26 цитат Василого Аксенова, которые цепляют

Ниже 26 цитат Василого Аксенова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Время истекало. Как сказал поэт: «Счет пошел на миги».

   Время истекало. Как сказал поэт: «Счет пошел на миги».

   — Москва Ква-Ква · книга
2. «

   Меня воспитывали на разных положительных примерах, а потом я сам стал положительным примером для Димки. А Димка взял и плюнул на мой пример. В общем-то он просто смешной романтик. Он думает, что он какое-то исключение, необычайно сложное явление в природе. Все мы так думали. Меня тоже тянуло тогда куда-то уйти. Меня тянуло, а он ушел.

   Меня воспитывали на разных положительных примерах, а потом я сам стал положительным примером для Димки. А Димка взял и плюнул на мой пример. В общем-то он просто смешной романтик. Он думает, что он какое-то исключение, необычайно сложное явление в природе. Все мы так думали. Меня тоже тянуло тогда куда-то уйти. Меня тянуло, а он ушел.

   — Звездный билет · книга
3. «

   Гостиница «Интурист». На крыльце группа французов, с любопытством наблюдающая пробегание странной толпы: интереснейшее явление, этот русский народ, вроде бы белые, но абсолютно не европейцы.

   Гостиница «Интурист». На крыльце группа французов, с любопытством наблюдающая пробегание странной толпы: интереснейшее явление, этот русский народ, вроде бы белые, но абсолютно не европейцы.

   — Остров Крым · книга
4. «

   Неожиданные визиты к Кириллу Смельчакову продолжались. Вдруг без звонка явился молодой человек с офицерской выправкой. И с маленькими усиками, как его собственные. «Разрешите представиться, товарищ Смельчаков? Майор Чаапаев из личной охраны товарища Сталина. Иосиф Виссарионович приглашает вас пообедать, если, конечно, вы располагаете свободным временем». Приближение к Сталину всегда вызывает какую-то подлейшую мобилизацию организма, словно внезапная команда «В ружье!» Трудно сохранить внешнюю невозмутимость. Ускорился пульс, короткий перехват дыхания. Неужели вождь не понимает, что упоминание «свободного времени» похоже на некоторое тигриное издевательство? Или, может быть, приближение Минотавра? «С огромным удовольствием, – невозмутимо проговорил он. – Когда намечается этот обед?»

   Неожиданные визиты к Кириллу Смельчакову продолжались. Вдруг без звонка явился молодой человек с офицерской выправкой. И с маленькими усиками, как его собственные. «Разрешите представиться, товарищ Смельчаков? Майор Чаапаев из личной охраны товарища Сталина. Иосиф Виссарионович приглашает вас пообедать, если, конечно, вы располагаете свободным временем». Приближение к Сталину всегда вызывает какую-то подлейшую мобилизацию организма, словно внезапная команда «В ружье!» Трудно сохранить внешнюю невозмутимость. Ускорился пульс, короткий перехват дыхания. Неужели вождь не понимает, что упоминание «свободного времени» похоже на некоторое тигриное издевательство? Или, может быть, приближение Минотавра? «С огромным удовольствием, – невозмутимо проговорил он. – Когда намечается этот обед?»

   — Кирилл Смельчаков · книга
5. «

   Не Изида Трехвенечная Нам спасенье принесет, А сияющая вечная Дева Радужных Ворот.

   Не Изида Трехвенечная Нам спасенье принесет, А сияющая вечная Дева Радужных Ворот.

   — Владимир Соловьёв · книга
6. «

   «Послушайте, Кирилл, я ведь прошу вас стать не обычным женихом, а совсем необычным таким. Что-то вроде вечного жениха вечной девы. Вот мне недавно одна умная подруга рассказывала про Александра Блока. Его Любовь была для него Небесной Невестой. Он ее боготворил без всяких этих постельных мерзостей. Почему и мы не можем стать Небесной Парой?» «Глика, ты меня поражаешь. У Блоков ведь это связано с религией, а мы с тобой коммунисты!» «Блок ведь тоже был коммунистом». «Блок был символистом». «Он написал первую революционную поэму». «Прочти внимательно, и ты увидишь, что это поэма Апокалипсиса».

   «Послушайте, Кирилл, я ведь прошу вас стать не обычным женихом, а совсем необычным таким. Что-то вроде вечного жениха вечной девы. Вот мне недавно одна умная подруга рассказывала про Александра Блока. Его Любовь была для него Небесной Невестой. Он ее боготворил без всяких этих постельных мерзостей. Почему и мы не можем стать Небесной Парой?» «Глика, ты меня поражаешь. У Блоков ведь это связано с религией, а мы с тобой коммунисты!» «Блок ведь тоже был коммунистом». «Блок был символистом». «Он написал первую революционную поэму». «Прочти внимательно, и ты увидишь, что это поэма Апокалипсиса».

   — Кирилл Смельчаков · книга
7. «

   Приезжаешь в Париж и никуда не торопишься. Это наслаждение.

   Приезжаешь в Париж и никуда не торопишься. Это наслаждение.

   — Андрей Лучников · книга
8. «

   Сталин вдруг понял, что ясность в его соображениях не присутствует. Евреи все-таки правы, подумал он, никотин туманит мозги. С силой швырнул трубку на пол.

   Сталин вдруг понял, что ясность в его соображениях не присутствует. Евреи все-таки правы, подумал он, никотин туманит мозги. С силой швырнул трубку на пол.

