164 цитат-размышлений Веры Полозковы

Подборка из 164 цитаты Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не умею разлюбить; могу полюбить только кого-то ещё. Все несбывшиеся, канувшие, бросившие планомерно копятся у меня не в сердце даже, а где-то в костных тканях, скелет формируют; составляют что-то наподобие годовых колец. Ни на кого из них не могу долго злиться; периодически заходя в магазин и трогая тряпочку, думаю «Пошло бы N.» — хотя N. не видела три года. Большое изумление испытываешь каждый раз, когда встречаешь кого-нибудь из сильно когда-то любимых и понимаешь, что чиркни искорка сейчас — и все завертелось бы снова, что бы там ни было, какая бы выжженная земля ни оставалась по человеку. Спустя время понимаешь, что нечто, изначально в нем зацепившее — никуда не делось и уже не денется. И от тебя никак не зависит, вообще.

   Я не умею разлюбить; могу полюбить только кого-то ещё. Все несбывшиеся, канувшие, бросившие планомерно копятся у меня не в сердце даже, а где-то в костных тканях, скелет формируют; составляют что-то наподобие годовых колец. Ни на кого из них не могу долго злиться; периодически заходя в магазин и трогая тряпочку, думаю «Пошло бы N.» — хотя N. не видела три года. Большое изумление испытываешь каждый раз, когда встречаешь кого-нибудь из сильно когда-то любимых и понимаешь, что чиркни искорка сейчас — и все завертелось бы снова, что бы там ни было, какая бы выжженная земля ни оставалась по человеку. Спустя время понимаешь, что нечто, изначально в нем зацепившее — никуда не делось и уже не денется. И от тебя никак не зависит, вообще.
2. «

   Полно, деточка, не ломай о него ногтей. Поживи для себя, поправься, разбогатей, А потом найди себе там кого-нибудь без затей, Чтоб варить ему щи и рожать от него детей, А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.

   Полно, деточка, не ломай о него ногтей. Поживи для себя, поправься, разбогатей, А потом найди себе там кого-нибудь без затей, Чтоб варить ему щи и рожать от него детей, А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.
3. «

   Прежде, чем заклеймить меня злой и слабой, - Вспомнив уже потом, по пути домой – Просто представь себе, каково быть бабой – В двадцать, с таким вот мозгом, хороший мой.

   Прежде, чем заклеймить меня злой и слабой, - Вспомнив уже потом, по пути домой – Просто представь себе, каково быть бабой – В двадцать, с таким вот мозгом, хороший мой.
4. «

   ...а война внутри происходит междоусобная, потому что висишь на чертовом колесе, и повсюду такое поле лежит оранжевое, и дорог сотня тысяч, и золотая рожь, и зрелище это так тебя завораживает, что не слезешь никак, не выберешь, не допрёшь; тот кусок тебе мал и этот вот не хорош.

   ...а война внутри происходит междоусобная, потому что висишь на чертовом колесе, и повсюду такое поле лежит оранжевое, и дорог сотня тысяч, и золотая рожь, и зрелище это так тебя завораживает, что не слезешь никак, не выберешь, не допрёшь; тот кусок тебе мал и этот вот не хорош.
5. «

   Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.

   Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.
6. «

   Я многого не стала понимать. Встречалась с N — он непривычно тощий Он говорит по телефону с тёщей И странно: эта тёща мне не мать.

   Я многого не стала понимать. Встречалась с N — он непривычно тощий Он говорит по телефону с тёщей И странно: эта тёща мне не мать.
7. «

   И как люди любят себя по-всякому убивать, чтобы не мертветь.

   И как люди любят себя по-всякому убивать, чтобы не мертветь.
8. «

   Стихи всегда растут на расколе, тексты появляются из трещин. У Леонарда Коэна есть строчка, которую я очень люблю: «Трещина во всем. Но через эту трещину — свет. Поэтому мы и видим всё так хорошо». Когда ты испытываешь состояние влюбленности — всё, что тебе хорошо знакомо, вдруг приобретает режущую, скрежещущую новизну. Из этого состояния просто легче писать. Потому что раньше все было освещено лампочкой в 60 ватт, а теперь — в 200 ватт. И все стало ярким и контрастным.

