63 цитаты Веры Павловы о жизни и людях

Вера Павлова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 63 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   С двадцатилетними играет в жмурки, с тридцатилетними играет в прятки любовь. Какие шелковые шкурки, как правила просты, как взятки гладки! Легко ли в тридцать пять проститься с нею? Легко. Не потому, что много срама, а потому, что места нет нежнее, и розовей, и сокровенней шрама.

   С двадцатилетними играет в жмурки, с тридцатилетними играет в прятки любовь. Какие шелковые шкурки, как правила просты, как взятки гладки! Легко ли в тридцать пять проститься с нею? Легко. Не потому, что много срама, а потому, что места нет нежнее, и розовей, и сокровенней шрама.
2. «

   Подражание Ахматовой И слово «хуй» на стенке лифта перечитала восемь раз.

   Подражание Ахматовой И слово «хуй» на стенке лифта перечитала восемь раз.
3. «

   Ада нет. Есть очередь в ад.

   Ада нет. Есть очередь в ад.
4. «

   Искала душу. Вертела сердце в руках. Раздвигала рёбра. Душу нашла — в мозгах.

   Искала душу. Вертела сердце в руках. Раздвигала рёбра. Душу нашла — в мозгах.
5. «

   вот не было вот есть вот кончится вот-вот

   вот не было вот есть вот кончится вот-вот
6. «

   Послали друг друга на фиг и снова встретились там и послали друг друга на фиг, и шли туда по пятам друг за другом, и встретились снова, и послали, и за руку шли, и в обнимку… Да что там на фиг — я с тобой хоть на край земли!

   Послали друг друга на фиг и снова встретились там и послали друг друга на фиг, и шли туда по пятам друг за другом, и встретились снова, и послали, и за руку шли, и в обнимку… Да что там на фиг — я с тобой хоть на край земли!
7. «

   Любовь! Внутривенно, подкожно, в пылу азарта спортивного, догадку, что жить невозможно, доказывай от противного!

   Любовь! Внутривенно, подкожно, в пылу азарта спортивного, догадку, что жить невозможно, доказывай от противного!

   — Вездесь · книга
8. «

   Увидеть тебя и видеть, и видеть тебя, и видеть, и видеть, и вдруг решиться поднять на тебя глаза...

   Увидеть тебя и видеть, и видеть тебя, и видеть, и видеть, и вдруг решиться поднять на тебя глаза...
9. «

   Мужчина за номером ноль. Мужской вариант Лилит. Память о первом — боль. А нулевой заболит поздней. Много поздней, много мужчин спустя, много спустя... Эй, где ты? Нету родней тебя. И нету тебя, мужчина за номером ноль, Paul!

   Мужчина за номером ноль. Мужской вариант Лилит. Память о первом — боль. А нулевой заболит поздней. Много поздней, много мужчин спустя, много спустя... Эй, где ты? Нету родней тебя. И нету тебя, мужчина за номером ноль, Paul!
10. «

    Любви, как ребёнку, всё время хочется большего, как будто есть что-то больше нее на свете, как будто будущего всё ещё больше, чем прошлого, как будто бывает покой без участия смерти, как будто реальнее боли её вымыслы, как будто кто-то уже спешит на подмогу, как будто усталое сердце сможет вынести ещё большую нежность, печаль, тревогу.

    Любви, как ребёнку, всё время хочется большего, как будто есть что-то больше нее на свете, как будто будущего всё ещё больше, чем прошлого, как будто бывает покой без участия смерти, как будто реальнее боли её вымыслы, как будто кто-то уже спешит на подмогу, как будто усталое сердце сможет вынести ещё большую нежность, печаль, тревогу.
11. «

    Любовь — болячка, которую так сладко расковыривать.

    Любовь — болячка, которую так сладко расковыривать.
12. «

    Проза — матч целиком, стихотворение — только голы и голевые ситуации.

    Проза — матч целиком, стихотворение — только голы и голевые ситуации.
13. «

    Душа расставалась с телом. Моя — с твоим телом. Твоя — с моим телом.

    Душа расставалась с телом. Моя — с твоим телом. Твоя — с моим телом.
14. «

    Ты филолог, я логофил, мне страшна твоя потебня.

    Ты филолог, я логофил, мне страшна твоя потебня.
15. «

    Слушаю сердце. Систола говорит да. Диастола нет.

    Слушаю сердце. Систола говорит да. Диастола нет.
16. «

    Наше утреннее правило: дурочек благодаря, мы целуемся за здравие женщин, бросивших тебя. Я им не чета, я умница, знаю: ты такой один. …и за упокой целуемся бросивших меня мужчин.

    Наше утреннее правило: дурочек благодаря, мы целуемся за здравие женщин, бросивших тебя. Я им не чета, я умница, знаю: ты такой один. …и за упокой целуемся бросивших меня мужчин.
17. «

    В конце самой последней моей строки будет стоять двоеточие:

    В конце самой последней моей строки будет стоять двоеточие:
18. «

    Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа. Душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя — легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зане я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.

    Люблю. И потому вольна жить наизусть, ласкать с листа. Душа легка, когда полна, и тяжела, когда пуста. Моя — легка. Не страшно ей одной агонию плясать, зане я родилась в твоей рубашке. В ней и воскресать.
19. «

    Давай друг друга трогать, пока у нас есть руки, ладонь, предплечье, локоть, давай любить за муки, давай друг друга мучить, уродовать, калечить, чтобы запомнить лучше, чтобы расстаться легче.

    Давай друг друга трогать, пока у нас есть руки, ладонь, предплечье, локоть, давай любить за муки, давай друг друга мучить, уродовать, калечить, чтобы запомнить лучше, чтобы расстаться легче.
20. «

    Я та, которая просыпается слева от тебя.

    Я та, которая просыпается слева от тебя.