом духе вещает, но я его способностями не обладаю. Я знаю каких-то определенных людей, города и фермы, холмы и реки, я знаю горы, знаю, как солнце скрывается за холмом на том или ином краю пашни; но какой смысл в том, чтобы проводить через все это границы и называть отрезанный таким способом кусок земли государством и переставать любить то, к чему новое название этого государства относится? Что значит любовь к своей стране? Ненависть к тому, что находится за ее пределами? И то и другое одинаково плохо. А может, это просто любовь к самому себе? Это, в общем, естественно, только не стоит превращать любовь к себе в добродетель или… в профессию.

   — Терем Харт Рём ир Эстравен · книга
6. «

   ...каждое слово, каждое действие... говорится и совершается либо во имя Добра, либо во имя Зла. Прежде чем что-то сказать или совершить, ты непременно должен узнать цену, которую за это заплатишь!

   ...каждое слово, каждое действие... говорится и совершается либо во имя Добра, либо во имя Зла. Прежде чем что-то сказать или совершить, ты непременно должен узнать цену, которую за это заплатишь!

   — Волшебник Огион · книга
7. «

   В наших душах, парень. В наших душах. Это там таится предатель. Это твое «я» кричит: «Я хочу жить! Пусть мир страдает, пусть даже разлагается заживо, лишь бы я оставался живым!» Маленький этот предатель – наша жалкая душонка – живет внутри нас, прячась во тьме, словно паук в углу сундука. Все мы слышим его голос. Но лишь немногие понимают его. Мудрецы, певцы – все, кто созидает душой. И еще герои. Те, кто стремится всегда быть самим собой. А всегда оставаться собой – вещь редкостная, великий дар. Но быть самим собой вечно – это ли не подлинное величие?

   В наших душах, парень. В наших душах. Это там таится предатель. Это твое «я» кричит: «Я хочу жить! Пусть мир страдает, пусть даже разлагается заживо, лишь бы я оставался живым!» Маленький этот предатель – наша жалкая душонка – живет внутри нас, прячась во тьме, словно паук в углу сундука. Все мы слышим его голос. Но лишь немногие понимают его. Мудрецы, певцы – все, кто созидает душой. И еще герои. Те, кто стремится всегда быть самим собой. А всегда оставаться собой – вещь редкостная, великий дар. Но быть самим собой вечно – это ли не подлинное величие?

   — Гед (Ястреб) · книга
8. «

   Если ты хочешь, чтобы твои произведения воспринимали всерьез, не выходи замуж, не имей детей и, самое главное, не умирай. А если тебе все же придется — покончи жизнь самоубийством. Это всех устроит.

   Если ты хочешь, чтобы твои произведения воспринимали всерьез, не выходи замуж, не имей детей и, самое главное, не умирай. А если тебе все же придется — покончи жизнь самоубийством. Это всех устроит.
9. «

   О как же это делают они, певцы, сказители, танцоры, творящие перед глазами чудо? Они ныряют в пропасть меж мирами, пусты их руки, но они вернутся и принесут нам множество вещей! Уходят молча — и приносят песни.

   О как же это делают они, певцы, сказители, танцоры, творящие перед глазами чудо? Они ныряют в пропасть меж мирами, пусты их руки, но они вернутся и принесут нам множество вещей! Уходят молча — и приносят песни.

   — Союз Дуба · книга
10. «

    Дверь редко сама открывается навстречу человеку, который сердито ее захлопнул.

    Дверь редко сама открывается навстречу человеку, который сердито ее захлопнул.

    — Говорящий Камень · книга
11. «

    Лежу и лежу, Лежу неподвижно На мелководье в теплой воде. Плывет и плывет, Плывет непрерывно Над теплой водою легкий туман.

    Лежу и лежу, Лежу неподвижно На мелководье в теплой воде. Плывет и плывет, Плывет непрерывно Над теплой водою легкий туман.

    — Говорящий Камень · книга
12. «

    Неисполненное желание ведет к порче и саморазрушению. Ты не должна — так говорят рабовладельцы, а мне не следует — рабы.

    Неисполненное желание ведет к порче и саморазрушению. Ты не должна — так говорят рабовладельцы, а мне не следует — рабы.

    — Старуха · книга
13. «

    То, что продолжается слишком долго, не претерпевая никаких изменений, обычно само себя изживает и разрушает.

    То, что продолжается слишком долго, не претерпевая никаких изменений, обычно само себя изживает и разрушает.

    — Сказания Земноморья · книга
14. «

    Нарушение законов не может быть разделено ни с кем.

    Нарушение законов не может быть разделено ни с кем.

    — Молоко · книга
15. «

    Всю жизнь встречаешься и расстаешься с людьми, но лишь очень немногих вспоминаешь потом с удовольствием и радостью. С такими иной раз встретишься и тут же расстанешься навсегда, но все время с тобой будет это ощущение радости и одновременно, как ни странно, грусти

    Всю жизнь встречаешься и расстаешься с людьми, но лишь очень немногих вспоминаешь потом с удовольствием и радостью. С такими иной раз встретишься и тут же расстанешься навсегда, но все время с тобой будет это ощущение радости и одновременно, как ни странно, грусти

    — Гвиде · книга
16. «

    Человеку свойственно страшиться именно того, что он не знает.

    Человеку свойственно страшиться именно того, что он не знает.

    — Серрет · книга
17. «

    Что ты схватил своими цепкими когтями? Что ты ломаешь крючковатым клювом? Ну, что ты смотришь золотистым глазом? своих детей ты кормишь детьми моими. Эй, ястреб, что ты там схватил?

    Что ты схватил своими цепкими когтями? Что ты ломаешь крючковатым клювом? Ну, что ты смотришь золотистым глазом? своих детей ты кормишь детьми моими. Эй, ястреб, что ты там схватил?

    — Ярость из Синшана · книга
18. «

    Слабого ведет за собой слабость.

    Слабого ведет за собой слабость.

    — Говорящий Камень · книга
19. «

    Немилость правителя может повлечь за собой опасность для жизни человека.

    Немилость правителя может повлечь за собой опасность для жизни человека.

    — Говорящий Камень · книга
20. «

    С той ночи на Рокском Холме его сердце отвратилось от славы и пустой суеты настолько, насколько оно жаждало его прежде.

    С той ночи на Рокском Холме его сердце отвратилось от славы и пустой суеты настолько, насколько оно жаждало его прежде.

    — Волшебник Земноморья · книга