   Стихи всегда растут на расколе, тексты появляются из трещин. У Леонарда Коэна есть строчка, которую я очень люблю: «Трещина во всем. Но через эту трещину — свет. Поэтому мы и видим всё так хорошо». Когда ты испытываешь состояние влюбленности — всё, что тебе хорошо знакомо, вдруг приобретает режущую, скрежещущую новизну. Из этого состояния просто легче писать. Потому что раньше все было освещено лампочкой в 60 ватт, а теперь — в 200 ватт. И все стало ярким и контрастным.
9. «

   Все слова твои будут задаром розданы, А они потом отнесут их на барахолку. Опять написала, глупенькая, две простыни, Когда могла обойтись и хокку.

   Все слова твои будут задаром розданы, А они потом отнесут их на барахолку. Опять написала, глупенькая, две простыни, Когда могла обойтись и хокку.
10. «

    Не окрыляет. Не властвует. Не влечёт. Выброшено. Развеяно у обочин. Взгляд отрешен или попросту обесточен. Официант, принесите мне гамбургский счёт.

    Не окрыляет. Не властвует. Не влечёт. Выброшено. Развеяно у обочин. Взгляд отрешен или попросту обесточен. Официант, принесите мне гамбургский счёт.
11. «

    Не ищите новых встреч со старой мечтой. О, это погоня за миражами.

    Не ищите новых встреч со старой мечтой. О, это погоня за миражами.
12. «

    Если кто-то подлый внутри, ни выгнать, ни истребить, Затаился и бдит, как маленькая лазутчица. Ай спасибо сердцу, оно умеет вот так любить – Да когда ж наконец разучится.

    Если кто-то подлый внутри, ни выгнать, ни истребить, Затаился и бдит, как маленькая лазутчица. Ай спасибо сердцу, оно умеет вот так любить – Да когда ж наконец разучится.
13. «

    … Новое утро смотрит на нас, раскосых, Солнечной пятерней тонет в наших космах И из дверей роняет в открытый космос, Если пойти тебя провожать к метро.

    … Новое утро смотрит на нас, раскосых, Солнечной пятерней тонет в наших космах И из дверей роняет в открытый космос, Если пойти тебя провожать к метро.
14. «

    Исповедуй зрячесть. Тренируй живучесть. Даже если нечисть Тебя хочет вычесть - Знать, такая участь.

    Исповедуй зрячесть. Тренируй живучесть. Даже если нечисть Тебя хочет вычесть - Знать, такая участь.
15. «

    Это замечательный мир, один из прекрасных самых. Так и запиши себе, недоумок.

    Это замечательный мир, один из прекрасных самых. Так и запиши себе, недоумок.
16. «

    Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.

    Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.
17. «

    Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души.

    Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души.
18. «

    Просыпаешься – а в груди горячо и густо. Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск. И из каждой розетки снова бежит искусство – В том числе и из тех, где раньше включался мозг.

    Просыпаешься – а в груди горячо и густо. Все как прежде – но вот внутри раскаленный воск. И из каждой розетки снова бежит искусство – В том числе и из тех, где раньше включался мозг.
19. «

    — Ваше имя нигде не значится. — Я — богиня? — Вы неудачница.

    — Ваше имя нигде не значится. — Я — богиня? — Вы неудачница.
20. «

    Жальче всего людей, одержимых неотступным желанием всех чему-нибудь научить. Это самый прискорбный пример моральных инвалидов: как правило, кроме того, чтобы вещать и делать снисходительное менторское лицо, они вообще ничего не умеют.

    Жальче всего людей, одержимых неотступным желанием всех чему-нибудь научить. Это самый прискорбный пример моральных инвалидов: как правило, кроме того, чтобы вещать и делать снисходительное менторское лицо, они вообще ничего не умеют.