Вадим Панов: 142 цитаты на каждый день

Подборка из 142 цитаты Вадима Панова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Избравшему один путь, не разрешается пойти по другому.

   Избравшему один путь, не разрешается пойти по другому.

   — Поводыри на распутье · книга
2. «

   Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

   Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

   — Анклавы · книга
3. «

   Ну, не справился директор с должностью, перестал отвечать высоким требованиям, размяк, постарел, с кем не случается? Почетная пенсия, красивый дом в заповедном уголке, ловля форели, а через пару месяцев или внезапный инфаркт, или несчастный случай. Кому интересны отставники?

   Ну, не справился директор с должностью, перестал отвечать высоким требованиям, размяк, постарел, с кем не случается? Почетная пенсия, красивый дом в заповедном уголке, ловля форели, а через пару месяцев или внезапный инфаркт, или несчастный случай. Кому интересны отставники?

   — Поводыри на распутье · книга
4. «

   Даже законченный идиот может оказаться полезным, в качестве козла отпущения, например.

   Даже законченный идиот может оказаться полезным, в качестве козла отпущения, например.

   — Стефан · книга
5. «

   Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

   Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

   — Куколка последней надежды · книга
6. «

   Только мертвые свободны от сомнений.

   Только мертвые свободны от сомнений.

   — Поводыри на распутье · книга
7. «

   Если у тебя много жизней, как выяснить, какая из них главная?

   Если у тебя много жизней, как выяснить, какая из них главная?

   — Костры на алтарях · книга
8. «

   Бывает так: хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно.

   Бывает так: хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно.

   — Харций · книга
9. «

   В общем, чем умнее женщина, тем больше она делает глупостей.

   В общем, чем умнее женщина, тем больше она делает глупостей.

   — Генбек Хамзи · книга
10. «

    — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

    — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

    — Занимательная механика · книга
11. «

    Все мы кажемся обыкновенными, до тех пор пока не копнешь глубже. Пока связь ограничивается игривым адюльтером. Когда же в отношениях появляются настоящие слова, простые, незамысловатые, но попадающие прямо в душу, происходит переоценка.

    Все мы кажемся обыкновенными, до тех пор пока не копнешь глубже. Пока связь ограничивается игривым адюльтером. Когда же в отношениях появляются настоящие слова, простые, незамысловатые, но попадающие прямо в душу, происходит переоценка.

    — Витольд Ундер · книга
12. «

    Чтобы найти черную кошку, иногда следует стать черной кошкой.

    Чтобы найти черную кошку, иногда следует стать черной кошкой.

    — Поводыри на распутье · книга
13. «

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    — Командор войны · книга
14. «

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Фома · книга
15. «

    Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

    Кошки-мышки — игра веселая до тех пор, пока не появится умная кошка.

    — Поводыри на распутье · книга
16. «

    Хорошо, если ты готов к грозе, еще лучше, если она пройдет стороной.

    Хорошо, если ты готов к грозе, еще лучше, если она пройдет стороной.

    — Поводыри на распутье · книга
17. «

    Насилие — это привилегия слабых.

    Насилие — это привилегия слабых.

    — князь Темного Двора · книга
18. «

    Любая традиция несет комплекс запретов, ограничивающих свободу адептов. Во благ? Безусловно.

    Любая традиция несет комплекс запретов, ограничивающих свободу адептов. Во благ? Безусловно.

    — Урзак · книга
19. «

    — У тебя новые запонки, — осуждающе пробубнил князь. Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер. — Вам нравятся? — улыбнулся Сантьяга. — Мне тоже. — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты. — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять. - Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави. - Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь, — официальным тоном произнес комиссар. Повелитель Темного Двора оторопел: — Каким же образом? — Мне в них комфортно думается.

    — У тебя новые запонки, — осуждающе пробубнил князь. Бережливость считалась такой же семейной чертой навов, как и скверный характер. — Вам нравятся? — улыбнулся Сантьяга. — Мне тоже. — Он поднес правую руку к лицу и полюбовался на черные бриллианты. — Тархану Хамзи доставили четыре очень крупных камня. Я не смог устоять. - Иногда мне кажется, что мы напрасно не контролируем твои расходы, – желчно пробурчал повелитель Нави. - Мои новые запонки играют важную роль в обеспечении безопасности Великого Дома Навь, — официальным тоном произнес комиссар. Повелитель Темного Двора оторопел: — Каким же образом? — Мне в них комфортно думается.

    — князь Темного Двора · книга
20. «

    Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

    Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

    — Командор войны · книга