   — Москва Ква-Ква · книга
9. «

   Наконец-то! Двери! Здесь, у дверей своей квартиры, я вздохнул с облегчением: сейчас нырну куда-нибудь во что-нибудь теплое, во что-нибудь свое, в подушку, в одеяло, или в кухню нырну, где так красиво разложены овощи... а может быть, нырну в книгу... там валяются на полу «Приключения капитана Блада» и «Драматургия Т. С. Эллиота» и какая-то лажа по специальности, словом... а не нырнуть ли в горячую ванну?... никому не открывать, на звонки не отвечать, сидеть в пузырях, в простых и понятных мыльных пузырях и забывать всю эту внешнюю дикую белиберду.

   Наконец-то! Двери! Здесь, у дверей своей квартиры, я вздохнул с облегчением: сейчас нырну куда-нибудь во что-нибудь теплое, во что-нибудь свое, в подушку, в одеяло, или в кухню нырну, где так красиво разложены овощи... а может быть, нырну в книгу... там валяются на полу «Приключения капитана Блада» и «Драматургия Т. С. Эллиота» и какая-то лажа по специальности, словом... а не нырнуть ли в горячую ванну?... никому не открывать, на звонки не отвечать, сидеть в пузырях, в простых и понятных мыльных пузырях и забывать всю эту внешнюю дикую белиберду.

   — Аристарх Аполлинариевич Куницер · книга
10. «

    Сталин в этом месте прервал соображения поэта. Он не любил слова «однако». Сам его редко употреблял даже в перипетиях войны, а после победы вообще забыл. Какие еще тут у вас слюнявые «однако»? Получили приказ, выполняйте без всяких «однако». Не можете выполнить приказ, признавайтесь сразу, без всяких ссылок на «однако». Вот Николай Вознесенский вечно уевничал со словом «однако», вот и доуевничался до расстрела.

    Сталин в этом месте прервал соображения поэта. Он не любил слова «однако». Сам его редко употреблял даже в перипетиях войны, а после победы вообще забыл. Какие еще тут у вас слюнявые «однако»? Получили приказ, выполняйте без всяких «однако». Не можете выполнить приказ, признавайтесь сразу, без всяких ссылок на «однако». Вот Николай Вознесенский вечно уевничал со словом «однако», вот и доуевничался до расстрела.

    — Москва Ква-Ква · книга
11. «

    Зрение вождя, очевидно, не нуждалось в коррекции, иначе народам мира пришлось бы привыкать к совершенно невероятному, а может быть, даже немыслимому образу Сталина в очках.

    Зрение вождя, очевидно, не нуждалось в коррекции, иначе народам мира пришлось бы привыкать к совершенно невероятному, а может быть, даже немыслимому образу Сталина в очках.

    — Москва Ква-Ква · книга
12. «

    Знаешь, Глика, девочка моя, на войне мы испытывали какую-то другую смерть, общую, смерть в борьбе. Все ходили как бы хмельные, а часто и в самом деле под банкой. Без этого там свихнёшься.

    Знаешь, Глика, девочка моя, на войне мы испытывали какую-то другую смерть, общую, смерть в борьбе. Все ходили как бы хмельные, а часто и в самом деле под банкой. Без этого там свихнёшься.

    — Кирилл Смельчаков · книга
13. «

    Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

    Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

    — В поисках грустного бэби · книга
14. «

    Если неправильно выберешь вино, весь обед покатится под откос, и все вы через два часа будете выглядеть, как свиньи.

    Если неправильно выберешь вино, весь обед покатится под откос, и все вы через два часа будете выглядеть, как свиньи.

    — Хэлоуэй Джек · книга
15. «

    Сталин сразу сообразил, что перед ним в свой последний путь идут те, кто в течение трех лет готовил для него это верховное заседалище, Вершину. Мало кто из них, очевидно, догадывался, что их ждет, напротив, те, кто узнавал его в группе военных, начинал пылать жутковатым счастьем – Сталин, Сталин, это лично он! – и только один из них, высокий старик с несоветской внешностью, проходя мимо, плюнул ему прямо в лицо. С тех пор и до самого конца в его чертах стал проявляться симптом, известный в психиатрии, как «боязнь плевка».

    Сталин сразу сообразил, что перед ним в свой последний путь идут те, кто в течение трех лет готовил для него это верховное заседалище, Вершину. Мало кто из них, очевидно, догадывался, что их ждет, напротив, те, кто узнавал его в группе военных, начинал пылать жутковатым счастьем – Сталин, Сталин, это лично он! – и только один из них, высокий старик с несоветской внешностью, проходя мимо, плюнул ему прямо в лицо. С тех пор и до самого конца в его чертах стал проявляться симптом, известный в психиатрии, как «боязнь плевка».

    — Москва Ква-Ква · книга
16. «

    И тут она по-женски, никого не стыдясь, поцеловала Телескопова в некрасивые губы.

    И тут она по-женски, никого не стыдясь, поцеловала Телескопова в некрасивые губы.

    — Затоваренная бочкотара · книга
17. «

    Как-то надоели эти врачи, – пробурчал Сталин. – Вообще надоели евреи.

    Как-то надоели эти врачи, – пробурчал Сталин. – Вообще надоели евреи.

    — Москва Ква-Ква · книга
18. «

    И все-таки ты лучше не спорь: то, что чернее мрака, – это Сталин.

    И все-таки ты лучше не спорь: то, что чернее мрака, – это Сталин.

    — Сталин · книга
19. «

    Тот, кого боится весь мир, ни на что не способен!

    Тот, кого боится весь мир, ни на что не способен!

    — Ева Браун · книга
20. «

    – Да ну? – говорят ребята. – Можешь устроить на такой завод? – Попытаюсь. Если станете людьми… – Отпадает, – Димка машет рукой, – тогда отпадает.

    – Да ну? – говорят ребята. – Можешь устроить на такой завод? – Попытаюсь. Если станете людьми… – Отпадает, – Димка машет рукой, – тогда отпадает.

    — Звездный билет · книга