12 цитат, которые говорила Вера Камша: цитаты о любви

Вера Камша: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь — это надежда, любовь, долг и страх. Пока остается хоть что-то, смерть не придёт.

   Жизнь — это надежда, любовь, долг и страх. Пока остается хоть что-то, смерть не придёт.

   — Вера Камша · книга
2. «

   Пусть Марианна живёт, пусть она встретит старость, счастливую и незаметную, пусть к ней придет тот, кто заберёт её у барона и кому барон с легкой душой вверит женщину, за которую отвечал… Этот, новый, не подведёт – не умрёт, не разорится, не разлюбит. – Будь счастлива, любовь моя. Пусть без меня, но будь жива и счастлива!

   Пусть Марианна живёт, пусть она встретит старость, счастливую и незаметную, пусть к ней придет тот, кто заберёт её у барона и кому барон с легкой душой вверит женщину, за которую отвечал… Этот, новый, не подведёт – не умрёт, не разорится, не разлюбит. – Будь счастлива, любовь моя. Пусть без меня, но будь жива и счастлива!

   — Вера Камша · книга
3. «

   — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

   — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

   — Вера Камша · книга
4. «

   Любовь — это счастье, даже когда она горе.

   Любовь — это счастье, даже когда она горе.

   — Вера Камша · книга
5. «

   – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

   – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

   — Вера Камша · книга
6. «

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   — Вера Камша · книга
7. «

   Мэллит думала о любви, ждала любви, ненавидела любовь и ничего не знала о том, чего же хотела и от чего бежала.

   Мэллит думала о любви, ждала любви, ненавидела любовь и ничего не знала о том, чего же хотела и от чего бежала.

   — Вера Камша · книга
8. «

   — Если вы где-нибудь когда-нибудь найдете сердце, отдайте шестую часть мне. — Шестую часть? — Днями и в две трети ночей сердце мне не понадобится.

   — Если вы где-нибудь когда-нибудь найдете сердце, отдайте шестую часть мне. — Шестую часть? — Днями и в две трети ночей сердце мне не понадобится.

   — Вера Камша · книга
9. «

   Одинокий не создавал Кэртиану и не был ею создан, но ему хотелось любить, и он полюбил этот мир и, защищая Ожерелье, защищал в первую очередь его. Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы – Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.

   Одинокий не создавал Кэртиану и не был ею создан, но ему хотелось любить, и он полюбил этот мир и, защищая Ожерелье, защищал в первую очередь его. Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы – Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.

   — Вера Камша · книга
10. «

    Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

    Единственный способ защитить любимых — это отказаться и уйти, унося свое проклятье — свою замешанную на чужой гибели удачу.

    — Вера Камша · книга
11. «

    Люди стареют, Робер, люди теряют тех, кого любят, иначе не бывает. Даже прекратись все несчастья и войны, мы будем хоронить родителей и жить дольше собак, лошадей, крысы этой твоей... Выходит, не любить их? А нам что прикажешь? Прятаться от мужчин? Не радоваться? Не рожать, потому что война, потому что вас могут убить... Могут, и что? Шарахаться от счастья, потому что оно кончается? Да стань оно бесконечным, оно б несчастьем было, а... овечьей жвачкой! И не смей убивать его раньше времени, оно не только твое.

    Люди стареют, Робер, люди теряют тех, кого любят, иначе не бывает. Даже прекратись все несчастья и войны, мы будем хоронить родителей и жить дольше собак, лошадей, крысы этой твоей... Выходит, не любить их? А нам что прикажешь? Прятаться от мужчин? Не радоваться? Не рожать, потому что война, потому что вас могут убить... Могут, и что? Шарахаться от счастья, потому что оно кончается? Да стань оно бесконечным, оно б несчастьем было, а... овечьей жвачкой! И не смей убивать его раньше времени, оно не только твое.

    — Вера Камша · книга
12. «

    – Ты мне не ответил, Дик. Стал бы ты играть на свою любовь в карты? – Это… Госпожа баронесса… Вы не смеете сравнивать… – Отчего же? – Марианна села на кровати, не спуская взгляда с лежавшего юноши. – Любовь живёт в том, кто любит. Для неё нет разницы между коровницей, королевой и святой. А если есть, если мужчина готов взять приглянувшуюся ему женщину силой, за деньги, обманом, это не любовь. Это, Ричард Окделл, называется иначе. Не хочу знать, в кого ты влюблён, но если эта женщина потеряет всё, если ей, чтобы не умереть с голоду, придётся продавать себя, ты её купишь? Или поможешь, ничего не требуя взамен?

    – Ты мне не ответил, Дик. Стал бы ты играть на свою любовь в карты? – Это… Госпожа баронесса… Вы не смеете сравнивать… – Отчего же? – Марианна села на кровати, не спуская взгляда с лежавшего юноши. – Любовь живёт в том, кто любит. Для неё нет разницы между коровницей, королевой и святой. А если есть, если мужчина готов взять приглянувшуюся ему женщину силой, за деньги, обманом, это не любовь. Это, Ричард Окделл, называется иначе. Не хочу знать, в кого ты влюблён, но если эта женщина потеряет всё, если ей, чтобы не умереть с голоду, придётся продавать себя, ты её купишь? Или поможешь, ничего не требуя взамен?

    — Вера Камша · книга