22 цитаты Вадима Панова — избранное

Подборка из 22 цитаты Вадима Панова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В рай мы попадаем после смерти, а на земле слишком много зла. Кого-то выгнали с работы, кто-то недоволен низким доходом, у кого-то несносная жена, чей-то сын стал наркоманом или дочь опозорила себя. В повседневной жизни слишком много негатива. Какое-то время человек держит себя в руках, потом начинает срываться на близких, потом выходит на улицу. Провокаторы неспособны создать неудовольствие, они лишь спички. Костры же раскладывает жизнь.

   В рай мы попадаем после смерти, а на земле слишком много зла. Кого-то выгнали с работы, кто-то недоволен низким доходом, у кого-то несносная жена, чей-то сын стал наркоманом или дочь опозорила себя. В повседневной жизни слишком много негатива. Какое-то время человек держит себя в руках, потом начинает срываться на близких, потом выходит на улицу. Провокаторы неспособны создать неудовольствие, они лишь спички. Костры же раскладывает жизнь.

   — Удэй · книга
2. «

   Мы инстинктивно боимся темноты. Мы инстинктивно ждем от нее опасности и смерти. Мы не понимаем, что смерть сама выбирает время. Приходит тогда, когда сочтет нужным.

   Мы инстинктивно боимся темноты. Мы инстинктивно ждем от нее опасности и смерти. Мы не понимаем, что смерть сама выбирает время. Приходит тогда, когда сочтет нужным.

   — Куколка последней надежды · книга
3. «

   Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

   Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

   — Куколка последней надежды · книга
4. «

   — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

   — Ты веришь в равноправие? — Я верю во взаимоуважение.

   — Занимательная механика · книга
5. «

   Святобор был стар и умен. Он знал, каким обходительным умеет быть Сантьяга с женщинами, и догадался, что молодая жрица оказалась за столиком нава не совсем по своей воле. В смысле — по своей, но не совсем по своей. В смысле, она не хотела, но так получилось. Короче — у женщин так бывает.

   Святобор был стар и умен. Он знал, каким обходительным умеет быть Сантьяга с женщинами, и догадался, что молодая жрица оказалась за столиком нава не совсем по своей воле. В смысле — по своей, но не совсем по своей. В смысле, она не хотела, но так получилось. Короче — у женщин так бывает.

   — Царь горы · книга
6. «

   Хороший маг — мёртвый маг!

   Хороший маг — мёртвый маг!

   — Серебрянц · книга
7. «

   Одно из китайских проклятий звучит так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». В эпоху отсутствия эпох. На стыке. На изломе. Когда страну выворачивает наизнанку, когда ломается привычный жизненный уклад, исчезают проверенные маяки, черное становится белым, а белое — черным. Когда легко потерять смысл самой жизни. Когда утром ты просыпаешься с ощущением того, что летишь в пропасть, а все на свете цвета становятся серыми. Китайцы знали, как пожелать настоящую гадость. Осознали, на своем ли, или чужом опыте, каково это — оказаться в безвременье.

   Одно из китайских проклятий звучит так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». В эпоху отсутствия эпох. На стыке. На изломе. Когда страну выворачивает наизнанку, когда ломается привычный жизненный уклад, исчезают проверенные маяки, черное становится белым, а белое — черным. Когда легко потерять смысл самой жизни. Когда утром ты просыпаешься с ощущением того, что летишь в пропасть, а все на свете цвета становятся серыми. Китайцы знали, как пожелать настоящую гадость. Осознали, на своем ли, или чужом опыте, каково это — оказаться в безвременье.

   — Запах Страха · книга
8. «

   Деревья повреждают автомобили только при самообороне.

   Деревья повреждают автомобили только при самообороне.

   — Доминга · книга
9. «

   Война – удобный способ проредить цвет нации, вырезать лучших. Война, особенно затяжная, потребляет не только тупое пушечное мясо – ей нравятся деликатесы. Патриоты, умники, просто образованные люди, к примеру – врачи, все они попадают в жернова и далеко не все выбираются живыми. А если у народа нет умников, кто поведёт его вперёд? Кто поставит дерзкие, амбициозные цели? Кто захочет большего, а когда достигнет – ещё большего? Кто?

   Война – удобный способ проредить цвет нации, вырезать лучших. Война, особенно затяжная, потребляет не только тупое пушечное мясо – ей нравятся деликатесы. Патриоты, умники, просто образованные люди, к примеру – врачи, все они попадают в жернова и далеко не все выбираются живыми. А если у народа нет умников, кто поведёт его вперёд? Кто поставит дерзкие, амбициозные цели? Кто захочет большего, а когда достигнет – ещё большего? Кто?

   — Абедалоф Арбедалочик · книга
10. «

    Логика не может быть гуманной, она или есть, или женская.

    Логика не может быть гуманной, она или есть, или женская.

    — Энди Самара · книга
11. «

    — Мама всегда говорила, что ты упрямая тряпка. — синьора повернулась к мужу. — Как можно быть упрямой тряпкой?-изумился тот. — Не знаю как, но у тебя получается!

    — Мама всегда говорила, что ты упрямая тряпка. — синьора повернулась к мужу. — Как можно быть упрямой тряпкой?-изумился тот. — Не знаю как, но у тебя получается!

    — Последний Адмирал Заграты · книга
12. «

    Игру мы задумываем сами, а вот игроков бывает, подкидывает случай.

    Игру мы задумываем сами, а вот игроков бывает, подкидывает случай.

    — Анклавы · книга
13. «

    Праведную жизнь я начну вести тогда, когда на грешную не останется ни сил, ни денег.

    Праведную жизнь я начну вести тогда, когда на грешную не останется ни сил, ни денег.

    — Командор войны · книга
14. «

    Благородство красит человека, но оставляет голодным.

    Благородство красит человека, но оставляет голодным.

    — Кортес · книга
15. «

    Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

    Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол.

    — Анклавы · книга
16. «

    Как говорится, если деньги не радуют, значит, они не ваши.

    Как говорится, если деньги не радуют, значит, они не ваши.

    — Царь горы · книга
17. «

    Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей. Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее. Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.

    Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей. Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее. Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.

    — Наложницы ненависти · книга
18. «

    Поспешностью можно удивить друзей. Врагов ею радуют.

    Поспешностью можно удивить друзей. Врагов ею радуют.

    — Себастьян де Лок · книга
19. «

    — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

    — Одна кружка пива, даже большая, еще никому не помешала. — Вчера подобные размышления довели нас до бара... — Ты правильно заметил — нас.

    — Артём · книга
20. «

    — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

    — Что на этот раз, Кортес? Раненый не отзывался. — Кортес, — монах бесцеремонно похлопал его по щекам, — что случилось? — Простудился, брат Ляпсус, – язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся. — Посмотрим. Монах наклонился и распахнул на раненом куртку. — Ого! Простуда-то с осложнениями.

    — Кортес · книга