124 лучших фразы Вадима Панова

Подборка из 124 цитаты Вадима Панова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Умный идет до конца.

   Умный идет до конца.

   — Поводыри на распутье · книга
2. «

   Деньги служат тебе, если умеешь ими пользоваться, если же не умешь, властвуют над тобой.

   Деньги служат тебе, если умеешь ими пользоваться, если же не умешь, властвуют над тобой.

   — Таратута · книга
3. «

   — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

   — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

   — Занимательная механика · книга
4. «

   — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

   — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

   — Кортес · книга
5. «

   Да, нас много, мы толкаемся, натыкаемся друг на друга, с трудом находим свободный столик, но такова жизнь.

   Да, нас много, мы толкаемся, натыкаемся друг на друга, с трудом находим свободный столик, но такова жизнь.

   — Поводыри на распутье · книга
6. «

   Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

   Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

   — Поводыри на распутье · книга
7. «

   В битве к победе ведет не большое число, а отвага.

   В битве к победе ведет не большое число, а отвага.

   — Филя Таратута · книга
8. «

   Если ты сам не уникален, то следует придумать что-нибудь уникальное. Что-нибудь необычное, что выделит тебя из толпы, что поднимет над всеми. Или хотя бы поставит с ними на один уровень.

   Если ты сам не уникален, то следует придумать что-нибудь уникальное. Что-нибудь необычное, что выделит тебя из толпы, что поднимет над всеми. Или хотя бы поставит с ними на один уровень.

   — Ребус Галла · книга
9. «

   Сердце ёкнуло и попыталось рухнуть в глубины живота, затеряться между желудком и печенью или замести следы в толстом кишечнике... Однако остальные органы воспротивились, и трусливому насосу пришлось остаться на месте.

   Сердце ёкнуло и попыталось рухнуть в глубины живота, затеряться между желудком и печенью или замести следы в толстом кишечнике... Однако остальные органы воспротивились, и трусливому насосу пришлось остаться на месте.

   — Ребус Галла · книга
10. «

    — У тебя новые запонки, — осуждающе пробубнил князь. Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер. — Вам нравятся? — улыбнулся Сантьяга. — Мне тоже. — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты. — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять. - Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави. - Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь, — официальным тоном произнес комиссар. Повелитель Темного Двора оторопел: — Каким же образом? — Мне в них комфортно думается.

    — У тебя новые запонки, — осуждающе пробубнил князь. Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер. — Вам нравятся? — улыбнулся Сантьяга. — Мне тоже. — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты. — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять. - Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави. - Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь, — официальным тоном произнес комиссар. Повелитель Темного Двора оторопел: — Каким же образом? — Мне в них комфортно думается.

    — князь Темного Двора · книга
11. «

    Не сочтите меня ретроградом, но по сравнению с нынешним положением дел классическая дворянская система давала обществу гораздо больше плюсов. Титул наследовал старший сын, а остальным детям приходилось добиваться всего самостоятельно. Кто-то удачно женился, кто-то шел в армию, кто-то искал себя в других сферах. У меня есть теория, что научный расцвет, случившийся в девятнадцатом веке, порожден именно этим обстоятельством: множество молодых, образованных и честолюбивых людей искали себя вне пределов своего круга. У них не было возможности сесть в родительское кресло, а потому приходилось работать. В том числе — исполнять юношеские мечты.

    Не сочтите меня ретроградом, но по сравнению с нынешним положением дел классическая дворянская система давала обществу гораздо больше плюсов. Титул наследовал старший сын, а остальным детям приходилось добиваться всего самостоятельно. Кто-то удачно женился, кто-то шел в армию, кто-то искал себя в других сферах. У меня есть теория, что научный расцвет, случившийся в девятнадцатом веке, порожден именно этим обстоятельством: множество молодых, образованных и честолюбивых людей искали себя вне пределов своего круга. У них не было возможности сесть в родительское кресло, а потому приходилось работать. В том числе — исполнять юношеские мечты.

    — Костры на алтарях · книга
12. «

    Лучше спотыкаясь идти к сокровищу, чем свободно шагать в обратную сторону.

    Лучше спотыкаясь идти к сокровищу, чем свободно шагать в обратную сторону.

    — князь Темного Двора · книга
13. «

    Любой бунт вызывается искусственно, уважаемый Хасим. Кто-то должен встать и сказать: «Пойдем». Кто-то должен показать, что можно перейти черту: ударить первым, разбить витрину, поджечь мобиль.

    Любой бунт вызывается искусственно, уважаемый Хасим. Кто-то должен встать и сказать: «Пойдем». Кто-то должен показать, что можно перейти черту: ударить первым, разбить витрину, поджечь мобиль.

    — Поводыри на распутье · книга
14. «

    Если решил, то надо делать обязательно.

    Если решил, то надо делать обязательно.

    — Царь горы · книга
15. «

    Одни и те же поступки мы называем по-разному, — грустно улыбнулся Андрей. — Наши храбрые разведчики совершают подвиги, их подлые шпионы пытаются ударить в спину. Всегда есть «мы», всегда есть «они». Это нормально, так и должно быть.

    Одни и те же поступки мы называем по-разному, — грустно улыбнулся Андрей. — Наши храбрые разведчики совершают подвиги, их подлые шпионы пытаются ударить в спину. Всегда есть «мы», всегда есть «они». Это нормально, так и должно быть.

    — Андрей Ризнык · книга
16. «

    Умников никто не любит.

    Умников никто не любит.

    — Поводыри на распутье · книга
17. «

    Только мертвые свободны от сомнений.

    Только мертвые свободны от сомнений.

    — Поводыри на распутье · книга
18. «

    Благородство красит человека, но оставляет голодным.

    Благородство красит человека, но оставляет голодным.

    — Кортес · книга
19. «

    Хорошие слуги чувствуют человека годами наработанным чутьем, определяют, с кем можно поговорить, с кем следует только поздороваться, а к кому лучше не лезть.

    Хорошие слуги чувствуют человека годами наработанным чутьем, определяют, с кем можно поговорить, с кем следует только поздороваться, а к кому лучше не лезть.

    — Поводыри на распутье · книга
20. «

    Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей. Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее. Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.

    Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей. Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее. Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.

    — Наложницы ненависти · книга