Топ-110 цитат Вадима Панова

Подборка из 110 цитат Вадима Панова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Главное в любом деле — определиться со стратегией. Понять, что тебе действительно нужно и как далеко ты готов зайти ради достижения цели. А когда ключевое решение принято, когда раздумья остались позади, когда ты занят тактикой, реализацией идеи, ты начинаешь смотреть на мир по-другому. Руководствуясь поставленной целью, ты совершаешь поступки, которые когда-то казались тебе рискованными, опасными или просто неправильными, — ведь теперь они не вырваны из контекста, а занимают свое законное место в последовательной цепочке действий.

   Главное в любом деле — определиться со стратегией. Понять, что тебе действительно нужно и как далеко ты готов зайти ради достижения цели. А когда ключевое решение принято, когда раздумья остались позади, когда ты занят тактикой, реализацией идеи, ты начинаешь смотреть на мир по-другому. Руководствуясь поставленной целью, ты совершаешь поступки, которые когда-то казались тебе рискованными, опасными или просто неправильными, — ведь теперь они не вырваны из контекста, а занимают свое законное место в последовательной цепочке действий.

   — Поводыри на распутье · книга
2. «

   Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

   Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

   — Поводыри на распутье · книга
3. «

   Молодость и осторожность несовместимы. Кровь бурлит, душа требует решительных действий. Хочется доказать себе и всем, что ты лучше. А главное — молодость не может обойтись без маяков. Ты еще не понял, что должен бороться только с самим собой, и ищешь ориентиры вокруг, ищешь, на кого быть похожим, ищешь, чье бы место занять. Иногда маяки оказываются ложными, и корабли разбиваются о прибрежные рифы. Молодость об этом не задумывается...

   Молодость и осторожность несовместимы. Кровь бурлит, душа требует решительных действий. Хочется доказать себе и всем, что ты лучше. А главное — молодость не может обойтись без маяков. Ты еще не понял, что должен бороться только с самим собой, и ищешь ориентиры вокруг, ищешь, на кого быть похожим, ищешь, чье бы место занять. Иногда маяки оказываются ложными, и корабли разбиваются о прибрежные рифы. Молодость об этом не задумывается...

   — Царь горы · книга
4. «

   Дементьев, несмотря на молодость, прекрасно знал, что жизнь слишком хрупка и не следует ставить ее под угрозу ненужным благородством. Победителей не судят хотя бы потому, что проигравшие, как правило, мертвы. Слабость можно компенсировать хитростью, ударить в спину. Подло? А атаковать заведомо слабого противника не подло? Мамонт мог раздавить целое племя, но люди выкапывали на его пути яму, а потом с шутками свежевали добычу.

   Дементьев, несмотря на молодость, прекрасно знал, что жизнь слишком хрупка и не следует ставить ее под угрозу ненужным благородством. Победителей не судят хотя бы потому, что проигравшие, как правило, мертвы. Слабость можно компенсировать хитростью, ударить в спину. Подло? А атаковать заведомо слабого противника не подло? Мамонт мог раздавить целое племя, но люди выкапывали на его пути яму, а потом с шутками свежевали добычу.

   — Поводыри на распутье · книга
5. «

   А чего в этой жизни можно добиться без риска? Миски благотворительного супа?

   А чего в этой жизни можно добиться без риска? Миски благотворительного супа?

   — Моратти · книга
6. «

   — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

   — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

   — Артём · книга
7. «

   — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

   — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

   — Кортес · книга
8. «

   Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

   Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

   — Командор войны · книга
9. «

   Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

   Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

   — Анклавы · книга
10. «

    Любовь — вот единственный во Вселенной продавец Невозможного, и плата за него — ваша душа.

    Любовь — вот единственный во Вселенной продавец Невозможного, и плата за него — ваша душа.

    — Продавцы невозможного · книга
11. «

    Мы запускаем внутрь наны, вживляем «балалайки» и летаем на Луну, но изменить себя мы не можем.

    Мы запускаем внутрь наны, вживляем «балалайки» и летаем на Луну, но изменить себя мы не можем.

    — Удэй · книга
12. «

    Логика не может быть гуманной, она или есть, или женская.

    Логика не может быть гуманной, она или есть, или женская.

    — Энди Самара · книга
13. «

    Так повелось, что в современном обществе принято считать человека венцом природы, высшим видом, апофеозом эволюции. Делается сей вывод на том простом основании, что человек теоретически разумен. Как и у любой гипотезы, у этой есть группа сторонников, причем весьма внушительная. Искренне, хотя и немного наивно, они полагают, что глобальный замысел, а то и сам промысел божий заключался в том, чтобы населить совершенный мир под названием Земля существами, которые в перерыве между войнами занимаются уничтожением полезных ископаемых и экологической системы планеты, стараясь как можно быстрее привести ее в полную негодность. Человек объявлен священной коровой, абсолютом, априори стоящим выше всех, а значит, единственным, кто имеет право хозяйничать в мире по своему усмотрению. Путь из пещер к ядерным электростанциям объявлен единственно правильным и перспективным, ибо нет никого другого, с кем можно было бы сравнить достижения гомо сапиенса.

    Так повелось, что в современном обществе принято считать человека венцом природы, высшим видом, апофеозом эволюции. Делается сей вывод на том простом основании, что человек теоретически разумен. Как и у любой гипотезы, у этой есть группа сторонников, причем весьма внушительная. Искренне, хотя и немного наивно, они полагают, что глобальный замысел, а то и сам промысел божий заключался в том, чтобы населить совершенный мир под названием Земля существами, которые в перерыве между войнами занимаются уничтожением полезных ископаемых и экологической системы планеты, стараясь как можно быстрее привести ее в полную негодность. Человек объявлен священной коровой, абсолютом, априори стоящим выше всех, а значит, единственным, кто имеет право хозяйничать в мире по своему усмотрению. Путь из пещер к ядерным электростанциям объявлен единственно правильным и перспективным, ибо нет никого другого, с кем можно было бы сравнить достижения гомо сапиенса.

    — День Дракона · книга
14. «

    Откладывать месть можно только в том случае, если точно знаешь, что жертва никуда не денется. Если же цель надо сначала найти, то делать это нужно по горячим следам.

    Откладывать месть можно только в том случае, если точно знаешь, что жертва никуда не денется. Если же цель надо сначала найти, то делать это нужно по горячим следам.

    — Костры на алтарях · книга
15. «

    Все мы кажемся обыкновенными, до тех пор пока не копнешь глубже. Пока связь ограничивается игривым адюльтером. Когда же в отношениях появляются настоящие слова, простые, незамысловатые, но попадающие прямо в душу, происходит переоценка.

    Все мы кажемся обыкновенными, до тех пор пока не копнешь глубже. Пока связь ограничивается игривым адюльтером. Когда же в отношениях появляются настоящие слова, простые, незамысловатые, но попадающие прямо в душу, происходит переоценка.

    — Витольд Ундер · книга
16. «

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Фома · книга
17. «

    Шумные мероприятия — прекрасное место для шумных событий.

    Шумные мероприятия — прекрасное место для шумных событий.

    — Поводыри на распутье · книга
18. «

    Ложка дегтя портит бочку меда.

    Ложка дегтя портит бочку меда.

    — Поводыри на распутье · книга
19. «

    К дракону нужно приходить с подарками.

    К дракону нужно приходить с подарками.

    — Поводыри на распутье · книга
20. «

    Ненависть — это одиночество.

    Ненависть — это одиночество.

    — Азаг-Тот · книга