41 цитата Веры Павловы про любовь, время и выбор

Вера Павлова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Подогреваю то, что остыло. Латаю парус. Лодку смолю. Люблю тебя за то, что любила. За то, что разлюбила люблю.

   Подогреваю то, что остыло. Латаю парус. Лодку смолю. Люблю тебя за то, что любила. За то, что разлюбила люблю.

   — Три книги · книга
2. «

   Почистила зубы. Больше я этому дню ничего не должна.

   Почистила зубы. Больше я этому дню ничего не должна.
3. «

   Хочешь, чтобы тебя слушали? Чтобы к тебе прислушивались? Ловили каждое слово? Переглядывались — что он сказал? — Хочешь? —

   Хочешь, чтобы тебя слушали? Чтобы к тебе прислушивались? Ловили каждое слово? Переглядывались — что он сказал? — Хочешь? —
4. «

   Давай друг друга трогать, пока у нас есть руки, ладонь, предплечье, локоть, давай любить за муки, давай друг друга мучить, уродовать, калечить, чтобы запомнить лучше, чтобы расстаться легче.

   Давай друг друга трогать, пока у нас есть руки, ладонь, предплечье, локоть, давай любить за муки, давай друг друга мучить, уродовать, калечить, чтобы запомнить лучше, чтобы расстаться легче.
5. «

   Муза — женщина. Музыка — женщина. Поэзия — женщина. Жизнь — женщина.

   Муза — женщина. Музыка — женщина. Поэзия — женщина. Жизнь — женщина.
6. «

   Послали друг друга на фиг и снова встретились там и послали друг друга на фиг, и шли туда по пятам друг за другом, и встретились снова, и послали, и за руку шли, и в обнимку… Да что там на фиг — я с тобой хоть на край земли!

   Послали друг друга на фиг и снова встретились там и послали друг друга на фиг, и шли туда по пятам друг за другом, и встретились снова, и послали, и за руку шли, и в обнимку… Да что там на фиг — я с тобой хоть на край земли!
7. «

   нежности подкожный слой ровный как загар нудиста тихо-тихо чисто-чисто разговаривать с тобой на подстрочном языке эхом эха тенью тени в солнечном твоем сплетенье спать как в пляжном гамаке

   нежности подкожный слой ровный как загар нудиста тихо-тихо чисто-чисто разговаривать с тобой на подстрочном языке эхом эха тенью тени в солнечном твоем сплетенье спать как в пляжном гамаке

   — Вездесь · книга
8. «

   Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

   Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.
9. «

   Ада нет. Есть очередь в ад.

   Ада нет. Есть очередь в ад.
10. «

    Небытие определяет сознание, Но не дает себя осознать.

    Небытие определяет сознание, Но не дает себя осознать.
11. «

    Я та, которая просыпается слева от тебя.

    Я та, которая просыпается слева от тебя.
12. «

    обдираю пятки — больно ходить обгрызаю пальцы — больно писать кусаю губы — больно любить срываю голос — больно дышать

    обдираю пятки — больно ходить обгрызаю пальцы — больно писать кусаю губы — больно любить срываю голос — больно дышать

    — Вездесь · книга
13. «

    Как всякая женщина, я кровожадна — я жажду крова.

    Как всякая женщина, я кровожадна — я жажду крова.
14. «

    Первый мужик, на которого не потянула. Первый мужик, на которого не посягнула. Первый, перед кем, задрожав, подкосились колени... Первый мужик о котором сказала: «Последний».

    Первый мужик, на которого не потянула. Первый мужик, на которого не посягнула. Первый, перед кем, задрожав, подкосились колени... Первый мужик о котором сказала: «Последний».
15. «

    Я своё отыграла в перетягиванье одеяла.

    Я своё отыграла в перетягиванье одеяла.
16. «

    Одиночество — это болезнь, передающаяся половым путём. Я не лезу, и ты не лезь. Лучше просто побудем вдвоём, поболтаем о том о сём, ни о том ни о сём помолчим и обнимемся, и поймём: одинокий неизлечим.

    Одиночество — это болезнь, передающаяся половым путём. Я не лезу, и ты не лезь. Лучше просто побудем вдвоём, поболтаем о том о сём, ни о том ни о сём помолчим и обнимемся, и поймём: одинокий неизлечим.
17. «

    С двадцатилетними играет в жмурки, с тридцатилетними играет в прятки любовь. Какие шелковые шкурки, как правила просты, как взятки гладки! Легко ли в тридцать пять проститься с нею? Легко. Не потому, что много срама, а потому, что места нет нежнее, и розовей, и сокровенней шрама.

    С двадцатилетними играет в жмурки, с тридцатилетними играет в прятки любовь. Какие шелковые шкурки, как правила просты, как взятки гладки! Легко ли в тридцать пять проститься с нею? Легко. Не потому, что много срама, а потому, что места нет нежнее, и розовей, и сокровенней шрама.
18. «

    Мы любить умеем только мёртвых. А живых мы любим неумело, приблизительно. И даже близость нас не учит. Долгая разлука нас не учит. Тяжкие болезни нас не учат. Старость нас не учит. Только смерть научит. Уж она-то профессионал в любовном деле.

    Мы любить умеем только мёртвых. А живых мы любим неумело, приблизительно. И даже близость нас не учит. Долгая разлука нас не учит. Тяжкие болезни нас не учат. Старость нас не учит. Только смерть научит. Уж она-то профессионал в любовном деле.
19. «

    Дело не в подкрашиванье губ и век, не в кружевах и блестящих камушках... Женщина — это такой человек, которому всё время хочется замуж, как будто в бурях есть покой. И никуда от этого не деться. Даже когда мы поженимся с тобой, мне за тебя будет замуж хотеться.

    Дело не в подкрашиванье губ и век, не в кружевах и блестящих камушках... Женщина — это такой человек, которому всё время хочется замуж, как будто в бурях есть покой. И никуда от этого не деться. Даже когда мы поженимся с тобой, мне за тебя будет замуж хотеться.
20. «

    Искала душу. Вертела сердце в руках. Раздвигала рёбра. Душу нашла — в мозгах.

    Искала душу. Вертела сердце в руках. Раздвигала рёбра. Душу нашла — в мозгах.