33 цитаты, которые говорил Вальтер Скотт

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета; всякий авторитет, не признанный разумом, — бессилен.

   Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета; всякий авторитет, не признанный разумом, — бессилен.
2. «

   Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.

   Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.
3. «

   Но ты не должен сердиться на друга, который, желая тебе добра, встряхнул тебя за плечи и разбудил от сладких грез, хотя бы он сделал это несколько сурово и грубо.

   Но ты не должен сердиться на друга, который, желая тебе добра, встряхнул тебя за плечи и разбудил от сладких грез, хотя бы он сделал это несколько сурово и грубо.

   — Квентин Дорвард · книга
4. «

   Слыхал я, как люди восхваляли свободу, — пробормотал он, — а вот теперь мне хотелось бы, чтобы какой-нибудь мудрец надоумил меня, что делать с этой свободой!

   Слыхал я, как люди восхваляли свободу, — пробормотал он, — а вот теперь мне хотелось бы, чтобы какой-нибудь мудрец надоумил меня, что делать с этой свободой!

   — Шут Вамба · книга
5. «

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   — Ребекка · книга
6. «

   Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

   Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

   — Ребекка · книга
7. «

   — А если тебя посадят в тюрьму, — спросил шотландец, — где же тогда будет твоя хваленая свобода? — В моих мыслях, которые никакая цепь не в силах сковать, — ответил цыган. — В то время как ваш разум, даже когда тело свободно, скован вашими законами и предрассудками, вашими собственными измышлениями об общественных и семейных обязанностях, такие, как я, свободны духом, хотя бы их тело было в оковах. Вы же скованы даже тогда, когда ваши члены свободны.

   — А если тебя посадят в тюрьму, — спросил шотландец, — где же тогда будет твоя хваленая свобода? — В моих мыслях, которые никакая цепь не в силах сковать, — ответил цыган. — В то время как ваш разум, даже когда тело свободно, скован вашими законами и предрассудками, вашими собственными измышлениями об общественных и семейных обязанностях, такие, как я, свободны духом, хотя бы их тело было в оковах. Вы же скованы даже тогда, когда ваши члены свободны.

   — Квентин Дорвард · книга
8. «

   Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

   Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

   — Квентин Дорвард · книга
9. «

   — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

   — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

   — Диана Вернон · книга
10. «

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    — Философ · книга
11. «

    Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.

    Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.
12. «

    Когда мы вспоминаем о друзьях, которых уже нет в живых, мы чувствуем себя вдвойне одинокими.

    Когда мы вспоминаем о друзьях, которых уже нет в живых, мы чувствуем себя вдвойне одинокими.
13. «

    Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

    Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

    — монах Тук · книга
14. «

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    — Талисман · книга
15. «

    Опасность, которую предвидишь, уже не опасность.

    Опасность, которую предвидишь, уже не опасность.

    — граф Тайнмен · книга
16. «

    Тот не мужчина, кто не держит своего слова.

    Тот не мужчина, кто не держит своего слова.

    — Павийон · книга
17. «

    Невежество, брат мой, невежество и суеверие, — ответил мудрец с величайшей твердостью, — вот единственные истинные несчастья. Поверь мне, что даже король во всем блеске своего могущества и славы, если он ослеплен невежеством и суеверием, менее свободен, чем мудрец, закованный в тяжелые цепи и брошенный в темницу. К этому единственному и истинному счастью я призван указать тебе путь, если только ты будешь следовать моим наставлениям.

    Невежество, брат мой, невежество и суеверие, — ответил мудрец с величайшей твердостью, — вот единственные истинные несчастья. Поверь мне, что даже король во всем блеске своего могущества и славы, если он ослеплен невежеством и суеверием, менее свободен, чем мудрец, закованный в тяжелые цепи и брошенный в темницу. К этому единственному и истинному счастью я призван указать тебе путь, если только ты будешь следовать моим наставлениям.

    — Квентин Дорвард · книга
18. «

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.
19. «

    — Будь другом, Вамба, помоги. Зайди с той стороны холма и пугни их оттуда. За ветром они сами пойдут домой, как ягнята. — Послушай, — сказал Вамба, не трогаясь с места. — Я уже успел посоветоваться по этому поводу со своими ногами: они решили, что таскать мой красивый наряд по трясине было бы с их стороны враждебным актом против моей царственной особы и королевского одеяния.

    — Будь другом, Вамба, помоги. Зайди с той стороны холма и пугни их оттуда. За ветром они сами пойдут домой, как ягнята. — Послушай, — сказал Вамба, не трогаясь с места. — Я уже успел посоветоваться по этому поводу со своими ногами: они решили, что таскать мой красивый наряд по трясине было бы с их стороны враждебным актом против моей царственной особы и королевского одеяния.

    — Свинопас Гурт · книга
20. «

    Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.

    Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.